Иллюзия любви, или птица в клетке

Билл стоял посередине просторной тёмной комнаты с множеством больших кубиков, разбросанных на полу, и не понимал, где находится. Ему было очень неуютно и некомфортно, и хотелось как можно скорее покинуть это место, но детский, уже знакомый, голос, просил остаться. — Папа, поиграй со мной. Пожалуйста. Ну, папочка, — тонкий детский голосок сразу расположил брюнета к себе. — Где ты? — омега начал оглядываться по сторонам. — И почему ты называешь меня папой? — Поиграй со мной, папа, — детский голосок проигнорировал вопросы юноши. — Во что ты хочешь, чтобы я с тобой поиграл? — Билл продолжал оглядываться по сторонам, но в комнате он был один. — В прятки! — звонко рассмеялся тоненький голосок. — Найди меня, папа! — Если я найду тебя, ты скажешь, почему называешь меня папой? — юноша, правда, не понимал этого. Он нервно поглаживал свой небольшой животик рукой, и с каждым мгновением ему становилось всё тревожнее. Детский голос только рассмеялся, а около его ног уже лежала красная нитка, которая тянулась к выходу из комнаты. Билл снова оглянулся. По-прежнему никого не было. — Что это? Я должен пойти по этой нитке? Она меня выведет к тебе? — но детский голосок больше не отвечал. Выйдя из комнаты, юноша оказался в ещё более жутком месте, напоминающем тёмную пещеру. Он уже хотел вернуться обратно, но дверь в помещение, откуда он сейчас вышел, была заперта. Пещера оказалась длинной, сырой и тёмной. И в этой темноте он видел только эту тонкую красную нить, которая становилась всё тоньше. — Где я? — испуганно спросил омега. — Ты здесь? Мне действительно нужно идти через это жуткое место? — никто больше не отвечал. Звенящая тишина начала неприятно давить на него, и он поёжился. — Мне здесь не нравится. Совсем не нравится, — и передёрнул плечами. Он решил идти обратно, но оглянувшись назад, увидел пропасть. — Боже, что это?! Что здесь происходит?! — им овладела паника, и он побежал прочь. Пропасть за спиной всё приближалась, а красная нить становилась всё тоньше и тоньше. От страха и отчаяния он взвыл, но не перестал бежать. У него уже болели ноги, спина, раскалывалась голова, и совсем сбилось дыхание, но он продолжал бежать. Вдалеке он увидел маленький тусклый лучик света и, обрадовавшись ему, побежал ещё быстрее. — Солнце, — выбежав из тёмной пещеры, он посмотрел наверх. Омега не мог отдышаться, и был весь мокрым, но солнечный свет немного успокаивал. Красная нитка всё ещё вела его, но стала уже практически прозрачной. — Мне всё ещё нужно идти за этой ниткой? — Билл снова никого не услышал. Отдышавшись, юноша всё-таки пошёл по ней, и через несколько метров она совсем исчезла, а брюнет остался стоять в лесу среди высоких деревьев. — Где ты? Я сделал всё, что ты хотел. Почему ты больше не отвечаешь? — Биллу стало опять не по себе, и по телу прошлась мелкая дрожь. — Мне не нравятся твои игры. Совсем не нравятся. И я ухожу! — он даже топнул ногой и действительно хотел уйти, сам не понимая куда, но здесь он больше не собирался оставаться. Чёрные вороны, которые, затаившись, сидели всё это время на деревьях, и юноша их не видел, взлетели вверх и вмиг окружили омегу. Они летали у него над головой и вблизи казались очень страшными. Билл закричал и изо всех сил побежал. Он не знал куда, но лишь бы эти чёрные монстры перестали его преследовать. Брюнет спотыкался, царапался лицом о тонкие колючие ветки и упал. Он с силой зажмурил глаза, а когда открыл их, оказался снова в тёмной комнате. — Да что за чертовщина здесь творится? — омега больше не собирался впадать в панику, а увидев перед собой приоткрытую дверь, молча встал и направился к ней. Он уже не знал, чем это может закончиться, но упускать такой шанс не собирался. Шаг за шагом он всё ближе приближался к двери. Распахнув её, омега испуганно затрясся, а из его груди вырвались истошные крики. Маленький новорождённый ребёнок висел повешенным на красной нитке и был весь в крови. От шока Билл чуть не потерял сознание. Он попятился назад и уткнулся спиной во что-то холодное и снова закричал. Юноша плакал, звал на помощь, но никто так и не пришёл. — Билл, — альфа тормошил брюнета за плечи, пытаясь разбудить. Его супруг так кричал во сне, что даже он испугался. — Детка, просыпайся, — брюнет открыл глаза и, посмотрев на Алекса, прижался всем своим хрупким дрожащим телом к нему, разрыдался в голос. — Да, что с тобой произошло, пока меня не было? — на часах было около полуночи, а Льюис только вернулся домой. Он был немного пьяным и расслабленным. После работы альфа со своими приятелями по работе заехал в ресторан поужинать и их посиделки немного затянулись. Придя домой, ресторатор услышал истошные крики, доносившиеся со второго этажа, и поднялся наверх. Это был его супруг. Он кричал во сне и метался по подушке. Билл не отвечал. Он захлёбывался своими же слезами и впивался тонкими пальцами в руку мужчины. — Да у тебя истерика, — альфа попытался высвободиться, но юноша вцепился в него мёртвой хваткой и не собирался отпускать. — Нет, Алекс, пожалуйста, только не уходи. Не оставляй меня здесь одного, — сквозь рыдания и всхлипы говорил омега. — Да пусти ты меня, — альфа всё же одёрнул руку и, замахнувшись, с силой влепил пощёчину брюнету. — Приди в себя, — мужчина развернулся и собирался выйти из комнаты. — Алекс, пожалуйста… — Билл начал плакать ещё сильнее и, видя то, что мужчина не обращает на него совершенно никакого внимания, сполз с кровати и вцепился ему в ногу. Он стоял перед своим мужем на коленях, моля о том, чтобы тот не выходил из комнаты и не оставлял его одного. — Мне страшно. Мне так страшно… — Включи свет, — равнодушно произнёс ресторатор, смотря на омегу. — В конце концов, ты не маленький. И отцепись уже от меня! — Билл не собирался отпускать Алекса, но тот резко дёрнул ногой, попадая брюнету в живот, и отшвырнул его от себя. Билл упал. Юноша был в таком истерическом состоянии, что совершенно не чувствовал физическую боль. Поэтому он подполз к Льюису и снова схватил его за ногу. — Я тебе что сказал?! — зло рыкнул мужчина. — Алекс, пожалуйста… — омега всё ещё плакал. — Мне страшно… Со мной что-то происходит… — Ты сходишь с ума! Вот, что с тобой происходит! — Льюис стоял неподвижно и снова смотрел на брюнета сверху вниз. — Нет, нет, — Билл отрицательно замотал головой. — С нашим ребёнком… — он уже рыдал. Это была действительно самая настоящая истерика. — С ним что-то не то. Я чувствую. Давай съездим в клинику? Умоляю тебя… — Не можешь сам выносить? — Льюис нагнулся, заглянул юноше в глаза. — Ты жалок. Как же ты жалок, — и ещё раз дернув ногой, оттолкнул его от себя и вышел из комнаты, громко захлопывая дверь. — Алекс… Пожалуйста… — омега сел, и, придвинувшись к стене, вжался в неё. Его начало трясти ещё сильнее, он задыхался от непрекращающихся слёз. Ему было страшно. Ему было очень страшно. Он боялся потерять своего ребёнка. Билл уже успел полюбить всем сердцем этого кроху, который находился в нём. А альфе, кажется, вообще было всё равно. Руки сами опустились на живот, и юноша начал поглаживать его, продолжая плакать. Он знал, что нужно успокоиться. Знал, что от этого ребёнку становится только хуже, но не мог. Альфа же спустился вниз. Снял с себя пиджак и бросил его на диван. Прошёл на кухню и, открыв холодильник, достал коробку сока. Открыв крышечку, он прямо из коробки сделал пару глотков и болезненно простонал. От рыданий омеги у него начала болеть голова. Он оставил коробку сока на столе, а сам стремительно поднялся наверх. — Замолчи! — мужчина с силой распахнул дверь и зло сверкнул глазами, смотря на юношу. Билл вжался в стену ещё сильнее, но не мог перестать плакать. — Я сказал, замолчи! — Льюис подошёл к дрожащему омеге и поднял его на ноги. Влепил пощёчину, а потом потащил в ванную. Включил холодную воду и подставил голову супруга под холодные колючие струи. — Может хоть это приведёт тебя в чувства, — брюнет захлёбывался теперь не только своими слезами, но ещё и водой. Он не ощущал холода, не ощущал боли, он боялся только за ребёнка. Выключив кран, ресторатор взял Билла за руку и, протащив через всю комнату, бросил на кровать. — Да умолкни же ты, наконец! — рыкнул мужчина и закрылся в ванной. Билл понемногу приходил в себя и решил сбежать. Сегодняшней ночью, когда альфа заснёт. Он больше не мог здесь оставаться. Когда Алекс вышел из ванной, брюнет уже успокоился и притворился спящим. Он даже дышал через раз, боясь, что альфа догадается о его притворстве. Но Льюис будто и не замечал юношу. Он ходил по комнате, что-то насвистывая себе под нос, смотрел на своё отражение в зеркале, расчёсывал волосы, и только потом лёг в кровать, выключил настольную лампу. Он сразу же заснул, снова не обращая внимания на Билла. Омега полежал ещё немного, а потом откинул от себя одеяло, бесшумно встал, и так же бесшумно вышел из комнаты. Спустился вниз по лестнице. В коридоре нашёл свои кеды, и даже не накинув на плечи кофту, выбежал из дома. Он так боялся, что альфа проснётся и догонит его, что даже ни разу не обернулся назад. Слёзы снова крупными каплями скатывались из глаз, обжигая нежную кожу щёк, а он продолжал бежать. Он не знал куда ему податься без денег и без документов, но не останавливался. На улице было прохладно и темно. С каждым мгновением ему становилось страшнее и картинки из сна вставали перед глазами. Вскоре он почувствовал резкую боль в животе, и у него закружилась голова. Сделав ещё несколько шагов, омега взвыл от дикой боли в животе и упал на холодную землю. Он не мог пошевелиться, не мог встать, не мог позвать на помощь. Он ничего уже не мог. Бедняжка лежал, молча глотая слёзы, и ждал свою смерть. Он был уверен, что умрёт. Спустя несколько минут, а может и часов, юноша точно не знал, его ослепило фарами автомобиля. Они приближались, а брюнета передёрнуло. Билл подумал, что его нашёл супруг. Но к счастью омеги это был их сосед — Густав. Он засиделся допоздна у своих друзей и сейчас возвращался на машине домой. Шеффер увидел на дороге человека и, остановив авто, вышел из салона, посмотреть, что случилось, и не нужна ли помощь. Нагнувшись к лежащему, он узнал в нём Билла и сильно разволновался. Юноша сам на себя не был похож: весь в крови и очень-очень бледный. — Помогите… — одними губами прошептал омега и потерял сознание. — Билл? — бета попытался привести брюнета в чувства, но всё было бесполезно. — Билл, — нельзя было медлить, и парень это понял. А ещё он понял, что омега беременный. Осторожно взяв юношу на руки и посадив его в салон, Шеффер выехал на дорогу и увеличил скорость. Нужно было срочно доставить омегу в больницу. — Билл, потерпи. Я отвезу тебя в лучшую клинику города. Врачи тебе обязательно помогут.