Иллюзия любви, или птица в клетке

Тому каждую ночь снился один и тот же сон, в котором ему всё никак не удавалось беспрепятственно пройти шахматное поле и помочь Биллу. От этого альфа чувствовал себя отвратительно и виновато, а просыпаясь, постоянно прокручивал в голове повторяющееся сновидение, стараясь найти лазейки, чтобы в следующий раз помочь омеге. С каждым днём это желание в мужчине возрастало сильнее. Врач как-то неосознанно стал зависимым от Билла. Теперь альфу не просто тянуло к брюнету, теперь его ломало, если он не имел возможности часто к нему наведываться. Тома выворачивало наизнанку от душевной боли, тоски и беспомощности. Запах сладкой карамели превратился для него в подобие наркотика, и он искал его повсюду, но нигде не мог отыскать, кроме, как в палате юноши. Мужчина уже начал опасаться самого себя, а потом, взвесив всё, к нему пришло осознание, что Билл является его истинной омегой. Окончательно уверившись в этом ему стало значительно легче. Мужчина прекратил терзаться и считать себя сумасшедшим, он начал больше проводить время с юношей. Теперь он не просто читал ему книги, но и рассказывал о себе. Много, стараясь ничего не приукрашивать в своих рассказах. Альфа очень надеялся на то, что его голос выведет Билла из комы, раз они являются истинной парой. На выходных мужчина тоже старался быть с юношей, приезжая в клинику и вызывая множество вопросов у Георга. Вся эта ситуация настораживала Листинга. Он постоянно тормошил Тома, но тот либо отмалчивался, либо отшучивался. Мужчина не хотел говорить своему приятелю о том, что он понял, зная, что Георг будет не в восторге от всего этого, однако же ему пришлось признаться, когда врач неожиданно пришёл к нему домой с бутылкой виски, явно не для того чтобы обсудить погоду. Листинг наблюдал за Томом всё это время и переживал за него. Он всегда по-доброму относился к альфе и не желал ему зла.

***

Том только принял вечерний душ и ещё даже не высушил волосы, когда раздался звонок в дверь. Он не ждал гостей, к тому же так поздно, поэтому очень удивился, но уже через несколько секунд стоял около входной двери и проворачивал ключ в замке, чтобы впустить гостя. Увидев на пороге квартиры Георга, мужчина ещё больше удивился и напрягся, даже испугался. Том испугался, что с Биллом могло случиться нечто не хорошее, и Листинг, зная, как он привязался к юноше, пришёл к нему, чтобы лично сообщить об этом. — Что-то с Биллом? — без приветствия сдавленным голосом спросил Том, вызвав некую растерянность у Георга, отчего тот замер на несколько секунд, ничего не говоря. — Он… — альфа пошатнулся, и, перестав дышать, не смог закончить свою фразу, не в силах вообще об этом думать. — Он по-прежнему в коме, — врач наконец-то вышел из оцепенения. — Впустишь? — гость всё ещё стоял на лестничной клетке. — Конечно, — кивнул Трюмпер, вздохнув с облегчением. Да, брюнет всё ещё пребывал в коме, но он был жив. Жив, и это главное. — Проходи, — шире открыл дверь и отступил на несколько шагов, впуская коллегу. Том проводил Георга на кухню, а сам снова отправился в ванную комнату переодеться и высушить волосы. Мужчина был очень удивлён визиту Листинга. Коллега впервые пришёл к нему домой, да ещё и с бутылкой алкоголя. Если с Биллом по-прежнему всё было относительно в порядке, тогда, что могло случиться? Это беспокоило альфу, поэтому, быстро приведя себя в порядок, он поспешил вернуться к Георгу. — Что-то случилось? — врач достал из навесного шкафчика два стакана, а из холодильника тарелку с сырной нарезкой, и сел за стол, напротив приятеля. — Это я у тебя должен спросить. Том, что происходит с тобой в последнее время? — Георг пришёл сюда за ответами. Он наблюдал, как мужчина разливает напиток по стаканам, а затем перевёл взгляд на сосредоточенное лицо. — Не понимаю о чём ты говоришь, — Трюмпер пододвинул один стакан Георгу. — Да брось. Всё ты понимаешь, — врач продолжал внимательно смотреть на альфу. — Я вижу как ты привязался к омеге. Читаешь ему, проводишь с ним всё свободное время, даже приезжаешь на выходных в клинику и сразу мчишься в реанимацию. — Я просто за него переживаю, — мужчина понял, что сегодня ему обо всём придётся рассказать, ведь Георг не отстанет, пока не узнает правду, но врачу не хотелось об этом говорить. — Нет, Том, не просто, — Листинг ждал честных ответов. — Ты переживаешь за своих пациентов, но ты не делал ни для одного из них столько сколько сделал для этого юноши. — Ты хочешь правды? — Том крутил в руках стакан с янтарной жидкостью, и, увидев кивок коллеги, продолжил: — Билл — мой истинный омега, — резко перестав крутить стакан он поднес его к губам и залпом выпил всё содержимое. — Ты доволен? — Что? — от такого признания врач даже поперхнулся собственной слюной, не веря своим ушам. Неужели он не ослышался, и Том сказал правду? — Ты сейчас это серьёзно? — Более чем, — в голосе альфы Листинг уловил некую нервозность. — Офигеть! — Георг ещё несколько минут смотрел неотрывно на приятеля, но понимая, что тот сказал это совершенно серьёзно, тоже осушил свой стакан. — Но он же замужем! — А то ты не знаешь Льюиса, — альфа налил ещё себе и Георгу горячительного напитка. — Я более чем уверен, что Алекс силой заставил Билла жениться. — Фух! — Листинг вытер со лба выступившие несколько капель холодного пота. — Это так неожиданно, — замолчал на несколько минут, ещё раз обдумывая услышанное. — И что ты собираешься делать? — Вытащу Билла из комы, — мужчина снова крутил стакан в руках, но потом отставил его в сторону. Одного стакана ему вполне хватило, а напиваться он не собирался. — Нет, ты не понял, — покачал головой Георг, пристально смотря на Трюмпера. — Что ты потом собираешься делать? После того, как Билл очнётся? Альфа замолчал. Он ещё не думал о дальнейших планах, но знал, что всё это так не оставит. Не для того мужчина столько лет ждал, чтобы найдя истинную пару отдать её какому-то негодяю. Он встретил своего омегу не для того, чтобы потерять и попытается сделать всё, чтобы этого не произошло. — Том? — Листинг звал его уже в третий раз, но врач услышал его только сейчас. — Ты голоден? — Трюмпер вышел из оцепенения и, встав со стула, подошёл к холодильнику и открыл его. — Ты не ответил на мой вопрос, — Георг наблюдал за действиями приятеля, но продолжал спокойно сидеть. — А я голоден, — тот достал из холодильника небольшую порцию пасты. — Я серьёзно, — Листинг уже начинал злиться. — Так я тоже, Гео, — альфа поставил тарелку с аппетитной едой в микроволновку, а сам подошёл к столу. — Чтобы ты сделал на моём месте? — Если бы мой истинный омега был уже замужем? — Георг решил уточнить. — Да, — подтвердил Том. — Если бы твой истинный омега был не просто замужем, а замужем за влиятельным человеком в городе? Листинг молчал. Он даже боялся представить себе такую ситуацию. За всё это время мужчина так и не встретил свою истинную омегу. А что если его пара тоже замужем? Что он тогда будет делать? Врач не мог ответить на этот вопрос. — Я не собираюсь сдаваться и лишать себя шанса стать счастливым. Я не отдам Билла этому подонку, — твёрдо сказал Том и повернулся к запищавшей микроволновке, оповестившей о том, что паста уже разогрелась.

***

Том иногда ходил в Храм, который находился в их больнице. Благодарил Бога и Святых за то, что имеет, и всегда просил здоровья для родителей. Виктория и Джеймс были уже не молоды, да и никогда не могли похвастаться отменным здоровьем, но, то ли благодаря молитвам альфы, то ли благодаря чему-то ещё, они хорошо себя чувствовали и до сих пор не утратили желание жить. А уже после того, как мужчина узнал, что Билл является его истинной омегой, молился ещё и за него, чтобы юноша как можно скорее нашёл выход из темноты отключившегося сознания и пришёл в себя. Альфа мог только догадываться о том, что происходит с брюнетом, там, в неизведанном и таинственном мире, ведь с каждым человеком, попавшим в кому, это происходит по-разному, но он был уверен в том, что это совсем нелёгкое испытание. Том молился ещё и за то, чтобы омега смог пережить потерю ребёнка, зная, как сильно юноша желал этого малыша. Врач всё ещё помнил интервью Билла для журнала и постоянно прокручивал его в голове. Альфа просил помощи и для себя. Он не представлял, что ему делать, когда омега придёт в себя. Мужчина твёрдо принял решение не отдавать Билла Алексу и попытаться сблизиться с омегой, но что делать, если юноша не примет его? Что, если, не смотря ни на что, брюнет любит своего супруга? Он ведь этого не знает. Да он ничего не знает, кроме того, что Билла избил собственный муж и тот потерял ребёнка, которого носил под сердцем. Что делать Тому, ведь он так долго ждал встречи со своей истинной парой, и, когда нашёл её, всё оказалось так сложно? А Билл, всё это время находясь в коме, продолжал пугающие странствия по лабиринту своего сознания. Ему было страшно, холодно, одиноко и тоскливо. Он не понимал чем заслужил всё это, не находил ответы на вопросы и никак не мог отыскать выход. С каждым разом омега всё глубже и глубже уходил в себя, отчего отыскать даже самый крохотный лучик света становилось всё сложнее, пока однажды он не услышал голос. Незнакомый мужской голос был удивительно приятным и успокаивающим. Юноша прежде никогда не слышал его, но он звучал столь ласково и нежно, что за ним хотелось идти, и Билл шёл на зов, оглядываясь в темноте... Он нестерпимо хотел найти выход и выбраться из этого ужасного места, навевавшего панический страх и ужас. Когда омега наконец-то смог отыскать правильный путь, его снова постигла неудача. Стеклянный ромб, в котором брюнет находился в последнее время, не имел выхода. Он был полностью запечатан. Казалось, из него невозможно выбраться. Билл слышал голос, мог приблизиться к нему на небольшое расстояние, но не мог увидеть и тем более разглядеть мужчину, которому тот принадлежал. Омега кричал изо всех сил, стараясь докричаться до незнакомца, стучал в стеклянные стены, разбивая руки в кровь, но незнакомец его не слышал. Это стало настоящим отчаянием для юноши, особенно было тяжко, когда приятный голос замолкал, оставляя его снова одного в кромешной темноте. Каждый раз когда Билл вновь оставался в тишине, он желал лишь одного — снова услышать тот голос. Так он не чувствовал себя одиноким, так ему не было страшно. Омеге пришлось смириться с тем, что он больше не сможет выбраться из темноты, но голос снова и снова вдыхал в него желание бороться за своё спасение. Сначала брюнет не мог разобрать слов. Ему казалось, что с ним разговаривают на каком-то другом языке, но потом, начав прислушиваться, понял, что это что-то напоминающее ему из детства. Что-то, что он забыл, и что старался сейчас вспомнить. Возможно, именно в этих словах, именно в этом рассказе и была разгадка к его освобождению. Но голос всё говорил и говорил, не останавливаясь, не задерживаясь ни на чём постороннем. А потом, он снова замолкал и снова становилось тоскливо и невыносимо одиноко. Омега осознал, что стал зависим от этого приятного, успокаивающего, бархатного голоса, тонкого запаха весенней свежести и морского бриза, которые появлялись с приходом незнакомца и вместе с ним и исчезали, и тогда снова становилось тихо. Неужели Билл не сможет выбраться отсюда, и этот голос, который стал для него надеждой, не поможет ему? Неужели, с ним снова кто-то умело и жестоко играет? Неужели, он ещё не заслужил хоть малейшего кусочка везения? Неужели, удача снова не на его стороне?

***

У Тома снова был загруженный день, после которого он ненадолго зашёл в больничный Храм. Визит в священное место всегда придавал ему сил и энергии. Сидя перед алтарём и общаясь с Богом, он чувствовал, как ему становится спокойнее и легче. Проведя в Храме какое-то время альфа помолился ещё раз и вышел из помещения, тихо прикрывая за собой дверь. Помассировав ноющие виски, мужчина посмотрел на циферблат наручных часов и поёжился от прохлады. Рабочий день уже давно закончился, на улице темнело, на небе начали появляться первые звёзды, а Том снова не спешил домой. Он спустился на лифте на несколько этажей вниз и тихо вошёл в палату реанимации. Альфа планировал провести вечер с юношей, сидя возле его постели и рассказывая ему о себе. Придвинув стул ближе к кровати и сев на него, врач втянул в себя такой уже привычный запах сладкой карамели и улыбнулся. Ему нравилось находиться рядом с омегой. Пусть брюнет не отвечал и, возможно, даже ничего не слышал. Пусть после его пробуждения им предстояло познакомиться вновь, это ничего не меняло. Том долго молчал, любуясь Биллом, сжимая его тонкую холодную ладонь в своей руке и поглаживая её большим пальцем, и только потом заговорил. Альфа рассказывал юноше о своей жизни, о сегодняшнем дне, делился с ним своими мыслями, и так сильно увлёкся, что не сразу почувствовал, как его руку очень слабо сжимает холодная ладонь. — Билл? — Том опустил взгляд и понял, что ему не показалось. Пальцы омеги дёрнулись и снова слабо сжали его руку. От этого лёгкого касания ладони врача вспотели, и он быстро перевёл взгляд на мониторы, на которых происходили изменения. С помощью специального фонарика мужчина проверил юноше реакцию зрачков на свет, и она оказалась положительной, кроме того, глаза брюнета начали слезиться. Альфа сильно разволновался. Неужели Билл начал приходить в себя? Неужели, это действительно произойдёт сейчас, в его присутствии? Он так долго этого ждал, так желал этого, что растерялся. Билл действительно приходил в себя. Как только Том вошёл в палату, сел на стул и взял его за руку, ещё ничего не говоря, сознание юноши начало пробуждаться. Там, в темноте, омега вдруг почувствовал тепло и приятный, уже привычный, запах морского бриза, от которого хотелось не только дышать полной грудью, но и оказаться на берегу моря. Юноша встрепенулся от знакомого мужского голоса и, встав с колен, принялся вновь стучать в стеклянные стены помещения, в котором находился. Ничего не происходило, и Билл уже почти отчаялся, но потом отчётливо услышал своё имя, а немного позже заметил тусклый свет вдалеке. Он долгое время провёл в кромешной темноте, а сейчас, увидев маленький лучик света, омега устало заплакал, его сердечко забилось чаще. У него наконец-то появилась надежда выбраться из этого ужасного жуткого места. Сейчас брюнет был готов на всё, чтобы это сделать. Он начал отчаянно бить по стёклам и вскоре смог разбить вдребезги одно из них, справившись с первой преградой. Это казалось ему победой, но увидев удаляющийся луч, Билл уже так не считал. Ни о чём не думая и больше не слыша голоса, он ринулся вперёд, торопясь оказаться как можно ближе к свету. Но вскоре омега с ужасом осознал, что не может не то что бежать, он не может сделать ни шага. Долгое время, проведённое в замкнутом помещении, полностью лишило его возможности передвигаться. Без сил упав на колени омега разрыдался в голос. Неужели, у него снова ничего не получится? Неужели, все его попытки выбраться отсюда были зря и он так и останется здесь? Неужели… — Нет!!! — истерично крикнул Билл, а потом до скрежета и боли сжал зубы. Он должен во чтобы то ни стало выбраться отсюда! Должен! Сделав над собой немыслимые усилия, юноша продолжил выбираться, упорно ползя к свету. Долго, мучительно, болезненно, но с каждой минутой он приближался к выходу, не предполагая, что впереди его ждёт встреча с истинным альфой, и не предполагая, через что ему придётся пройти, оказавшись в новой реальности. Омега полз вперёд, не думая ни о чём, кроме света, и в какой-то момент этот свет ослепил ему глаза, а брюнет потерял сознание, измученно проваливаясь в забытьё между двумя мирами. Том посчитал пульс и измерил температуру омеге, которые за все эти последние дни оказались практически в норме, снова проверил мониторы и попросил медсестру позвать Георга. Альфа был уверен в том, что юноша должен скоро очнуться, и тогда ему понадобится помощь коллеги. Пока мужчина ждал Листинга, он прогулялся по палате, всё время оборачиваясь и смотря на Билла, боясь пропустить момент его пробуждения, постоял возле его кровати, нервозно заламывая руки, а потом снова сел на стул, неотрывно смотря на юношу. Альфа волновался перед встречей с истинной омегой. Да, когда брюнет очнётся, ему будет совсем не до знакомства, но мужчину это не успокаивало. Что будет, когда юноша придёт в себя? Как поведёт себя его организм? Каким будет его эмоциональное состояние? Всё ли с ним будет в порядке? От множества волнительных вопросов сердце Тома забилось быстрее и дышать стало тяжелее, будто он пробежал марафон. Он хотел, чтобы с его омегой всё было хорошо. Мужчина готов был находиться рядом с ним постоянно, если понадобится, главное, чтобы юноша вернулся к жизни. Альфа задержал дыхание на несколько секунд и положил изрядно вспотевшие ладони на колени. Сейчас оставалось только ждать. Час, два, всю ночь, для Тома это не имело никакого значения. Он дождётся, он обязательно дождётся пробуждения Билла. Омежий запах усилился, и альфа моментально на это отреагировал, поправляя зачем-то и без того идеально лежащее одеяло. Он услышал, как брюнет попытался сделать вдох, издав протяжный хрип, а спустя несколько секунд увидел, что омега приоткрыл глаза. Слабо и с большим усилием, будто на веки давило что-то тяжёлое не позволяя ему сделать привычные движения, но и это уже обрадовало врача. Альфа быстро встал и начал осматривать юношу. Тот совершенно ничего не понимал, не зная где находится. Билл чувствовал невероятно сильный холод и панический страх. Он ощущал себя словно под воздействием наркотических веществ, совершенно не ощущая своего тела. Омега не владел ситуацией, и даже не смог ничего сказать. Его голос пропал, во рту оказались какие-то трубки, которые и без того мешали и пугали его ещё сильнее. — Билл, — альфа наклонился к брюнету и с трудом установил визуальный контакт с его растерянным бегающим взглядом, полным животного страха. — Не бойся. Ты находишься в больнице, — мягко произнёс мужчина, чувствуя, как внутри него нарастает волнение. — Я твой лечащий врач, — он сделал паузу, чтобы юноша смог уложить эту информацию у себя в голове. Том знал, что у брюнета сейчас заторможенная реакция. — Ты понял, что я тебе только что сказал? — вновь посмотрел ему в глаза, а юноша лишь прикрыл веки. Биллу было очень тяжело соображать, да и не слышал он всего того, о чём ему говорят. Его внутренний страх с каждым мгновение нарастал и становился сильнее. Когда омега снова приоткрыл глаза и из-под полуопущенных ресниц увидел, как незнакомый мужчина в белом халате взял его за ладонь, он испуганно напрягся, и тело пронзила сильная и резкая боль, похожая на судорогу. Юноша слабо отдёрнул свою руку и, подняв её к лицу, попытался убрать все трубки, с помощью которых он дышал. — Тише, Билл. Тише, — альфа тут же отреагировал и не дал брюнету сорвать их. — Эти трубки тебе нужны. Они помогают дышать. Не стоит убирать их сейчас, — он говорил тихо и спокойно, держа руку омеги и чуть поглаживая её, но так и не смог успокоить юношу. Омега разнервничался сильнее, чувствуя, как его начинает трясти, а дыхание становится прерывистым и неровным. — Билл, постарайся успокоиться, — мужчине всё же удалось опустить руку Билла, но тот продолжал прерывисто дышать. — Том, — в кабинет вошли Георг с медсестрой, и врач сразу же перевёл взгляд на юношу. — Он пришёл в себя, — оповестил Том коллегу, а Листинг уже подошёл к омеге. — Билл, всё хорошо, — внимательно осматривая брюнета, он успевал следить и за мониторами, и за юношей, впавшим в настоящую панику. — Билл, это я, Георг, — успокаивал его альфа. — Ты меня помнишь? — но всё было бесполезно. Юноша никого не помнил и ничего не слышал. После недолгого разговора Том и Георг приняли решение поставить Биллу капельницу и сделать ему укол для того, чтобы омега смог проспать до утра, а уже завтра провести все нужные процедуры. Было сложно успокоить юношу, который всё время вырывался и даже начал плакать из-за панического страха и непонимания. Тому пришлось держать ему руку, бережно и нежно, чтобы медсестра смогла сделать омеге укол, после которого брюнет практически сразу же заснул. Теперь это был обычный сон и можно было немного успокоиться. Том вытер со щёк юноши мокрые дорожки от слёз и хотел остаться с ним в палате на ночь, но Георг уговорил его пойти с ним, а с Биллом оставить медсестру. Альфа, неохотно, но согласился, и только лишь потому, что завтра их ожидал нелёгкий день, а сейчас мужчинам ещё предстояло выбрать правильное лечение для омеги.

***

Дорогие, любимые, родные мои читатели и друзья! Этот год для меня был весьма и весьма нелёгким, но благодаря Вашей поддержке в виде отзывов, оценок, похвалы и даже критики, он стал добрее и ласковее. Вы всегда придавали мне сил и уверенности. Вдохновляли и дарили надежду. От всего сердца СПАСИБО всем и каждому в отдельности. Отдельно хочу выразить благодарность автору заявки без которого всего этого и не было бы. OliviaBK, дорогая моя, спасибо тебе за доверие. Спасибо за невероятно сильную поддержку и за такую прекрасную заявку. Она меня реально спасла. Ты знаешь это, как никто другой. Моей бете. Dark_Sun. Солнце - ты идеальная бета для меня. Я об этом никогда не устану говорить. Спасибо за то, что согласилась помочь мне с редактированием. Ты всегда делаешь эту историю лучше и интереснее. Спасибо тебе за невероятную помощь, поддержку и разъяснение, что же это за мир такой - омегаверс. Моему другу и спасителю. Nidiya. Тёплышко, ты не раз была свидетелем моих истерик и всегда-всегда поддерживала и подбадривала меня. Твоя бесценная помощь и поддержка мне невероятно сильно нужны и просто жизненно необходимы. Спасибо тебе за всё. Спасибо всем моим, уже родным, постоянным читателям и тем, кто отписывается не так часто или же просто читает. Я всех ВАС благодарю. Сегодня Католическое Рождество и, все те, ради кого мы здесь собрались - Том и Билл, отмечают этот праздник. Возможно, кто-то из читателей тоже отмечает его (признаться честно, я сама люблю этот праздник). Я желаю ВАМ большого счастья и невероятных чудес. http://www.playcast.ru/uploads/2015/01/04/11427443.gif http://anywalls.com/large/201210/23303.jpg Всех же остальных я поздравляю С Наступающим Новым Годом и Христианским Рождеством! Много чудес, волшебства и красок. Будьте счастливы и здоровы. Будьте любимы и любите сами. И пусть исполнится ВАШЕ самое заветное желание. http://cardsgif.ru/_ph/72/2/586691485.gif http://4put.ru/pictures/max/238/732673.gif http://ped-kopilka.ru/images/8(507).jpg http://smilepost.ru/uploads/posts/2015-01/1420547827-9.jpg http://my-hobby.com.ua/published/publicdata/MYHOB72WASHOP/attachments/SC/images/MC-2013.gif Увидимся с Вами уже в Новом 2017 году. И, надеюсь, моё ускользнувшее вдохновение ко мне вернётся. Всем мира и добра!