Иллюзия любви, или птица в клетке

Билла разбудил нежный поцелуй в плечо. Перевернувшись на спину юноша сладко потянулся и лишь тогда открыл глаза. На краю кровати сидел Алекс, который неотрывно смотрел на него. — Доброе утро, — альфа поставил поднос с едой брюнету на колени, когда тот сел, откинувшись на спинку кровати. — Доброе, — омега мило улыбнулся. — Спасибо, но не нужно было готовить завтрак самому и приносить его сюда — Это самое малое, что я могу сделать для вас с малышом, — мужчина ближе придвинулся к брюнету. Тот промолчал, и, отломив небольшой кусочек тоста, хорошенько намазал его клубничным джемом, но вкус еды оказался весьма неприятным. Даже самая обычная вода отдавала странной горечью. Сделав над собой усилие Билл всё же съел этот кусочек, под пристальным взглядом супруга, а через несколько секунд его затошнило, и он еле успел добежать до ванной. За прошедшие три недели, после постановки диагноза, у него появился не только токсикоз. Юноша стал более впечатлительным, часто хотел спать. Изменились и вкусовые пристрастия. Если раньше он не ел мясо, то теперь не мог и дня без него обойтись, а когда-то любимые морепродукты вызывали настоящее отвращение. — Прости, я не смог по достоинству оценить твой завтрак, — вернувшись в комнату, тихо произнёс бледный брюнет, виновато посмотрев на альфу. — Как ты себя чувствуешь? — взяв Билла за руку мужчина помог ему дойти до кровати. — Мне нужно немного прийти в себя, но думаю, скоро всё будет в порядке. — Хорошо, — Льюис кивнул. — Георг сказал, что тебе нужно чаще находиться на свежем воздухе. Если хочешь, можешь прогуляться за пределами дома, — услышав это омега обрадовался, ведь все эти дни Алекс не выпускал его дальше сада, но следующая фраза всё испортила. — Кристиан отвезёт тебя туда, куда пожелаешь, а мне нужно на работу, — альфа поцеловал юношу в висок и уже собрался уходить, но Билл его остановил. — Алекс? — омега боялся задавать этот важный вопрос, но должен был сделать это. — Да, — мужчина остановился и заинтересовано посмотрел на мужа. — Можно мне съездить на могилу родителей? — робко спросил юноша. — Нет, — холодно ответил Льюис и его лицо вмиг стало каменно-непроницаемым. — Ну, пожалуйста, Алекс, — умоляюще простонал брюнет. — Я ведь с ними даже не попрощался. — Я сказал, нет! — мужчина подошёл к брюнету и взял его за подбородок. Не больно, но неприятно. — Не порти такое чудесное утро, — от обиды по щекам Билла потекли слёзы. — И прекращай реветь. Лучше собирайся, Кристиан уже ждёт тебя внизу, — нагнулся и, чмокнув омегу в губы, вышел из комнаты, а Билл лёг на кровать, продолжая беззвучно плакать. Ему понадобилось чуть больше двух часов на то, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Омега не хотел привлекать внимание окружающих, поэтому оделся попроще: в узкие синие джинсы и обычную чёрную майку. Накинул сверху красную клетчатую рубашку с короткими рукавами, слегка подкрасил ресницы и забрал волосы в низкий хвост. — Доброе утро, Билл, — поприветствовал Кристиан брюнета, когда тот спустился вниз. — Как спалось? С вами всё хорошо? — Всё чудесно, — натянуто улыбнулся юноша. — Спасибо за заботу. — Если вы готовы, то мы можем ехать, — охранник оценивающе посмотрел на омегу. — Готов, — юноша первым вышел из дома. Садясь в машину омега краем глаза увидел Густава, который подходил к своему дому. Бета не так часто пересекался с брюнетом на улице, и сейчас остановился, провожая его взглядом. Он практически ничего не знал о юноше, только то, что его зовут Билл и у него есть супруг, но желал узнать больше. Омега попросил Кристиана остановить машину возле пляжа, где они недавно были с Алексом, и оставить его одного. Юноше хотелось побыть наедине. Мужчина согласился, правда, всё же не прекратил наблюдать за ним на небольшом расстоянии. Билл закатал штанины до щиколотки, снял с себя обувь, и, держа кеды в руках, бродил вдоль берега. Белый тёплый песок приятно окутывал его ступни, просачиваясь мелкими песчинками сквозь пальцы. Лёгкий ветерок игриво трепал чёрные волосы, забранные в хвост, и ласково обдувал лицо. Юноша хотел забыться, не думать о своём одиночестве, несчастной судьбе и рано ушедших родителях, но не смог. Навернувшиеся горькие слёзы брызнули из глаз. Смешавшись с тушью они превратились в чёрные разводы, обжигая веки и раздражая нежную кожу щёк. Сначала омега смахивал их рукой, но потом понял, что это бессмысленно. Он шёл, не разбирая дороги, не видя ничего перед собой из-за нескончаемого потока слёз, пока не подвернул ногу и не упал на песок. Брюнет больше не сдерживался, рыдая в голос. Ему было абсолютно всё равно на то, что на пляже находились люди. Они оборачивались, странно на него поглядывая. Душевная боль заполнила его всего и рвалась наружу. Он не задумывался сейчас о том, что может навредить будущему малышу. Не думал о том, что его кто-то узнает или даже сфотографирует, и это выльется в скандал для супруга. А потом Льюис сорвёт на нём всю свою злость. Он не думал ни о чём. Эта были не просто рыдания. Это была самая настоящая истерика. — Билл, — на плечо юноши легла тёплая ладонь охранника, — нам пора возвращаться обратно, — омега не слушал мужчину продолжая обливаться горючими слезами. — Вставайте, — Кристиан взял брюнета за подмышки и поднял, словно тряпичную куклу. Билл не пытался сопротивляться и по-прежнему плакал. Альфа тащил брюнета за руку, а когда усадил в машину, протянул ему чистый платок. — Вам нужно немедленно успокоиться и привести себя в порядок, — завёл мотор и выехал на шоссе. — Куда мы едем? — всхлипывая, спросил Билл после того, как они уже минут десять ехали по дороге. — Везу вас обратно домой, — мужчина посмотрел в салонное зеркало заднего вида, встретив там озадаченный взгляд омеги. — Нет! — испуганно воскликнул брюнет, умоляюще смотря на Кристиана. — Давай ещё побудем в городе, пожалуйста! — Если вы мне пообещаете не устраивать больше истерик, — поставил условие альфа. Там, на пляже, когда брюнет плакал, охраннику было жалко его, и он не хотел видеть это снова. — Обещаю, — Билл поджал губы. Ему стало стыдно за то, что позволил себе слабость на людях. — Хорошо, — кивнул мужчина. — Куда вас отвезти? — В торговый центр, — чуть подумав, ответил омега. На этот раз Кристиан не оставил Билла в одиночестве, сопровождая везде. Выбор брюнета пал на отдел детской одежды. Его тянуло к таким вещам, несмотря на то, что срок у него был ещё слишком мал. Омега знал, что покупать вещи до рождения малыша — плохая примета, но ему хотелось почувствовать себя папой уже сейчас, поддержать в руках крохотные пинетки и распашонки. Прохаживаясь вдоль прилавков с разнообразными вещами для малышей, Билл иногда брал в руки маленькие костюмчики, проводил пальцами по мягкой поверхности ткани, чувствуя приятную прохладу. Представлял, как у него уже родился малыш, здоровый и красивый, и как он одевает своего сына в тот или иной костюмчик. Омега был уверен, что у него родится именно сын. От светлых мыслей его бледное лицо озаряла счастливая улыбка, а взгляд становился тёплым и нежным. «Малыш, ты будешь самым счастливым. Я подарю тебе всю свою любовь и заботу», — Билл положил правую руку на ещё плоский животик и слегка погладил его. Уже вечером он сидел на диване в гостиной, укутанный в тёплый плед, с большим ведёрком мороженого в руках, перед телевизором, и смотрел мелодраму. На столе лежало много использованных бумажных платочков, а глаза и нос омеги раскраснелись от слёз. Эта мелодрама была их с Энджи самой любимой. Раньше они вместе пересматривали её очень часто, а теперь Билл смотрел фильм в одиночестве, плача, и заедая свою грусть мороженым. Он и не заметил, как заснул, и пропустил момент, когда Алекс вернулся домой. — Вставай, — Льюис подошёл к брюнету и потряс его за плечи. — У тебя есть комната с огромной удобной кроватью, а ты здесь разлёгся. Приоткрыв заспанные глаза Билл понял, что супруг находится в не наилучшем настроении и его лучше не злить. Он молча встал, отключил DVD, убрал за собой и поднялся наверх. Всё это время альфа стоял с недовольным лицом и скрещенными на груди руками, пристально наблюдая за омегой. Сегодня у него был не самый лучший день.