Тугодумы

      Шаги были еле слышными. Люси не обернулась, продолжая наблюдать с балюстрады за спящим городом. Его приближение она улавливала шестым чувством. Одна из нелепостей обстановки в личной жизни: духовная связь появилась, но необходимость наличия этой связи ставилась под вопрос. Спрашивалось, а как же первое свидание, долгие ухаживания, признание и предложение руки и сердца. Должно быть, так и исчезает детство: первой уходит вера в чудеса и сказки. Хотя одно чудо произошло.       Как много может измениться за два дня. В первый день Игр гильдию «Хвост феи» презирали, а сегодня ее членами восхищался каждый житель Фиора. Эльза, сразившаяся с сотней чудищ в Пандемониуме и одержавшая фееричную победу. Эльфман, выигравший поединок с волшебником S-класса из «Четырехглавого Цербера». Лаксас, вынесший всю команду «Хвоста Ворона» и собственного отца. Череда побед набирала обороты. Люси могла лишь надеяться, что она продолжится. Позавчерашние слезы забылись. Сегодня она плакала от восторга и гордости за друзей. Сегодня душа плясала гавот, а радость затопила гавань нейтрального и пессимистического отношения к действительности. Бывшая слава хвостатых прорывала кокон и готовилась бабочкой взмыть в небо. Оставалось сохранить в перевесе чашу с везением, иначе ожидалось падение с отягчающими.       - Предположение подтвердилось. У моего отца в гильдии состоял маг, способный иссушать магию. Он напал на Венди и повинен в твоем проигрыше. Я подумал, ты должна это знать.       Новость принесла облегчение. Люси простила себе проигрыш, но, услышав, что она проиграла по чужой вине, почувствовала, что цепи груза ответственности полностью пали. Очередной повод улыбнуться.       Встав позади Люси, Лаксас закурил. За ним периодически наблюдалась эта вредная привычка, которую не одобряли ни его дедушка, ни его команда. Что до Люси – будь она его подружкой, отучила. Кто она для парня, что между ними – уравнение без решения. Вторая нелепость: изменившаяся манера общения, которую не могли развить или возвратить к предшествующему редкому «привет».       - Спасибо, что сказал. Мне было необходимо подтверждение этой догадки.       - Оно у тебя есть.       Между ними сохранялась дистанция в метр, а Люси показалось, что она прижата к груди парня, вдыхает табачный дым, чувствует чужое дыхание и тепло, исходящее от тела. От ощущений девушка поежилась. Несмотря на теплое время года, ночи были прохладными, и дрожь могла быть вызвана внешними причинами, но романтику из мечтательницы не вытянешь обычными способами.       - Завязывай с мини-юбками и открытыми топами, болельщица. Застудишь себе все, что не надо.       - Я одеваюсь, как мне нравится.       - Детей заводить планируешь?       Сердце заклинательницы духов выпрыгнуло из груди и бабахнулось о крышу ближайшего к балюстраде дома. Люси могла поклясться, что видела падение жизненно важного органа и его возвращение обратно, ибо, когда сердце карабкалось наверх, девушка окаменела и не ощущала ничего, словно почила.       Аббатисе монастыря непорочности кареглазой особы пришлось браться за скалку. Люси обрела способность двигаться после болезненного удара совести. Краснеть и смущаться поздно. Ей не пять лет, принципы деторождения известны, да и невинной ее уже не назовешь. Тем не менее, она не ожидала, что Лаксас захочет столь молниеносного развития отношений, учитывая лето без переписки и общения по лакриме. Из любовников - в родителей. Или из партнеров по сексу – в сожителей. Лицо девушки все же заалело. Как ни меняй местами слова, а звучит пошло и грязно.       - Тьфу, - выплюнул громовой убийца драконов, накидывая на плечи девушки шубу, с которой не расставался. – Опять твоя писательская фантазия разыгралась. Заканчивай уже. Я не предлагаю тебе стать инкубатором, чтобы осуществить треклятую мечту моего деда. Я подбиваю думать о здоровье. Если у тебя есть хотя бы малейшее желание заводить семью в будущем, то не разгуливай по холоду полуголой. Ты не Грей.       Зачем Люси пришла сюда? Ждала внука мастера. Дождалась. Почему-то песочница храбрости, которую заполняла весь вечер, попала под дождь замешательства и превратилась в кашу-малашу. Была даже подготовлена речь, которую волшебница повторяла всю дорогу из бара, где отмечался успех третьего дня соревнований.       Встреча под покровом ночи, но не свидание, а наоборот. Люси планировала привести к логическому завершению их недороман. Только в последнюю секунду не смогла соврать даже самой себе. Она думала, что влюблена в Нацу, но, когда, раздавленная смертью отца, отправившись на одиночную миссию, Люси столкнулась с Лаксасом, который понял ее состояние и дал дельный совет, в сердце девушки зародилось чувство к другому молодому человеку, и это чувство было в разы сильнее привязанности к лучшему другу. Более того, она вспомнила, что ей всегда нравился громовой убийца драконов, нравился как мужчина. Что произошло между двумя магами после той миссии – наваждение. Люси не понимала, что творит, не хотела останавливаться, а Лаксас был пьян и не имел привычки отказывать хорошеньким девушкам. По крайней мере, именно так они объяснились утром и разошлись. Пытались разойтись. Были же еще четыре ночи в поезде, в одном купе, пара дней в Магнолии, пока Нацу с Хэппи ушли на задание. Окончательно Лакс и Люси разбежались в день, когда отправились на тренировки перед Играми.       Люси была хорошо воспитанной особой с высокими нравственными принципами, которые почем-то подорвались на мине вожделения. Секс без обязательств с самым сложным парнем во всем Фиоре – представления о первых отношениях рухнули. Они с Лаксасом и не общались толком. Никогда. Пожалуй, визит в душевой, засчитывается за первый словесный контакт. Третья нелепость: отношения без слов.       - Ты обо мне заботишься. Непривычно.       - Я тут, как бы, с отцом встретился, - Лаксас обошел девушку и встал рядом, облокотившись об ограждение. - И осознал, что последние годы вел себя в точности как он. И это меня пробудило.       - Если тебя успокоит, то ты больше похож на деда.       - Не успокаивает.       Лаксас выглядел подавленным. Впервые Люси видела в нем подобное внутреннее противоборство.       - Я не догадывался, что унаследовал от Ивана его худшие качества. Мне казалось, что я хотел сделать гильдию сильнее. Увидев, как папаша поступает со своими людьми, я ужаснулся. Я смотрел ему в глаза и видел свое отражение. Внешне я похож на Макарова, ты права, но внутри копия его сына тирана с манией величия. Я, наконец, понял, почему дед его выгнал.       - Знаешь, когда сегодня ты сражался, я чувствовала подвох.       Язык решил жить собственной жизнью, открыв вакансии на должность здравомыслия. Часть Люси пожелала сброситься с тридцатиметровой высоты, чтобы не допустить развития внезапно переписанного в импровизацию расписанного заранее сценария.       - Каким-то образом, я понимала, что это не по-настоящему. Ты не мог проиграть. Не команде отца.       В тишине спящей столицы Люси впала в панику. Им никогда не удавалось найти подходящих слов и завязать разговор. Так не происходит в нормальных парах. Выходит, они не нормальная пара. С каких пор они вообще стали парой? И она перевела разговор на другую тему, хотя следовало бы выслушать до конца излияние. Но ход был сделан, Лаксас замкнулся в себе, на лицо снова была натянута маска парня, способного справиться с чем угодно без чужой помощи.       - Извини, что перебила. Я шла, чтобы разобраться, есть ли у меня право считаться твоим близким другом, поэтому сбита с толку тем, куда зашел разговор. Если ты хочешь поговорить об отце, я выслушаю, честно. Ты можешь мне доверять. Я сама со своим папой так и не успела помириться толком.       Напоминание о родителе заставило девушку приуныть. С известия о смерти отца прошло не так много времени, Люси не до конца смирилась с тем, что официально стала сиротой.       - Я не привык к серьезным отношениям. Обычно на сексе связи с женщинами обрывались.       Сердце Люси повторно отправилось в полет, прихватив голову. Руки и ноги онемели.       Женщины. Во множественном числе.       У такого видного парня и должно быть порядка сотни партнерш. Это у Люси все происходило в первый раз. Подумаешь. Хотела лучшего, не бросалась бы в омут похоти с разбегу, не зацепившись за трос, чтобы выкарабкаться.       - Ясно. Ладно. Будем, как и раньше, никем.       Голова вернулась, а сердце осталось валяться в голубином помете. Люси поразилась собственной выдержке. У нее хватило духу снять шубу, вручить обратно и сделать пару шагов в сторону гостиницы.       - Подожди, - Лаксас схватил ее за локоть. – Почему ты всегда убегаешь? Мы – взрослые люди. Давай, поговорим.       - По факту, я взрослая, но осталась семнадцатилетней девчонкой. Нам разве есть что обсуждать? По-моему, ты все решил. Хотя я и не понимаю, зачем надо было приходить позавчера в душевую. Что ты этим хотел добиться? Я поверила, что ты обо мне беспокоился. А теперь опять сомневаюсь. И так происходит с той злосчастной поездки на север.       Очередной смелый поступок. Хотелось зарыться под одеяло, накрыться подушкой и уснуть, не вспоминать этот момент. Однако Люси остановилась и не похоронила ответную реплику. Другое дело – в глаза собеседника больше не смотрела, да и не было смысла. Лакс умел скрывать переживания и терзания лучше, чем кто бы то ни было в гильдии. Он и привлекал этим: загадочностью, опасностью, молчаливостью, самоуверенностью.       - Болельщица.       - Меня зовут Люси.       Терять было нечего. Она уже все отдала тому, кому на нее было наплевать. Глупая блондинка. Прав Гажил.       - Люси, останься. Нужно поговорить.       - Разбираться не в чем, Дреяр, - Люси отдернула руку. – Ты меня не любишь, а я в тебя по уши втрескалась.       - Да. Не люблю.       Подтвердил, не колеблясь.       Следующее, что Люси увидела, была дверь гостиницы. Она не помнила, как добежала до нее. Позавчера появление Лаксаса стало ее спасением, а сегодня - погибелью.       Знала бы она, что оставшись один, Лаксас разгромил половину балюстрады под рык:       - Тугодум! Надо было остановить!