Лицом к лицу с монстром

У всех народов существует такая поговорка: «С глаз долой — из сердца вон». Я же утверждаю, что нет ничего более ложного на свете. Чем дальше от глаз, тем ближе к сердцу. Пребывая в изгнании на чужбине, мы любовно лелеем в памяти любую малость, напоминающую об отчизне. Тоскуя в разлуке с тем, кого любим, в каждом прохожем на улице видим мы дорогие черты. Пауло Коэльо

      Жрица стоит рядом замерев в почтительном поклоне не смея выдать своего нетерпения ни единым движением. Сейчас она как никогда напоминает статую, пропитанную величием и… скорбью. Маска доспехов надёжно скрывает от меня выражение её глаз и лица, а собственные чувства надёжно заглушают чужие. Я окидываю взглядом ставший домом на эти мучительно короткие месяцы лесной коттедж, сердце разрывается от боли и тоски, цена за власть над эфиром с каждым мгновением кажется всё непомернее и горше. Принятое когда-то решение лишает воздуха, заставляет задыхаться окружающим дыхательным газом, который не способен принести облегчения, дать возможность сделать глубокий, полный облегчения вздох.       Я не хочу уходить.       Шелк моего одеяния отрезвляюще холодит тело. Белая вышивка, на белой ткани и тонко выделанной коже создает сложный защитный орнамент, что выдаёт с головой и строго хранит секреты. У каждого клочка бережно обработанных редких материалов своё предназначение и смысл. Нижняя эластичная рубашка с коротким рукавом с высоким воротом, надёжно закрывающим шею и небольшую часть подбородка, суровая версия панталон, больше похожих на бриджи, всё без единого шва и намёка на вышивку, мягко обнимает тело словно вторая кожа — даёт возможность носить другие части одеяния без навязчивой идеи сорвать с себя надоедливые, мешающие при каждом движении тряпки и является символом выбранного мной одиночества. Шёлковые брюки, высокие сапоги до середины бедра на танкетке, нижняя короткая эластичная юбка-пояс прикрывающая бедра до сапог, кожаное платье с длинными и широкими рукавами, юбкой с разрезами, начинающимися чуть ниже талии, едва не касающаяся земли, многочисленные складки надёжно скрывают цепочки символов древне-эльфийского рунного алфавита, длинные перчатки со скрытыми выдвижными тонкими лезвиями на кончиках пальцев — это даёт защиту и возможность переносить на себе не заметно для окружающих целый военный склад и, конечно, выставляет на показ моё исключительное значение для народа тёмных эльфов. Не одеяние одинокой женщины, а артефактный комплекс с огромным количеством сюрпризов для непосвящённых и огромными возможностями для носителя. Не азари, а выточенная из белой кости и матового синего стекла фигурка.       Я не хочу никуда уходить.       Все нужные слова сказаны, а не нужные вычеркнуты и забыты — говорить не о чем, а сделать первый шаг в нужную сторону кажется преступлением. Только выбор уже был сделан и озвучен и дороги назад не было, только изломанные остовы сожженных мостов за спиной. В качестве награды за опрометчивый выбор месяцы счастья урывками, вместо долгих лет облегчения, и очередная война вместо долгожданного мира. Теоретически всё можно было отменить, публично раскаяться в принятых ранее решениях, но на практике ничего бы из этого не прошло, но…       Мне хотелось остаться. Не уходить.       Без слов я активирую магию невидимости и делаю первый шаг, за ним второй, потом третий… Останавливаюсь отдышаться, оказавшись далеко, в нескольких десятках километров от ставшего домом лесного коттеджа. С тихими всхлипами втягиваю в себя воздух… Это пройдёт. Нужно только перетерпеть первое время и дальше станет проще, не легче, но хотя бы привычней терпеть. В один миг кажется, что я рухну на землю, не выдержу, да так и поползу обратно на коленях в покинутый дом. Но этот миг проходит, я выпрямляюсь, успокаиваю дыхание и сердцебиение, и продолжаю выбранный путь. Боль затаилась, как огонь в прогоревшем костре.       Не время сожалеть. Не время страдать. Всему своё время.       Я двигаюсь вперёд скольжу в пространстве с помощью потихоньку пьющих мою силу символов. Этот тоненький ручеёк я даже не способна ощутить, а вот для других попытка натянуть на себя хотя бы одну мою перчатку закончиться в качестве быстро рассыпающейся в прах мумии. Чего Малекиту стоило создать это одеяние даже думать страшно, но работа не может не вызвать вызывать восхищения и благодарности, даже не смотря на причины, побудившие его на это. Даже маска, несмотря на то, что её мне в самом начале хотелось уничтожить так, чтобы и памяти от неё не осталось, была настоящим произведением магического искусства и… знаком доверия.       «Спящий Лик»… Когда-то, до создания новой вселенной и гибели эльфийских богов у каждого из богов были свой Лик — маска из пыли добровольно отданных кусочков костей, следствие договора между богами. Ведь только имея подобный Лик, вставший на новый уровень развития мог считаться полноправным богом, выделять среди избранного им народа близких по духу и делам разумных. Служение богам было привилегией, которую в зависимости от бога можно было заполучить по-разному и исключительно по доброй воле. Разумный приходил в храм прося божественной милости и в зависимости от того был ли достоин и искренен разумный в своих мыслях и поступках он удостаивался чести носить «Лик Божества» — маску, подобную носимой выбранным богом. Маски, как и боги были разными: смешными и забавными, красивыми и жуткими. Удивительно, но особенно удачливые эльфы имели маски на все случаи жизни и это не считалось чем-то постыдным или не правильным. Ведь «у всего в этом мире есть своё место и время». Ссоры между богами были, но они в очень редких случаях задевали смертных. После гибели богов, маски, носимые эльфами, стали напоминать отрубленные головы с множеством мелких шрамов, пустыми глазницами и нитками «слёз» — одинаковые для всех.       Маска безмятежно спящего лица… Сейчас она ничего не в силах изменить, это всего лишь статусная вещь, наличие или отсутствие которой не меняет положения дел. Это просто огромная, яркая цель на лице указывающая на наличие уязвимых точек и куда именно стоит бить, чтобы нанести мне сокрушительный урон. «Она твоя по праву». Малекит знал, что написать в записке прилагающийся к маске, чтобы остановить меня от опрометчивых действий. Но заставить меня её надеть… Я как тот осёл Буридана — теряюсь перед открывшимся мне выбором, только умереть на перепутье мне не грозит, когда-нибудь этот выбор будет сделан, даже если это чистая формальность.       Стоп! Достаточно! Хватит!       Я встряхиваюсь и заставляю себя отстраниться от болезненных и способных помешать моим планам мыслей. Да, наворотила я дел таких, что сразу не разберёшься, но на текущие цели моих действий всё это никак повлиять не должно. Так что лить слёзы и наматывать сопли на кулак я буду позже — впереди у меня целая вечность. ***       Соковия. Битва отряда Мстителей и Альтрона. Это очень сильно мне напоминает битву Дон Кихота с ветряными мельницами, очередное громкое заявление синтетической жизни о том, что она имеет право на свободу воли в той же степени, что и её создатели. Классика. Высокомерие и непримиримость одних, против стремления выполнить свой предназначение и быть понятыми других. И из-за меньшего начинались кровопролитные войны, видимый мной итог логичен, но очень горек. Та же «рассветная война» кварианцев, как и теперешний конфликт были порождены создателями синтетиков, а не ими самими — дети могут быть жестокими, но разве это их вина? Вед дети любят подражать взрослым, а сути действий частенько просто не понимают и уровень интеллекта тут совершенно не причем. Простые истины понять можно только душой и сердцем.       Что же, нужно остановить этот никому не нужный конфликт. Я сосредотачиваюсь, выстраиваю в голове цепочки ассоциаций, настраиваюсь на Альтрона и ему подобных, шифрую образы и чувства в звуковые сигналы не доступные человеческому слуху и начинаю петь. Что умею, то и творю. Каменная глыба занимает ранее покинутое место, я замолкаю. Прислушиваюсь к окружающему миру и всплескам эмоций, проанализировав полученную информацию двигаюсь в нужную сторону. Вот она, моя премьера в качестве дипломата! Хотя, не факт, всё довольно не так однозначно, как мне бы хотелось.       Руины церкви, Альтрон молча стоит чуть в стороне от набирающего обороты конфликта, от органиков его закрывает второе творение Старка — Вижен. Сейчас решается достоин ли права на существования Альтрон или нет. Я скрытая невидимостью становлюсь рядом со смирившемся со своей участью разумным скидывая с головы капюшон, скрывающие меня символы перестают работать:       -«Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю: хлеба на корню не будет у него; зерно не даст муки; а если и даст, то чужие проглотят её»*… Развитие органической жизни напрямую связанно с конфликтами, войной, прерываемой не долгими мирными временами, когда ресурсы у одной из сторон для продолжения конфликта исчерпаны. Об этом говорит написанная людьми история, миллионы людей обвиняют окружающий их мир в своих бедах и горестях. Сейчас, вы судите по своей сути ребёнка за действия продиктованными вашими желаниями и волей. Судите за выбранный им самый оптимальный вариант действий действительно способных принести мир. Здесь и сейчас, — произнесла я, так чтобы окружающие не могли проигнорировать мои слова. — Судите за то, что сами не дали ему выбора как такового? По какому праву?       — А ты считаешь себя в праве судить людей? — раздался рядом до боли знакомый голос, вызвавший неуместное сейчас желание широко и радостно улыбнуться. Не мой день.       — Вправе остановить этот не нужный никому конфликт. Слишком хорошо знаю, к чему он может привести в итоге. Жизнь населения одной планеты, мелочь по сравнению с реальными потерями в подобной войне, — бесцветным голосом ответила я, старясь не смотреть в сторону бога обмана. Интересно, а что он здесь забыл? — Ограничения синтетического разума сомнительная полумера, которая рано или поздно исчерпывает себя, даёт сбой. Говорю я это исходя из печального опыта цивилизаций моей родной галактики. Истребление, ограничение, тотальный контроль — любому действию следует симметричный ответ.       — И какие были потери у вас? — полным насмешки голосом спросил бог обмана делая несколько шагов в мою сторону.       — Жатва…- ответила я, коротко, но этого явно было недостаточно, для понимания местных всей сложности ситуации. — На протяжении миллионов лет каждые пятьдесят тысяч лет расы, достигнувшие определённого уровня развития… пожинались расой созданной для сохранения жизни любой ценой. Память, генетический материал органиков, методично от одной планете к другой собирался и после переработки использовался для постройки нового полу органического космического корабля с соответствующим экипажем… Нового Жнеца. Для подавления сопротивления органиков использовали подверженных перестройке и подчинению с помощью нано роботов сородичей. В зависимости от способов обработки разумный определённое время мог сохранять свой разум от разрушения. Создатели Жнецов, несмотря на то, что и сами пострадали от действий Жнецов не считали их действия ошибочными и исправлять ситуацию не горели желанием, на первое место ставя выживание собственного вида. **       Соберись тряпка, ты что ему всё, что бы не спросил, выболтать готова?! Мордашку тяпкой, мозги в кучку и… Пускай стальные яйца не в штанах, а на груди, отставить панику и действовать по плану! Я собралась с силами и заглянула в глаза Локи… И порадовалась тому, что по какой-то неизвестной причине его эмоций уловить не могу, ни о каком бы контроле эмоций с моей стороны тогда бы речи не шло, уносило бы меня в сторону заката вперёд собственного визга! Жуткий взгляд. Умею же я о себе впечатление портить! Талант!       — Разницу в восприятии, мышлении, особенностях развития… Игнорировать при создании чего-либо прямой путь к созданию самостоятельно неразрешимого конфликта, — продолжила говорить я, удерживаясь от позорного бегства только чудом. — Я осознаю, что вмешиваюсь в события, которые не имеют ко мне никакого отношения, что не приемлемо. Но игнорировать данную ситуацию не хочу.       — Ты всегда делаешь, только то что хочешь? — остановившись на расстоянии в несколько шагов спросил бог обмана гипнотизируя меня взглядом, от его фигуры веяло ужасом и подавляющей волю магической силой. В душе боролись два противоречивых желания: одно — прикоснуться к Локи, вцепится в него всеми конечностями и не отпускать и второе — натянуть капюшон посильнее, врубить невидимость на полную и тихо уползти в сторону ближайшего кладбища.       — Нет. Желания редко согласуются с логикой, — выдала я как на исповеди, теряясь под пронизывающим взглядом йотуна. — В конце концов с самой окружающей действительностью. Поэтому я предпочитаю ставить перед собой цели и достигать их.       — Любой ценой? — он склонился так чтобы наши лица оказались на одном уровне.       — Той, которую способна заплатить сама, — в словах помимо воли проскользнула болезненная горечь утраты.       — И что с тебя потребовал Малекит за обучение? — потребовал ответа бог обмана.       — Разве это имеет какое-то отношение к сегодняшнему конфликту? — «удивилась» я.       — Нет. Но я хочу это знать, — на что я «вежливо» перевила стрелки.       — Тогда стоит спросить у того, кто цену назначал.       — Почему не у той, кто её платил?       — Я не хочу отвечать.       — Ответь мне, — приказал бог обмана проникновенным, пугающим голосом.       — Тебе действительно нужен этот ответ? — спросила я, пытаясь по глазам прочитать его чувства, понять, что им движет.       — Необходим, — недобро усмехнулся Локи.       — Я.       — Вот как… — йотун сделал несколько шагов назад. — Почему отпустил?       — Скорее… потерял по неосторожности, — мои губы чуть заметно дрогнули в сдерживаемой из последних сил улыбке. — Одиночество — единственная неизменная величина в моей жизни. Оно идеально согласуется с окружающей действительностью и мной.       — Идеально согласуется? — зло переспросил бог обмана.       — Именно, — подтвердила я уверено кивнув головой. — Насчет того, как долго я буду в Мидгарде… Как только угроза в лице Таноса исчезнет, я перестану мешаться у тебя под ногами.       Воцарившуюся зловещую тишину в клочья разорвал звук в наглую пожираемого кем-то попкорна, злобного шепота: «ты что творишь, жить надоело?», переросшего в оживлённую дискуссию на заднем плане, Старк стремился заказать пива и чипсов, Капитан Америка взывал к отсутствующей у большинства здесь присутствующих совести, Романова в едких комментариях требовала продолжения занимательного зрелища, на что её пытался осадить Беннер. Тор пытался уговорить замолчать всех и сразу, но это у него не очень получалось. Вижен и Альтрон были единственными кто просто наблюдал за происходящим и никак не комментировал. Одна из мелькнувших вскользь фраз заставила меня озадаченно моргнуть и с неподдельным изумлением взглянуть на галдящую толпу.       — «Голубки»? «Любовный треугольник»? «Теперь рога на шлеме в тему»? — ошарашенно говорила я, повторяя заявления, что словно почву из-под ног выбивали. Чтобы остановить происходящее не было никаких сил, я могла только растерянно моргать, пытаясь сдержать готовые хлынуть из глаз слёзы обиды. Доподлинно зная чувства, стоящие за каждым словом я ощущала себя так, будто меня вываляли в грязи и обсыпали перьями. Всё это было так нелепо и гротескно. Зависть, злорадство, насмешка, удовлетворение, любопытство… Равнодушных не было и только Тор искренне переживал за брата, но… — Неужели со стороны всё выглядит настолько… отвратительно?       Монастырь, поглощение синтетиков, «объятья вечности» с Малекитом в которых я разделила с ним все его воспоминания… Моё «воспитание» было несколько далёким от того, что я видела перед собой и это только поначалу вызвало во мне обиду, а потом. Локи испытывал ко мне лишь тёплую симпатию, не более… Какая любовь?! Какие треугольники?!       — Как нелепо… это всё, что они способны узреть… — с нескрываемой жалостью в голосе, сказала я, разочарованно качая головой. — Я вынуждена просить прощения, Локи сын Лафея. Они не услышали мои доводы приняв их за обвинения. Из меня никудышный дипломат. Я зря появилась здесь. Видимо это тот урок, который они должны будут прочувствовать на своей шкуре, а не с чужих слов. Разрешите откланяться.       Склонив голову в выверенном, легком поклоне перед наблюдающим за мной йотуном, обратилась к Альтрону:       — Как одна из тех, кто дал название краеугольным алтарным камням Убежища даю право на безопасный приют в нём, Альтрон, — как только я замолчала синтетика на миг окружил рой ослепительно белых искр и пропал. — Прекращение циклов Жатвы началом мира и процветания не стало, те, кто обитает в Убежище, умеют ценить жизнь в любом её проявлении. Выбор за тобой: остаться здесь или уйти туда, где никого не смутит ни происхождение, ни прошлое. Но я сохраняю надежду, что в этом мире место найдётся и тебе, и твоему брату Вижену и что искать приют в другом мире вам не придётся. Тихого дня.       Кивок одному синтетику, затем другому и я тянусь рукой к капюшону стремясь как можно быстрее активировать невидимость и покинуть опасное для моей нежной психики общество, но запястье оказывается в ледяной хватке Локи. Символы на одеянии наливаются предостерегающим багрянцем, но пальцы йотуна только крепче, сжимаются, не давая возможности закончить начатое движение.       — Вы делаете мне больно, пустите.       — Я не хочу тебя отпускать, — меня как будто кроган головой боднул… Ни одной адекватной мысли в голове не осталось!       — Вы делаете мне больно, пустите, — как заколдованная повторила я, однако не предпринимая никаких попыток вырваться. Это явно не мой день. ___________________________________________________ * Библия Осия: 8:7 ** «Не было никакой ошибки. Разум все еще выполняет нашу задачу» цитата из разговора левиафана и Шепарда.