Иллюзия любви, или птица в клетке

Под действием успокоительного Билл проспал всю ночь и на этот раз ему не снились сны. Его наконец-то не мучили ни кошмары, ни страхи, ни боль, ни разочарование. Он просто спал, не предполагая, что уже следующим утром его жизнь сильно изменится. Всю ночь в палате юноши дежурила медсестра. Герр Трюпмер и герр Листинг дали ей чёткое указание: неотрывно следить за состоянием пациента, поэтому девушка боялась сомкнуть глаза или попросту подойти к окну, чтобы полюбоваться ночным небом. Билл считался особенным пациентом не только из-за того, что в их клинику не часто попадали больные находящиеся в коме, являющиеся к тому же супругами влиятельных людей. Восстановление после комы требовало определённых условий и повышенного внимания от персонала, который должен был помочь брюнету быстрее адаптироваться к жизни. Медсестра понимала, как нелегко придётся омеге, но искренне надеялась, что парень со всем справится. Пока Билл спал под наблюдением медсестры, герр Трюмпер и герр Листинг расположились в кабинете заведующего отделением и долго обсуждали дальнейшее лечение юноши. Мужчинам необходимо было принять решение не только о поправке физического здоровья пациента, но и психологического. Они знали, что брюнету сейчас будет весьма не просто вновь вернуться к обычному образу жизни. Нужно было создать для омеги максимально комфортные условия и сделать всё от них зависящее, чтобы юноша скорее пошёл на поправку. Оградить его от сильных эмоциональных потрясений и помочь пережить потерю ребёнка с наименьшим стрессом для ослабленной психики. После долгого обсуждения, Том и Георг остановились на одном правильном, по их мнению, методе лечения Билла. Решив осмотреть пациента ещё раз, утром, перед полным обследованием, ведь за ночь с его организмом и телом могли произойти изменения, они разошлись по домам. Завтра их всех ожидал нелёгкий день, полный вопросов и неизвестности, к которому Том готовился уже сегодня.

***

Всю ночь по окнам барабанил ливень, не давая уснуть Тому. Шум дождя хоть и успокаивал, но тревожные мысли всё же не покидали мужчину. «Как там Билл? Всё ли с ним хорошо? Присматривает ли медсестра за юношей? Снятся ли ему сны? — все эти вопросы мучили врача. — Что теперь будет с омегой? Быстро ли он пойдёт на поправку? Как мне стоит себя с ним вести?» — а от этих вопросов болела голова. Ещё множество вопросов не покидало его и продолжало мучить. Том слонялся по комнате в кромешной темноте и всё никак не мог забыть испуганных глаз юноши. Альфа понимал, что напугал Билла. Знал, что брюнет находился в состоянии паники, но как бы он ни старался не мог успокоить его. Омега не слушал врача или, может, не слышал? Что на самом деле происходило с Биллом? Как он отреагирует на всё это утром? И как вообще будет реагировать на Тома? Мужчина должен во что бы то ни стало заслужить доверие брюнета, стать для Билла не только лечащим врачом, но и другом. Это нужно для них обоих, чтобы помочь омеге и чтобы Том разобрался в себе. Перед альфой стояла совсем непростая задача, поэтому он выглядел крайне озадаченным и утром, когда только-только начало рассветать, Том больше не мог ждать. Альфа принял душ, оделся, привёл себя в порядок и сварил на завтрак только крепкий чёрный кофе. Он даже не стал класть в чашку сахар, чтобы у него от напитка осталось горькое послевкусие, которое будет напоминать ему о предстоящем нелёгком дне. Включив телевизор, чтобы не находиться в давящей тишине, он медленными глотками пил обжигающий горло напиток и равнодушно смотрел на голубой экран. Однако, экстренный выпуск новостей смог привлечь его внимание настолько, что засмотревшись, альфа пролил содержимое чашки на белоснежную скатерть и брюки. — О, чёрт! — выругался он, продолжая вглядываться в экран телевизора, одновременно стараясь уловить каждое слово, и спасти от неминуемой гибели свои брюки, которые точно теперь придётся отдавать в химчистку. — Только этого мне не хватало! Девушка в чёрном строгом костюме и с забранными в хвост волосами, сообщала, что бизнесмен и владелец сети ресторанов Германии, Алекс Льюис, был вчера задержан в собственном офисе за финансовые махинации и доставлен в полицейский участок. Так же девушка сообщила и о том, что всё имущество бизнесмена конфисковано и супруги Льюис являются банкротами. От услышанной информации у Тома на лице появилась довольная ухмылка. Мужчина сам хотел отомстить за Билла, но ему не пришлось прилагать никаких усилий. Алекс арестован, и что с ним будет дальше решит уже суд. У альфы впервые за утро появился повод для радости, ведь теперь, когда ресторатор за решёткой, а юноша пришёл в себя и находится в больнице под присмотром, Биллу ничего не угрожает. Да и у врача появится время, чтобы сблизиться со своей истинной омегой. С каждой минутой эта новость всё ярче и ярче отпечатывалась в сознании. Не теряя больше времени, и не имея желания находиться дома, альфа уже через полчаса был на работе. Стоило мужчине только переступить порог больницы, как его сразу же начало потряхивать. Тело покрылось мелкой дрожью, а вдоль позвоночника пробежали холодные мерзкие мурашки. Теперь он знал объяснение своему состоянию — Билл. Состояние юноши передаётся и ему самому, ведь они являются истинной парой, хоть даже пока толком и не знакомы. Это не играет никакой роли. Природа сильнее всех этих условностей. Она мудрее и умнее людей. Заполнив журнал о приёме дежурств на ресепшене, мужчина столкнулся с Мелисой. Дождавшись пока девушка тоже заполнит журнал, он прошёл с ней в столовую. Вчера альфа вместе с Георгом составили меню для Билла, и теперь необходимо было дать распоряжения по специальному питанию на кухню. — Ты меня поняла, Мелиса? — Том протянул девушке лист бумаги со списком определённых продуктов и блюд, которые можно принимать омеге. — Всё строго по списку. — Да, герр Трюмпер, — кивнула Мелиса. — Я всё поняла, не беспокойтесь. — Хорошо, — выдохнул альфа и слегка улыбнулся. Мужчина знал, что на девушку можно положиться. Она всегда была исполнительной и отзывчивой. — Герр Трюмпер, — альфа уже направился к выходу, когда она позвала его, — вы придёте на завтрак? — Том молча кивнул и вышел из помещения.

***

Билл проснулся под утро, когда уже начинало рассветать и закончился дождь, барабанивший по стёклами всю ночь. Юноше невероятно сильно хотелось воды, но он не мог об этом сказать. Он не мог долгое время даже открыть глаза. Голова раскалывалась, а тело практически не чувствовалось. За эту ночь ничего не изменилось. Он, так же, как и вчера, ничего не помнил и не знал, где находится. Когда брюнету всё же удалось открыть глаза, он увидел расплывчатый белоснежный потолок, и его снова охватила паника. Омега не понимал, где он, и кто он. Чтобы прийти в себя после комы ему нужно было время, но вчера этого времени врачи ему не дали, сделав успокоительный укол. Глотать и дышать тоже было затруднительно. Мешали вспомогательные трубки во рту, которые наводили на него ещё большую панику. Заметив сидящую рядом девушку омега вздрогнул, тело начало покрываться неприятными мурашками, а дышать с каждой минутой становилось всё труднее. Его пугало то, что он не знает её. Она не вселяла в него доверия, отчего хотелось чтобы эта девушка отошла от него, как можно дальше, но он не мог этого сказать. Билл лишь хрипел и непонятно мычал. — Меня зовут Триша, — медсестра видела, как юноша напуган и поспешила успокоить его. — Я не сделаю вам ничего плохого. Омега закрыл глаза, не желая никого ни видеть, ни слышать, и безуспешно пытался понять где находится и как он сюда попал. Почему его тело не слушается, и он не может говорить? Зачем ему нужны эти трубки и множество аппаратов? Что вообще происходит? Брюнет даже не мог вспомнить того, что с ним было за эти несколько дней. Он не помнил ничего, и это усиливало панику. Память будто стёрли, и теперь она была абсолютно чистой, ничем не заполненной. А обрывки, которые Билл мог еле уловить, казались ему такими несуразными, что не воспринимались сознанием. — Билл? — медсестра немного растерялась, не зная, как вести себя с юношей. Она видела, что тот боится её, да и вообще очень напуган. — Билл, — сделав несмелый шаг вперёд она положила свою руку омеге на плечо, тем самым вызывая у него ещё больше мурашек. — Вы сейчас находитесь в больнице, но всё плохое уже позади. Теперь вы поправитесь, — она снова тепло улыбнулась. Юноше всё же пришлось открыть глаза, и когда он посмотрел на девушку, та больше не смогла улыбаться. В этом взгляде Триша прочитала: боль, страх, испуг, которые не смогли оставить её равнодушной. Она очень хотела успокоить омегу, но ничего не могла сделать. Взяв телефон медсестра торопливо набрала номер герра Трюмпера, чтобы сообщить о том, что его любимый пациент проснулся, а Том, будто почувствовав это, сам появился в палате. Врач был растерян не меньше Билла, но старался не выдавать внутреннего волнения. Он просто не мог позволить себе этого, ведь юноше было в разы сложнее. — Герр Трюмпер, вы очень вовремя, — медсестра повернулась к только что вошедшему мужчине, смотря на него как на своего спасителя. — Билл пришёл в себя, — взволновано произнесла она. Том лишь кивнул ей, смотря при этом на юношу, который изрядно занервничал. Тело Билла вновь начало покрываться неприятными мурашками, а когда альфа сделал пару шагов в его сторону, омега почувствовал как вдоль позвоночника будто прошёл разряд электрического тока. Он не знал этих людей. Они, как и вчера, по-прежнему не вызывали у него доверия. — Билл, — мужчина сделал ещё шаг в сторону кровати, — меня зовут Томас Трюмпер. Я твой лечащий врач, — альфа говорил спокойно, хотя внутри него бушевала целая буря разнообразных эмоций. — Не стоит меня бояться, — сказал он, когда юноша попытался приподняться и отодвинуться, но у него это не получилось. Омега лежал неподвижно, только глаза полные страха выдавали его сильный испуг. — Позволь мне осмотреть тебя? — Том несмело сделал ещё полшага и оказался уже вплотную к кровати, на которой лежал брюнет. Мужчина больше ничего не успел сделать, как юноша задрожал, словно находился в лихорадке. Нужно было быстро что-то делать, иначе это могло плохо отразиться на психике омеги, и Том принял единственное верное решение на тот момент, позвать Георга. Всё-таки юноша знал Листинга до того, как с ним произошла трагедия, и должен был довериться ему. Сейчас стояла основная задача осмотреть Билла и провести все необходимые процедуры, и это должен был сделать его коллега. Георг появился в палате практически сразу же как его позвал Том, но Билл не помнил и его. Омега не помнил ничего из того, что было в его жизни до комы, а фразы врача, которые, по мнению Листинга, могли бы восстановить его память, казались брюнету бессмысленными, но всё-таки Билл позволил себя осмотреть. На тот момент он уже совсем выбился из сил, да и понял что сопротивляться просто бесполезно. Омега закрыл глаза и попытался ни о чём не думать. И у юноши это получилось. То состояние, в котором он до сих пор находился, сыграло свою роль. Из-за затуманенного разума брюнет даже пропустил моменты, когда с него снимали дыхательные трубки, осматривали и брали кровь на анализ. И даже когда его повезли на магнитно-резонансную томографию и провели другие процедуры. Мозг словно снова отключился на какое-то время. Брюнет позволял врачам делать с собой всё что им было нужно, и даже не слышал как они разговаривали, обсуждая его состояние и дальнейшее лечение. Казалось, он пропустил всё, даже тот момент, когда его наконец-то перевезли из реанимации в отдельную палату. Всё это время он спал. Силы за прошедшую неделю совсем покинули его, и поэтому сейчас он нуждался в постоянном отдыхе. И только когда Том настойчиво начал будить его, сознание омеги снова включилось. — Билл, мы перевели тебя в отдельную палату, — альфа говорил спокойно, ласково смотря на него. — Здесь тебе будет намного удобнее, — и вправду удобнее. Билл заметил это, сонно разглядывая пространство. Здесь было светло, уютно и даже не холодно. Не было больше трубок, и даже кровать, на которой он лежал, показалась удобной. — Сейчас медсестра принесёт завтрак, а я зайду к тебе чуть позже, — Тому не хотелось уходить от юноши, но другие пациенты тоже нуждались в его помощи. — Я не хочу, — совсем тихо, шёпотом, произнёс Билл. Это были его первые слова за долгое время, и было заметно, с каким трудом они даются брюнету. — Нужно, Билл, — участливо прозвучал голос медсестры. — Вам нужны силы. Много сил. Оставшись в палате наедине с самим собой, Билл увидел стакан воды на прикроватной тумбочке и решился дотянуться до него, но в ту же секунду скривился от боли. Тело пронзила немыслимая резкая боль и скопилась внизу живота. Она была настолько сильной, что затрудняла дыхание. Лоб брюнета покрылся испариной, а ладони стали не просто холодными, а ледяными. Омега не понимал, что с ним произошло и почему тело не слушается его. Мучаясь от боли омега задавался этими вопросами снова и снова. Он потерял бы сознание от боли, если бы не вовремя вернувшаяся в палату медсестра. Сразу поняв что с пациентом, Триша сделала ему обезболивающий укол и через несколько минут брюнету стало легче. Боль притуплялась, снова становилось легче дышать, и уже не было так страшно. — Ну вот, сейчас будет полегче, — девушка сидела на стуле напротив Билла и внимательно смотрела на него, наблюдая за реакцией. — Почему вы называние меня Биллом? — юноша говорил тихо, на грани шёпота. — Это моё имя? Меня так зовут? — Вы ничего не помните? — с сочувствием спросила Триша, продолжая смотреть на омегу. — Совсем ничего? — брюнет задумался, напрягаясь и стараясь вспомнить хоть что-нибудь, но так ничего и не вспомнил. — Нет, — растерянно ответил он, а медсестре стало ещё сильнее жаль бедного юношу. Парню и так досталось, и оказывается у него ещё и амнезия. Пусть даже временная, в этом девушка даже не сомневалась, но это ничего не меняло, а скорее наоборот, осложняло всю ситуацию. Сейчас омега ничего не помнил, но, что будет с ним, когда память вернётся, и он поймёт что потерял ребёнка? Что с ним будет тогда? Медсестре даже подумать об этом было страшно. У неё у самой были дети, и если бы с ними что-нибудь случилось, она бы не смогла это пережить. — Давайте я сейчас немного приподниму подушку и помогу вам сесть? Так вам будет удобнее завтракать, — она сделала всё быстро и аккуратно, не причинив дискомфорта брюнету. — Можно воды? — всё это время омега настороженно смотрел на девушку, постоянно облизывая пересохшие губы, а когда она протянута ему стакан воды, то не сразу смог сделать глоток. — А теперь вам нужно поесть, — добродушно улыбаясь, Триша смотрела на Билла, потом поставила стакан на прикроватную тумбочку и взяла поднос с едой. — Я не хочу, — казалось, что юноша позабыл и вкус еды. Ему было неловко от того, что он не мог позавтракать сам и должен был делать это с посторонней помощью. К тому же, он по-прежнему не доверял незнакомке, ожидая от неё подвоха в любую минуту. Но всё же медсестре удалось его уговорить. Билл постоянно смущался, робко смотря на Тришу и принимая еду из её рук. Он переступал через себя всякий раз, слыша фразу: «Ещё, хотя бы одну ложечку». Омеге было некомфортно, чувствуя неловкость и даже вину перед девушкой, хотя всё обстояло вовсе не так. И медсестра не могла этого не заметить. — Вы не должны чувствовать неловкость, — снова улыбнулась она, и почему-то сейчас, в эту самую минуту, Биллу захотелось довериться ей и поверить. — Спасибо, — брюнет почувствовал как начинают увлажняться его глаза. — Зовите меня просто Билл, — смущённо произнёс он. Триша согласилась, но при условии, что и брюнет будет тоже называть её на «ты».

***

Пока Том был на обходе, Георг всё это время общался с прессой. Будучи заведующим отделением это входило в его обязанности, хоть он и не любил отвечать на вопросы журналистов и говорить перед камерой. Дотошная Пресса узнала не только о том, что Алекса арестовали, но ещё каким-то образом и о нахождении Билла в больнице. Георгу пришлось отвечать на все вопросы, стараясь как можно меньше выдавать информации, чтобы уберечь и больницу и юношу от неприятностей, которые могли возникнуть. Листинг старался отвечать стандартными фразами и медицинскими терминами, многое умалчивая. А на вопрос: «Можно ли сейчас поговорить с Биллом?» ответил отказом, оправдывая это тем, что омеге нужно больше отдыхать. После множества вопросов и фотографий Листингу всё же удалось выпроводить бесцеремонных журналистов и приступить непосредственно к своим обязанностям. Он снова встретился с Томом, чтобы обсудить состояние Билла, и они уже вместе отправились к психиатру, который посмотрев снимки и выслушав врачей, подтвердил догадки Триши, что амнезия у юноши это всего лишь временное явление. Врач дал рекомендации более внимательно наблюдать за пациентом, ведь память может вернуться в любой момент и какова будет реакция у Билла - предугадать очень сложно. Так же он посоветовал относиться к омеге как к обычному пациенту, ничего не рассказывать о случившейся с ним трагедии и помогать проходить процедуры. Массажи и лечебная гимнастика были стандартными процедурами после выхода из комы, они благоприятно действовали на организм в целом и пациент быстрее восстанавливался. Но в виду того, что Биллу провели сложную операцию после серьёзных повреждений, врачебный консилиум принял решение ограничиться пока массажем. После консультации с психиатром Том совсем разволновался и его переживания за Билла значительно усилились. Его, как и Тришу, беспокоило то, что будет с юношей когда тот всё вспомнит? Что будет с его психическим состоянием? Как вычислить то время, когда память вернётся к омеге, чтобы быть рядом и помочь? Ведь Том не может находиться всё время в палате Билла, помимо него есть ещё другие пациенты и множество обязанностей, да и вряд ли сам брюнет будет рад постоянному присутствию постороннего человека. Билл боится его, мужчина это видел и хорошо чувствовал. Да это и не удивительно. Даже если бы у юноши не стёрлась память, врач всё равно был бы для него чужим. Он был бы ему просто лечащим врачом и не более того. — Георг, — после долгих раздумий, альфа обратился к своему приятелю, — поставь мне ночные дежурства на сегодня и последующие дни. — Нет. Даже не проси, — Листинг понимал почему альфа просит его об этом, но не мог согласиться. — Так ты не будешь высыпаться, а без отдыха я не допущу тебя ни к пациентам, ни в операционную. Ты хирург, Том. — Но я не смогу быть дома, зная, что Билл находится в больнице. Не смогу, — с отчаянием произнёс Том, понимая что Георг прав.