Идеал

Декабрь 2083 — Кон­фликт Вос­точной Эк­спан­сии с Объ­еди­нен­ной Ев­ро­пой на гра­нице Кип­ра дав­но пе­рес­тал быть ло­каль­ной проб­ле­мой и гро­зит обер­нуть­ся гло­баль­ной ка­тас­тро­фой. По дан­ным спут­ни­ковой раз­ведки Ки­тай ор­га­низо­вал мас­со­вое про­из­водс­тво че­лове­копо­доб­ных ро­ботов не­из­вес­тно­го наз­на­чения. Под­робнос­ти вы­яс­ня­ют­ся. Пре­зидент Со­еди­нен­ных Шта­тов Мар­га­рет Джонс по­ка пред­по­чита­ет воз­держи­вать­ся от ком­мента­ри­ев. Как дол­го это бу­дет про­дол­жать­ся — не­из­вес­тно. Так­же ос­та­ет­ся не­яс­но, ка­кую сто­рону в кон­флик­те зай­мут стра­ны Ла­тин­ской Аме­рики. — Мне это не нра­вит­ся, — Эви­та сбро­сила тле­ющий мунд­штук в пе­репол­ненную пе­пель­ни­цу и по­тяну­лась к бо­калу ви­на. — Хо­тела бы я при­думы­вать ре­чи для но­вос­тей. Что­бы они сбы­вались. Обя­затель­но, — она при­под­ня­ла бо­кал пе­ред со­бой и сде­лала не­боль­шой гло­ток. — Да­мы и гос­по­да! В ми­ре все хо­рошо! Да­вай­те пос­лу­ша­ем Мо­цар­та? Или... Бет­хо­вена? — Те­перь ты по­нима­ешь, по­чему сей­час нам нель­зя за­водить де­тей? — синьор Ро­миро, поч­ти пол­ностью по­лысев­ший за пос­ледние го­ды, не рас­те­рял уве­рен­ности и оба­яния и вот-вот го­тов был раз­ра­зить­ся оче­ред­ной лжи­вой, но вдох­новля­ющей речью. — Твой ум ну­жен мне яс­ным как ни­ког­да, а не за­битый ро­дами и кор­мле­ни­ем! — Ес­ли бы мне не ме­шали эти заж­равши­еся эти­ки, я бы про­дол­жи­ла эк­спе­римент по соз­да­нию ис­кусс­твен­но­го че­лове­ка и мог­ла бы иметь де­тей не из­де­ва­ясь над сво­им те­лом! Я ста­рею, Го­раций! — прок­ри­чала она поч­ти в ис­те­рике. — Что та­кое? Оче­ред­ная шлю­ха те­бе не пе­рез­во­нила? — Семь тру­пов, об­гло­дан­ных до костей, — синьора зак­ры­ла гла­за, вспом­нив кра­соч­ные фо­то, про­демонс­три­рован­ные сле­дова­телем. — Еще трид­цать про­пали без вес­ти. Это бу­дет трид­цать пер­вая. — От­ку­да ты зна­ешь? — Кук­лы. На мес­те каж­дой жер­твы. — Вро­де той па­ры, что си­дит на книж­ной пол­ке? — синьор Ро­миро под­нял гла­за ту­да, где иг­ри­во об­ни­мались по­лимер­ные де­вы-ле­беди, поч­ти не из­ме­нив­ши­еся со вре­мени их соз­да­ния. — Это ее кук­лы. Все они — ее кук­лы.

***

Бри­финг по пред­ва­ритель­ной во­ен­ной так­ти­ке дол­жен был уже на­чать­ся, од­на­ко обя­зан­ный вес­ти его ли­дер кон­церна Southern до сих пор не по­явил­ся. Пред­ста­вите­ли Пен­та­гона и ка­пита­ны ВВС Ар­генти­ны, при­быв­шие за­ранее, нер­вно пос­ту­кива­ли паль­ца­ми по сто­лу, бро­сая уко­риз­ненные взгля­ды на Эви­ту, те­ребив­шую пад с за­готов­ленной речью, ко­торую синьор Ро­миро еще да­же не чи­тал. В ней бы­ло все. Все что она не хо­тела бы знать, но дол­жна бы­ла, как единс­твен­ный нас­то­ящий пре­ем­ник его запу­тан­ной се­ти, раз­верну­той под рас­ша­тав­шимся ми­ром. Ко­ор­ди­наты бун­ке­ров и под­земных тун­не­лей, ко­ды дос­ту­па к ядер­ным ра­кетам, па­роли ак­ти­вации спря­тан­ных во ль­дах ки­бор­гов и схе­мы соз­данных спе­ци­аль­но для них мо­биль­ных ла­зер­ных пу­шек. Здесь же бы­ли дан­ные о нас­то­ящей чис­леннос­ти ар­мии Ки­тая, стра­теги­чес­кие це­ли на тер­ри­тории Вос­точной Эк­спан­сии и Рос­сий­ской Фе­дера­ции и ра­ди­опо­зыв­ные всех бо­евых под­разде­лений, имев­шихся в рас­по­ряже­нии со­юза, ко­торый дол­жен был быть соз­дан в этой ком­на­те. — Вы мо­жете на­чать без не­го? Вы же за­чем-то приш­ли. Вам есть, что ска­зать, вер­но, мэм? Эви­та опус­ти­ла ве­ки и сде­лала глу­бокий вздох. При­сутс­тву­ющие бы­ли сов­сем не по­хожи на лю­дей, уме­ющих слу­шать. А еще мень­ше — на уме­ющих слу­шать жен­щи­ну. Кра­сивую, несмот­ря на воз­раст. Она не­доволь­но по­кача­ла го­ловой, на­де­ясь зво­ном се­рег и блес­ком дра­гоцен­ностей вы­иг­рать се­бе еще хо­тя бы па­ру ми­нут. Ее iWatch раз­лил по хму­рому по­меще­нию пе­чаль­ную ме­лодию звон­ка. Ли­ца во­ен­ных ста­ли нап­ря­жен­нее, но она поз­во­лила се­бе от­ве­тить — их раз­дра­жение итак уже дос­та­вало ей до щи­коло­ток. — Да? Что... — ее гла­за от­кры­лись на пол­ную ши­рину и на мгно­вение пе­рес­та­ли ви­деть. Она вы­пус­ти­ла из рук пад и он с шу­мом сос­коль­знул на пол по пыш­ным юб­кам. — В чем де­ло, синьора Синье? — Нач­нем, гос­по­да, — ее го­лос дрог­нул, но че­рез мгно­вение сно­ва стал твер­дым. Твер­же, чем рань­ше. — Мой муж не при­дет.

***

Несмот­ря на нас­то­яние сле­дова­теля, синьора Синье от­ка­залась от до­пол­ни­тель­ной за­щиты. Кро­вавый след, тя­нув­ший­ся за ней с тех пор, как Эле­оно­ра на­чала мстить ей за не­вер­ность, дол­жен был быть ос­та­нов­лен, и ино­го спо­соба быть не мог­ло. И сей­час, за­вер­шив мис­сию по­кой­но­го му­жа, она за­сыпа­ла спо­кой­но каж­дую ночь, го­товая встре­тить свою судь­бу. Она не уди­вилась, оч­нувшись не там, где зас­ну­ла. Лишь дер­ну­лась и убе­дилась, что ее ру­ки креп­ко при­вяза­ны к пруть­ям же­лез­ной кро­вати. На ее соз­на­ние на­валил­ся тя­желый ту­ман, из че­го она сде­лала вы­вод, что на­ходи­лась под нар­ко­зом. Фан­томная боль тя­нула вни­зу жи­вота и Эви­та ста­ралась не ду­мать о ее возможных при­чинах. — Те­бе прос­то нра­вит­ся уби­вать, Но­рис. Ле­чить те­бя не бы­ло ни­како­го смыс­ла, — ска­зала она в пус­то­ту. — Жес­то­кость и кро­вожад­ность не за­ложе­ны в ге­нах. Ли­бо они есть, ли­бо их нет. Ты — са­мо зло. Зло, в чь­ем боль­ном моз­гу про­изош­ла фик­са­ция на мо­ей лич­ности. — Я ис­пра­вила их, — го­лова, об­рамлен­ная светлым нимбом во­лос, по­яви­лась в пят­не све­та пря­мо пе­ред ней. Эле­оно­ра бы­ла в бе­лом — и на бе­лом от­четли­во бы­ли вид­ны брыз­ги кро­ви. — Мой чер­ный ле­бедь дос­то­ин лишь со­вер­шенс­тва. Ты ис­пра­вила ме­ня. Я — иде­ал. — Я ду­мала, что ты ум­нее, — Эви­та еще раз про­вери­ла пу­ты. На вто­рую по­пыт­ку сколь­зкая ве­рев­ка чуть по­далась. — Че­ловек — всег­да че­ловек. А­уг­мент ли, го­мун­кул ли, ди­тя ли по­роч­ной свя­зи. Всем нам Гос­подь дал ра­зум и ду­шу. — Иде­алу не нуж­на ду­ша, — Эле­оно­ра дер­ну­ла го­ловой, поч­ти так­же, как ког­да-то дав­но, ког­да ее те­ло поч­ти не зна­ло иных дви­жений. — Без нее он бу­дет пус­тым. Твои кук­лы так­ же иде­аль­ны, как и пус­ты. В них нет жизни! Нет того, что ты у них забрала! Эле­оно­ра сно­ва по­кину­ла пят­но све­та и вер­ну­лась в не­го с кук­лой в ру­ках. Эви­та ус­пе­ла ос­ла­бить пу­ты нас­толь­ко, что ру­ки ее мог­ли выс­коль­знуть в лю­бой мо­мент, но она меш­ка­ла, же­лая дос­лу­шать песнь бе­зумия до кон­ца. — Это Адам, — но­ги кук­лы опус­ти­лись на ее жи­вот и ту­пая боль в нем пе­рес­та­ла быть приз­рачной. — Я сде­лала его по­хожим на нас. Он не иде­ален, но очень кра­сив. Да­же с этим ог­ромны­ми гу­бами. — Эле­оно­ра лас­ко­во пог­ла­дила кук­лу по свет­лым во­лосам. — Я хо­чу, что­бы ты соз­да­ла его. Наполнила жизнью. Я знаю, ты мо­жешь! — Что ты со мной сде­лала? — Эви­та заж­му­рилась, чувс­твуя под­сту­па­ющую от на­рас­та­ющей бо­ли тош­но­ту. — Все­го лишь от­ре­зала те­бе до­рогу на­зад. Ведь ты так хотела детей, — она от­пусти­ла кук­лу, и та без­жизнен­но упа­ла на грудь синьоры, вы­бив из нее ко­рот­кий бо­лез­ненный стон. Соз­на­ние про­яс­ня­лось. Тя­жело ды­ша, Эви­та сле­дила за дви­жени­ями сво­ей прес­ле­дова­тель­ни­цы. Эле­оно­ра по­вер­ну­ла го­лову в сто­рону в оче­ред­ном ос­та­точ­ном прис­ту­пе рас­се­ян­ности и этот мо­мент был приз­нан иде­аль­ным. Что­бы ос­во­бодить­ся. Что­бы схва­тить ее за сви­сав­шие плеть­ми ру­ки и стис­нуть за­пястья.

***

Эле­оно­ра вжи­малась в угол мяг­кой ком­на­ты, ни­как не ре­аги­руя на про­ис­хо­дящее вок­руг нее. Эви­та наб­лю­дала за ней че­рез тя­желую ре­шет­ку. Ей приш­лось сме­нить от­кро­вен­ные платья на стро­гий чер­ный кос­тюм, и лишь не­из­менные зо­лотые ук­ра­шения про­дол­жа­ли за­яв­лять о ее без­гра­нич­ной внут­ренней сво­боде. — Под­держать рус­ских? Да ни за что! Пусть са­ми раз­гре­ба­ют свое дерь­мо с ки­тай­ца­ми! Что? Ядер­ная ата­ка на Шта­ты? Нет, я не ве­рю, что они нас­толь­ко иди­оты! — кри­чала она в iWatch, зная, что ни­кому из на­качан­ных ней­ро­леп­ти­ками уз­ни­ков тюрь­мы для ду­шев­но­боль­ных не мо­гут быть ин­те­рес­ны ее пе­рего­воры. — Мое твер­дое нет! Я не ве­рю в их адек­ватность ни в од­ном из слу­ча­ев, а нам нель­зя раз­бра­сывать­ся ре­сур­са­ми! Мыс­ленно от­клю­чив­шись от лив­шихся в бес­про­вод­ной на­уш­ник от­че­тов, она вы­нула из-под по­лы пид­жа­ка кук­лу, за­пеле­нован­ную в зе­леный свер­ток. — Я при­нес­ла те­бе кое-что, — об­ра­тилась она к уз­ни­це, про­совы­вая свой ма­лень­кий дар меж­ду ре­шеток. — Что­бы ни один из ле­бедей не был оди­нок. Бе­лый — всег­да со мной. Чер­ный — всег­да с то­бой. Эле­оно­ра мед­ленно по­вер­ну­ла го­лову на го­лос. Гла­за цве­та ста­ли, на­чина­ющей ржа­веть — имен­но так она опи­сала их у собс­твен­ной ко­пии, и имен­но та­кими они бы­ли сей­час — стек­лянны­ми, пус­ты­ми и без­жизнен­ны­ми. — Я обя­затель­но соз­дам Ада­ма. Ког­да за­кон­чится вой­на. Быть мо­жет, да­же по­кажу его те­бе, — синьора ус­та­ло улыб­ну­лась сво­им мыс­лям, но тут же пом­рачне­ла, уто­нув во­об­ра­жени­ем в кар­ти­нах слиш­ком мрач­ных. — Про­щай, Но­рис. Я не бу­ду ску­чать. За­дер­жавшись на ли­це Эле­оно­ры еще на нес­коль­ко се­кунд, она раз­верну­лась и пош­ла прочь из тюрь­мы, гром­ко сту­ча каб­лу­ками. — Ко­рея? Они са­ми заг­ры­зут друг дру­га. Се­вер не дол­жен про­тянуть дол­го, их под­ко­сила на­ша эпи­демия. Не тро­гай­те япон­цев! Пус­кай плы­вут хоть к чер­ту на ро­га со сво­ей па­раной­ей!.. Как толь­ко стих го­лос и стук ша­гов, Эле­оно­ра рез­ко под­пол­зла на се­реди­ну мяг­кой ком­на­ты и жад­но при­жала к се­бе свер­ток. И так и зас­ты­ла в не­мом ожи­дании обе­щан­но­го воз­вра­щения. Но ему не суж­де­но бы­ло слу­чить­ся. Все­го лишь спус­тя не­делю ядер­ный взрыв обор­вал жизнь все­го Сан-Фран­циско, и вмес­те с дру­гими уз­ни­ки тюрь­мы сги­нули в ра­ди­оак­тивном сне.