Противоречия судеб.

      Кара молча смотрела на то, как за Микаэлем закрывается дверь. Все ее существо сжалось от страха и осознания того, что теперь она беззащитна перед основательницей. До этих пор у нее был защитник, сомнительный, конечно, но который не дал бы в обиду, который приносит в душу покой, не давая морально умереть от отчаяния. Он был невидимым хранителем, которого Кара ещё не могла назвать таковым. Она ещё не осознала это, но догадывалась. Он единственный, кому девушка могла верить, а теперь она осталась наедине с Крул. Взгляд зелёного мерцания еле-еле оторвался от, закрывающейся, двери.       Цепеш с неприкрытым интересом изучала Кару, помешивая кровь в колбе. Каре стало дурно, но она заставила себя смотреть на основательницу таким же твердым взглядом. — Ты ведь из приюта, да? — нарушила молчание основательница.       Кара не ответила. Слишком долго она пыталась забыть свое прошлое, слишком долго она привыкала к новой семье… — Да и фамилия твоя — Хакуя, не так ли?       Кара смерила Крул таким взглядом, будто бы сама отрастила клыки и мысленно вонзала их в тонкую шею Крул. Да, такое поведение перед королевой вампиров могло дорого стоить, но ей, если честно, было уже всё равно. Ненависть к проклятым убийцам была сильнее любого страха. — Да. — выдавила она, заметив, как собеседница ждет ответа и не намерена принимать игнорирование вопроса за ответ. — Как долго ты жила в приюте? — продолжился опрос, который заставлял Кару вновь и вновь возвращаться к тем дням, что она провела там.       Кара не ответила, лишь резко отвела взор, стараясь не броситься на Цепеш. — Года три или четыре? — основательница откровенно довольствовалась тем, как морально мучила Кару, впивая клыки не в тело, а в самое сердце. — Два. — А знаешь ли ты, Кара, чем занимались в приюте Хакуя?       Девушка повернула голову к ней. Вот теперь, она стала внимательней слушать Крул, ведь дело может коснуться не только её, но и всей семьи из детдома. Что королева желает до неё донести? — Таких приютов как твой, было множество. Хакуя занимались тем, что проводили опыты над детьми.       Кара ошарашенно посмотрела на вампиршу. Никогда бы не подумала, что жила в настоящей клетке, где всех одурачивали иллюзией дружной семьи. Но… не лжёт ли основательница? Хотя, ей от этого никакой выгоды. — Десятки детей выжили, сотни отдали свои жизни, но за что? Цель проекта была создать детей, совершенно не похожих на других. Единицам удалось выдержать испытания и успешно пройти тесты.       Кара готова была разразиться смехом. Неужели, Крул думает, что такой чепухой можно запудрить ей мозги? — Полагаю, ты не можешь верить мне, но подумай сама: откуда у такого простого человека, как ты, появилась сила для убийства вампиров? Как ты смогла обойти стражу и не потерять никого из союзников? — Крул подалась вперед. — Не каждому человеку дано такое, Кара, это дар для вампиров и проклятье для тебя.       Кара не понимала ни слова, в голове все спуталось в огромный клубок разноцветных ниток. — Вы теперь убьете меня? — Хорошая идея, однако, тогда мне придется убить и других Серафимов. Видишь ли, ты тут не одна такая. — Есть еще… Серафимы? — Кара с затруднением произнесла новое слово, с трудом припоминая, что оно относится к религии, о которой девушка знала очень мало. — Да, есть. Один из них даже спас твою никчёмную жизнь…

***

      Дверь за гостьей закрылась и Кара вступила в тьму, теперь с облегчением, скрываясь от глаз Крул. Микаэль сразу подошел к ней, расспрашивая обо всем, что сказала ей Цепеш, но Кара была так измотана духом, что подошла к нему и, опережая вопросы, уткнулась лицом в грудь вампира.       Слезы почему-то сами покатились по щекам, стоило вспомнить приемных родителей, погибших у нее на глазах. Она из последних сил сдерживалась в зале, но сил больше не осталось. Ноги подогнулись и Кара едва не упала. Холодные руки подхватили ее тяжёлое тело в воздухе. Девушка, теряя сознание, вспомнила последнюю фразу Крул: «Он спас твою жизнь, аналогично, однажды ты должна будешь отплатить ему своей.»