Иллюзия любви, или птица в клетке

Билл стоял в тёмной комнате с зажмуренными глазами, боясь пошевелиться. Он с детства боялся темноты и до восьми лет спал с включенным светом. Так ему казалось, что всё хорошо и с ним ничего не случится. Его плечи подрагивали, а тело сковал страх. Омега даже дышал через раз. Юноше слышались шорохи, доносившиеся из разных углов, отчего его сердце бешено билось в груди. Ему было страшно. Хотелось, чтобы это всё оказалось кошмарным сном, он желал открыть глаза и оказаться дома, в кругу своих родных. Но Билл отчётливо понимал, что у него нет дома. Родители погибли, а супруг? Юноша на миг задумался. Так ли уж плохо в этом месте по сравнению с жизнью с Алексом? — Нет, что я делаю? Я не должен об этом думать. Не должен… — шептал он еле слышно. В очередной раз, передёрнув плечами от какой-то необъяснимой внутренней тревоги, Билл всего на миг распахнул глаза и увидел, как резко зажглись два ярких прожектора. Они светили в стороне, маня к себе. Ему казалось это чей-то нехорошей шуткой, но брюнет всё же направился в их сторону. Юноша не помнил, сколько шагов он сделал, и сколько минут ему понадобилось для этого, но, сделав ещё один шаг, упёрся в стеклянную дверь. Глубоко вздохнув, Билл начал ощупывать её, пытаясь найти ручку и выйти, но ничего не получалось. Он молился, просил, умолял, ругался, всё было бесполезно. Дверь была полностью замурована и никак не хотела открываться. Обессилено простонав, брюнет уже начал оседать на пол, но услышал характерный щелчок открывающейся двери. Омега не мог поверить в это. Может ему послышалось? Может это иллюзия, и он услышал то, что хотел услышать? Такого же не бывает. Он точно всё проверил несколько раз. Всё было закрыто и не было даже намёка на то, что дверь откроется. Но всё же нужно было проверить самому. С трудом встав, юноша, на дрожащих от усталости ногах, приблизился к таинственной двери. Толкнул её рукой, и она и вправду открылась. Брюнета резко затянуло внутрь какой-то невидимой силой, и теперь он стоял посреди длинного коридора. Вокруг было снова тёмно и только в одном углу, справа от него, светло. Прикусив нижнюю губу, омега несмело направился в сторону светящегося угла и увидел… себя! Юноша видел себя и Алекса. Жизнь в доме мужчины транслировалась по большому экрану, и с каждой минутой Биллу становилось жутко. Он смотрел на свою жизнь со стороны, и ему хотелось не просто плакать, ему хотелось рыдать. Смотря на то, как альфа вечно над ним издевается, принуждает и насилует, брюнет испытывал невероятную жалость к себе. Вот показывают их свадьбу, вот омега целуется с Алексом, который несколько минут назад стал его мужем, вот они уже дома у ресторатора и он рыдает в ванной, а вот супруг его насилует. И эта их первая ночь, которая должна была стать ночью любви, а стала… Обессиленный, разбитый и растоптанный, он лежит на краю кровати, в их с мужчиной комнате, и молча глотает слёзы, которые его душат, и отчётливо понимает, что это только начало их совместной жизни. Омега не мог на всё это спокойно смотреть. Его тело содрогалось от каждого грубого толчка альфы. Судорожно дыша, Билл прикрывал глаза, из которых крупными каплями скатывались горячие слёзы, обжигая его нежные щёки. Маленькое сердечко в груди трепыхалось, и готово было выпрыгнуть наружу, а тело скручивала невероятно сильная боль. Сдерживаясь, Билл долго кусал солёные от слёз, а потом и от крови, губы и, не выдержав того, что видел, громко закричал. Он кричал так, что если бы кто-то находился с ним рядом, то просто не смог бы этого вынести. Омега больше не скрывал своей боли. Всё это время, которое он прожил с Алексом, юноша терпел, и каждый раз проглатывал все унижения, но сейчас, смотря на свою жизнь со стороны и переживая всё ещё раз, уже не сдерживал себя. У него просто не было сил на это. Юноша кричал долго и оглушающе, пока не охрип и не стал захлёбываться слезами. Без сил рухнув на пол он свернулся калачиком, судорожно и глубоко дыша, продолжая стискивать зубы от боли. Он чувствовал себя отвратительно, уже не смотря на экран, но продолжая слышать голос своего супруга и очередные его издевательства и оскорбления.

***

Алекс уже несколько часов находился в офисе, внимательно рассматривая бумаги по бухгалтерии, договоры, которые он сам подписывал, и ещё много других документов, стараясь найти в них хоть какую-то зацепку, по которой можно было бы понять, кто переводит деньги на другие счета, но так ничего и не находил. Либо он этого просто не замечал, либо английские партнёры здесь были ни при чём. В какой-то момент мужчине всё это надоело. Альфа откинулся на спинку кресла. Не такое удобное, как в его офисе, но тоже не плохое, и устало прикрыл глаза. Он не понимал, кто хочет его разорить, и как вообще выявить этого человека. Льюису было ясно, что он не справится с такой задачей в одиночку, но Зак, которому альфа мог довериться, остался в Германии. Он звонил ему несколько часов назад, интересовался делами, но мужчина уверил его в том, что всё в порядке и ресторатору не о чем беспокоиться. Всё шло по плану Зака. Сейчас Митчелл остался главным на фирме, и это окончательно развязало ему руки. Он вошёл во вкус и без ведома Алекса подписал несколько договоров с поставщиками, которые в принципе и не были нужны, да и доставляли некачественную продукцию. И расторг контракт с теми, кто зарекомендовали себя только с лучшей стороны, работая с ними уже несколько лет. Зак хотел окончательно испортить Алексу репутацию. Льюис сейчас не мог ни о чём думать, кроме работы. Мужчина был зациклен на ней, ведь это было делом всей его жизни. Ещё с детства, когда его родители были живы, а он был юным наивным альфой, он мечтал о своём ресторане. Алекс рос в бедности. Его отец, Бруно, чтобы прокормить семью сам придумывал разнообразные рецепты, которые на удивление оказывались вкусными, и учил готовить сына. Льюис, уже тогда знал, что выберется из нищеты, чего бы ему это не стоило. И потом, после того, как он ожесточился и стал другим благодаря Дэвиду, он предавал, изворачивался, лгал, много работал, но у него получилось осуществить свою мечту. Сначала альфа открыл один маленький, но очень уютный, ресторанчик, с хорошей кухней и красивым интерьером, и уже через несколько недель зарекомендовал его с самой лучшей стороны. Посетителей было много, спрос возрастал, и это стало интересно журналистам. Пресса написала небольшую статью в газете, взяв интервью у Алекса, и, так, за полгода, его бизнес стал ещё больше процветать. Секрет был в том, что мужчина никогда не экономил деньги на продукты. Уже тогда, они заключали договора с самыми лучшими поставщиками, а меню было всегда разнообразным. И каждый человек, даже с крошечной зарплатой, мог позволить себе пообедать у Льюиса. Это много позже у него появились запредельные цены для самой обеспеченной и капризной публики, когда он смог себе это позволить, а раньше мужчина пользовался рецептами отца и не раз сам стоял у плиты. Окончательно устав и понимая, что сегодня он точно ни с чем не разберётся, альфа отдал приказ вызвать ему такси и отвезти в один из его ресторанов. Алекс слегка проголодался, к тому же ему было любопытно, чем именно кормят посетителей английские партнёры. О своей репутации ресторатор очень бережно заботился и боялся её испортить, даже самыми незначительными оплошностями. Он зарабатывал её годами, и знал, что всё может испортить лишь один неверный шаг. Альфа этого опасался. Именно поэтому на людях он всегда держался достойно и даже доброжелательно, скрывал свои истинные чувства и бесконечно играл. Мужчина не мог вновь оказаться в нищете. Льюис однажды рискнул, поставив на кон всё, совсем не для того, чтобы лишиться всего этого. Альфа ещё в юности понял, каково это, не иметь в карманах нужную сумму денег и отказывать себе во многом, поэтому сейчас во что бы то ни стало он должен справиться с проблемами и найти того негодяя, который так бессовестно пытается его разорить. Уже будучи в одном из сети своих ресторанов, Алекс сразу же направился на кухню. Он должен был сам всё посмотреть и проконтролировать процесс приготовления пищи. Придирчиво рассмотрев продукты и следя за тем, как шеф-повар готовит, альфа сделал ему несколько замечаний, а попробовав блюда он и вовсе пришёл в бешенство, грозясь всех уволить. Ему совершено не понравился ни вкус той еды, которую сотрудники подают посетителям ресторана, ни продукты, из которых её готовили. Всё было не качественным и не первой свежести. Альфа устроил самый настоящий скандал сотрудникам, но сделал это так тихо, что никто за пределами кухни этого не слышал. А потом поднялся наверх в офис и в присутствии администратора и исполняющего обязанности директора позвонил поставщикам и разорвал с ними контракт, обещая ещё встретится с ними лично. Льюис старался навести порядок везде, и его не волновало мнение других людей. Он делал всё чётко и быстро. Всегда принимал верные решения. Всегда был на высоте и упивался этим. Ему никто и никогда не мог перечить и высказывать свою точку зрения. Мужчина всех держал в страхе одним лишь взглядом и речью, не говоря уже о большем. Ресторатор не прилагал к этому никаких усилий, просто в нём это жило всегда. Даже, когда он был юн. Интуитивное умение вести бизнес приносило только пользу. Ближе к вечеру, после того как он принял ванну в своем президентском номере отеля с бокалом виски, который расслабил его, позвонил Георгу и снова спросил про супруга. Врач уже боялся говорить, что-либо Льюису. Боялся его реакции и последствий. С внутренним страхом Листинг оповестил мужчину всё о том же неутешительном диагнозе Билла и его тяжёлом состоянии, услышав в ответ много угроз и злобное, словно змеиное шипение, взбешённого альфы. Алекс был несдержан в своих высказываниях и поведении. Мужчина был совсем не рад услышать новость о том, что его супруг находится до сих пор в коме. Он знал, что это его вина, но не хотел в этом признаваться. самому себе. Обвинить врачей было проще, чем себя. Альфа был готов устроить скандал, лишь бы ему самому стало легче. Разговаривая на повышенных тонах и отчитывая Листинга, Алекс вновь чувствовал свою правоту и власть. Следом, после завершения разговора с врачом, альфа позвонил Кристиану и велел ему съездить в больницу и уже там обо всём расспросить либо врачей, либо медсестёр, и главное, пробраться в реанимацию и посмотреть, как там Билл. Ларкинз не мог перечить хозяину, поэтому и согласился, собираясь завтра днём навестить юношу. — И чтобы сразу мне потом позвонил, и доложил о состоянии моего супруга,— сурово произнёс мужчина в трубку. — Всё будет сделано, хозяин. Об этом можете не беспокоиться, — кивнул Кристиан, скорее себе, ведь его никто больше не видел. Сегодня у Кристиана был выходной. Он сидел на крыльце родительского дома и курил. Здесь мужчина чувствовал себя вновь беззаботным мальчишкой, который всегда мечтал о свободе и независимости. Ларкинз с детства мечтал жить в Нью-Йорке и работать тренером по скалолазанию. Мечта альфы непременно бы осуществилась, если бы в один роковой день, его отец не попал в автомобильную катастрофу вместе с дядей хозяина, и мужчины не скончались на месте. Отец Кристиана работал водителем у Алекса несколько месяцев и иногда возил дядю Алекса, который временно жил у племянника. В тот день Кристиан будто чувствовал, что должно произойти что-то нехорошее. Сначала чёрный большой ворон залетел к ним в дом, каким-то чудом пробравшись через маленькую форточку в окне, а потом Ларкинз отчётливо услышал стук в дверь, хотя они не ждали гостей, а когда открыли дверь, за ней никого не оказалось. Всё это сеяло в его душе тревогу, да ещё и любимый младший брат, Мэтью, снова заболел так не вовремя. Весь день ни Кристиан, ни его мама не могли дозвониться до отца семейства, а вечером, когда они сидели за большим столом и ужинали, в дверь громко постучали. Это был Алекс, хозяин отца Кристиана, который был взбешён и вместе с тем чем-то озадачен. Льюис без приглашения вошёл на кухню, обвёл взглядом всех присутствующих, задержав его дольше чем положено на Мэтью, на которого давно засматривался, но терпеливо ждал, когда омеге исполнится восемнадцать. Но сегодня он был настолько зол, что больше не готов был ждать. Ресторатор буднично сообщил о том, что их глава семейства попал в автокатастрофу и погиб. У него даже ни один нерв не дрогнул на лице, его волнение выдавали только глаза и опасный тон голоса. Мужчина сообщил, что в смерти его дяди виноват Морган и вместо него ответит его семья, а именно Мэтью, которого он давно хотел сделать своим любовником. Льюис схватил слабого юношу за руку, заставляя того встать, и притянул к себе, а у Кристина и его матери, дрогнули сердца. Со слов Моргана они знали, каков Алекс на самом деле, и боялись за Мэтью. Они понимали, что хрупкий омега не выдержит жизни с таким жестоким человеком, поэтому Кристиан пожертвовал собой, еле уговорив Алекса взять его к себе на работу, а брата оставить в покое. Не сразу, но альфа всё же согласился. Ресторатор был осведомлён, что Мэтью имел очень слабое здоровье, а охранник и водитель в одном лице ему куда нужнее хилого любовника, тем более Кристиан был готов пойти на что угодно, лишь бы Алекс отстал от его семьи, и альфе это было удобно. Ларкинз работал у Льюиса более трёх лет, и Алекс ещё ни разу не пожалел о том, что сделал выбор в пользу Кристиана. Мужчина платил охраннику немалые деньги, часть которых Кристиан отдавал своей матери, в том числе и на лечение брата, а часть оставлял себе. Каждый раз, когда Кристиан получал чудовищные приказы от хозяина, он говорил себе: «Стоп. Хватит», а потом вспоминал Мэтью и молча выполнял приказы. Он стал замечать за собой то, каким стал хладнокровным, и даже в какой-то степени жестоким, под влиянием Льюиса. — О чём задумался? — Кристиан не заметил, как к нему подсел брат, ради которого он пожертвовал собой и своей мечтой. — Хорошо здесь, — мужчина притянул к себе Мэтью и обнял его. — Почему так легко оделся? Ты ведь можешь заболеть. — Мне не холодно, — омега помотал головой и отстранился, внимательно посмотрев на брата. — Ты очень устало выглядишь, — проговорил серьёзно. — Кристиан, тебе нужно больше отдыхать. — Пойдём в дом? — предложил мужчина, тепло улыбаясь брату, а тот лишь кивнул, соглашаясь.

***

Том проснулся за пять минут до того, как должен был прозвенеть будильник, и улыбнулся воспоминаниям о вчерашнем дне. Встреча с родителями всегда заставляла его улыбаться. Он испытывал невероятный трепет и нежность в душе. Его родители были замечательными людьми. И мужчина был счастлив от того, что они живы и здоровы. Альфа был счастлив, что имеет возможность их видеть, говорить с ними, чувствовать их заботу, тепло и любовь. Немного полежав в тёплой постели, Трюмпер встал, привёл себя в порядок, позавтракал, и перед тем, как пойти на работу, прихватил с собой книгу, взятую вчера из библиотеки отца. За ночь его решение не изменилось, и Том по-прежнему собирался читать Биллу. Вспомнив про юношу, врач тут же нахмурился и практически сразу помотал головой, отгоняя от себя плохие мысли. «У меня всё получится», — подбадривал себя альфа. — «Я вытащу Билла из комы. Вытащу». Весь день общаясь с пациентами, Тома снова не покидали мысли о Билле. Альфа заходил в реанимацию утром перед работой, расспрашивал медсестру о состоянии юноши, но пробыл там совсем недолго, решив, что зайдёт к нему вечером. Мужчину снова ждала привычная больничная суматоха, с которой он вполне удачно справлялся. После утреннего обхода и общения с пациентами, Том подготовил несколько выписок, оформил медицинские карты больных с назначением лекарственных препаратов и обговорил с коллегами несколько тем, касающихся лечения сложных пациентов. Затем провёл запланированную операцию, и когда вернулся в свой кабинет, чтобы немного отдохнуть, ему вдруг стало плохо. Альфа почувствовал, как у него неприятно сжимается сердце и учащается сердцебиение. В висках сильно и неприятно запульсировало, в горле пересохло, а ноги стали ватными и начали подкашиваться. Он не мог совладать с собственным телом и без сил рухнул на диван, часто и тяжело дыша. Том всё это быстро списал на усталость, но затем его невероятно сильно начало тянуть в реанимацию. Словно кто-то жалобно просил его прийти, а Том не понимал, почему это происходит именно с ним. Посидев ещё несколько минут, альфа приложил усилия, чтобы встать и дойти сначала до стола. Дотянуться до графина с водой и налить немного спасительной жидкости в высокий прозрачный стакан, чтобы утолить жажду. Взять в руки книгу и посмотреть на будильник, на котором уже было около пяти вечера, и медленно дойти до двери. Выйти из кабинета и закрыть его на ключ. Преодолеть длинный коридор и, оперевшись руками о стену, вызвать лифт. Дождаться его и, зайдя внутрь, нажать на нужный ему этаж. И только тогда почувствовать, как становится легче. Том поднимался на лифте, смотря на то, как загораются на табло цифры этажей, а в руках сжимал книгу Экзюпери в красивом твёрдом переплёте. Когда двери лифта распахнулись на нужном ему этаже, он столкнулся с Листингом, ожидающим лифт, чтобы вернуться вниз в приёмное отделение. — Том? — увидеть мужчину в отделении реанимации было вполне ожидаемо, но Георг всё равно удивился. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Спрятав за спину книгу, альфа вышел из кабинки. Ему было неловко перед коллегой, ко всему прочему он опасался, что Георг её увидит, начнёт обо всём расспрашивать, и снова будет уговаривать не навещать юношу. — Ты к Биллу? — Да, — подтвердил альфа кивком головы. — Хочу побыть с ним немного. — Это хорошо, — неожиданно для Трюмпера сказал врач. — На кардиомониторе начали снова происходить изменения, в этот раз куда более заметные. Понаблюдать бы за его состоянием пару часов, а я сделать этого не могу, меня пациент ждёт. — Я всё понял. Можешь не беспокоиться. Я побуду с ним, — занервничал Том, но был рад тому, что оказался здесь вовремя. — Если понадоблюсь, звони на мобильный, — с этими словами Листинг зашёл в кабинку лифта. Альфа выпроводил медсестру из палаты Билла, а когда остался с омегой наедине, подошёл к кровати, на которой тот спал. Внимательно посмотрев на мониторы, на капельницу, и, сев на рядом стоящий стул, мужчина взял его за руку и измерил пульс, который был учащённым. — Ну, здравствуй, Билл, — проговорил он, смотря на юношу. Том скользил взглядом по красивому лицу, которое всё ещё было в синяках и ссадинах, и чувствовал, как начинает успокаиваться. Задержал взгляд на тонкой шее с пульсирующей венкой, и спустился ниже, к его рукам. — Прости, — он отпустил тонкую руку, которую до сих пор сжимал в своей. Сел на стуле удобнее и взял принесённую книгу, что лежала до этого у него на коленях. — Ты не против, если я тебе немного почитаю? — альфа снова взглянул на брюнета. — Говорят, что это помогает таким как ты быстрее выйти из комы. Надеюсь, тебе нравится «Маленький Принц», — отвёл взгляд и открыл книгу на первой странице. Альфа читал юноше, время от времени отрываясь от рассказа и смотря на него, а затем снова возвращался к книге. Мужчина с детства любил истории Экзюпери, а «Маленький Принц» стал для него особенным. Эту историю Том перечитывал не один раз, и она всегда вдохновляла его, придавала сил и уверенности в себе. Сейчас же Том надеялся на то, что эта история поможет и Биллу. Придаст ему достаточно сил для того, чтобы омега выбрался из тёмного лабиринта своего сознания. Врач знал, что это случится не сразу, но готов был ждать. Терпение он выработал в себе давно, да и надежды в нём было немало. Том помнил, как вчера в библиотеке отца, стоило ему взять книгу в руки, он не только вспомнил о Билле, но и о том, как омега похож на Маленького Принца. Такой же загадочный и странствующий, ищущий путь домой. Такой же одинокий и хрупкий, как прекрасный цветок. Такой же юный и красивый, даже не смотря на то, что сейчас лицо брюнета было обезображено синяками и ссадинами. Это ничего не меняло и не поменяет в дальнейшем. Альфа продолжал читать, ощущая, что он уже не только успокоился, но и физически стал чувствовать себя намного лучше, словно какая-то невидимая сила кружила вокруг него и всасывала в себя всю боль и переживание, окутывая мужчину в уютный кокон с приятнейшими запахами сладкой карамели. Отложив книгу на колени и, устало прикрыв глаза на несколько секунд, Том снова посмотрел на Билла. Сосредоточено, стараясь даже моргать через раз, будто пытаясь отыскать разгадку в юноше, но ничего кроме тонкого приятного аромата не чувствовал. Мужчина осознал, что сладкий запах исходит от омеги. Больше в палате никого не было, да и окна были закрыты. И почему он только сейчас почувствовал этот запах, который так кружил голову и насыщал лёгкие? Неожиданно сдавило в груди и альфе сильно захотелось, чтобы этот запах не отпускал его и преследовал везде: дома, на работе, на улице, даже во сне. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли Тому справиться с неприятной болью и покалыванием в груди. — Ты не так прост, как кажешься, — мужчина придвинул стул ближе к брюнету, немного наклонился к нему и провёл рукой по волосам, задевая повязку на голове и поправляя трубки, которые помогали омеге дышать. Запах стал острее и сильнее, начал дурманить и пьянить сознание, и Том, резко отдёрнув руку, встал со стула. Окинув Билла внимательным взглядом он поспешил выйти из палаты. Георг просил побыть с юношей пару часов, чтобы проследить за его состоянием, но альфа был с брюнетом значительно дольше, и к счастью ничего плохого с ним не произошло. Только выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, Том перестал ощущать тонкий сладкий аромат карамели. Мужчина сначала несколько раз вздохнул с облегчением, а потом почувствовал в душе невероятно сильную тоску, но старался всеми силами не обращать на это внимание. — Герр Трюмпер, с вами всё в порядке? — он не заметил, как к нему подошла медсестра, которая всё это время следила за состоянием здоровья юноши. Он даже забыл про её существование. Мужчина растеряно кивнул, но через несколько мгновений взял себя в руки. — Всё хорошо, Триша. Побудь с Биллом. Сообщай о любых изменениях мне и доктору Листингу. — Да, герр Трюмпер, — девушка была ответственна и опытна, именно поэтому её и приняли на работу, чтобы она следила за особо тяжёлыми больными. Весь вечер и до глубокой ночи Том сидел в комнате своей квартиры и читал в интернете форумы про кому. Немыслимая боль и надежда родных, родственников тех, кто оказался по ту сторону сознания отбирали у альфы много энергии. Сопереживая каждому пользователю, Том чувствовал, как вдоль позвоночника пробегают мурашки, когда он читал, как кто-то из больных приходил в себя. Кому-то для этого понадобилось несколько дней, кому-то недель и месяцев, а кому-то и лет. Устало помассировав виски, альфа захлопнул крышку ноутбука и, зевнув, лёг в кровать мучительно-долго засыпая.