Противоречия судеб.

      Микаэль вновь сидел в её комнате. За те пять дней, что она тут провела, комната впитала ее запах. Что же будет, если выпустить ее из комнаты? Наверное, через некоторое время аромат тёплой крови исчезнет в этом месте. — Мика, ты принес мне вещи? — Кара вышла из ванны, замотанная в длинном полотенце по колено. Как же она забавно куталась в нем, будто бы совсем не привыкла. Только Микаэль не обращал внимания на ноги. Шея Кары белела посреди мрачной и серой комнаты. Её открытые ключицы, маленькие плечи, а особенно тонкая шея сейчас интересовали вампира. Неужели жажда готова овладеть? — Ты чего это на меня так смотришь? — Кара быстро отвернулась в лёгком смущении.       Микаэль быстро спрятал клыки и взял себя в руки, что с каждым разом удавалось ему все труднее и труднее. День за днём он чувствовал, как теряет человечность. С ним в доме живет человек, чей запах ему трудно терпеть, ведь он так манит. Запах жизни. Он почти свыкся с тем, что является вампиром и ему приходится пить кровь Крул, но сдерживать себя он ещё не умел. Чувство голода, терзавшее его каждую минуту, становилось сильнее, стоило ему почувствовать тепло этой человеческого нектара, который струится, словно млечный путь под фарфоровой кожей. — Держи. — Микаэль вытянул руку со свертком вперед.       Кара благодарно кивнула и убежала переодеваться. А на лице Микаэля появилась лёгкая улыбка. Было странно общаться с человеком, который не принимает тебя за монстра, а с тем, который способен принять тебя за равного. Хотя, зачем ему друзья?! Единственная цель в его жизни — найти Юичиро, а зачем он спас жизнь этой девчонке, сам не знал. Она ведь никто. Грязный человечишка! Мешок с кровью! Мусор.       И всё же, она так походила на Юу своим характером, но вместе с этим была так же одинока, как Микаэль. Она старшая из семьи, она ее защищает. Когда-то эту роль играл и Мика. Он просто не мог позволить ей ощутить ту же боль потери семьи, которую пережил сам. — Ты умеешь готовить? — Кара подперла руками подбородок и свесила ноги со стола. С ней безжизненная кухня обрела цвет и запах. — Не умею, но постараюсь. — Микаэль продолжал насиловать блин, который не хотел переворачиваться. — Ты постараешься, а в итоге я снова два дня проваляюсь в кровати. Но на этот раз — с отравлением. — Кара подошла и, забрав у Микаэля деревянную лопату, приподняв блин, подкинула его в воздух. Тот перевернулся и упал не про жаренной стороной вниз. — Вуа-ля! ~       Девушка с гордым видом прошагала к столу и снова уселась на него, проигнорировав стул, стоящий рядом. — Все-таки, еду в этом месте дают и похуже, так что — переживу. — Кара ободрительно кивнула Микаэлю, приняв тарелку пережаренных, неоднородных блинов. — Мои первые и то хуже вышли. — бросила она на ходу.       Микаэль промолчал, первое время он готовил своей семье, но потом понял, что долго на скудных запасах они не смогут продержаться. Пришлось передать готовку в руки девочек, а самому идти добывать еду.  — Есть можно. В принципе нормально. — похвалила Кара, пытаясь не скривиться.       Микаэль издал смешок. Как забавно она выглядела! — Я тут, вообще-то, тебя хвалить стараюсь, а тебе смешно! — девушка надулась, но уже в следующее мгновение послала в вампира блин. — Ты что… — Микаэль не успел договорить — второй блин попал прямо в лицо.       Кара, истерически смеясь, била кулаком по столу. Конечно, баловаться едой грешно, но всё же… Подняв глаза, она покачала головой. — Только попробуй, Мика!       Но было поздно — блин попал ей прямо в щеку, оставив жирный след на ней. Кара с непроницаемым лицом протирала пятно тыльной стороной руки. Микаэль ухмыльнулся. Пятно, однако, не оттиралось. Кара взяла следующий блин с тарелки и, надкусив, отправила его прямо в глаз вампира. Микаэль увернулся, подхватил Кару за талию и скрутил. Девушка начала кричать, отчаянно вырываясь.       Тонкие губы изогнулись в усмешке. Наглый язык скользнул по губам в ожидание зрелища. — Мика, что ты делаешь? — Кара отчаянно закричала, но поздно. Вся тарелка с блинами оказалась на её лице, голове, блузе.       Микаэль зашелся смехом. Впервые ему было так весело, впервые он забыл о жажде крови и бесконечной боли.       Кара вырвалась и побежала отмываться. — Черт! Мика! Блузка! Как мне теперь ходить с пятнами?  — Отдай прислуге. — Микаэль откинулся на спинку стула и убрал волосы со лба, улыбка все не уходила с его лица и возмущение Кары отступило.       Все-таки ему идет улыбка. Жаль, что он редко улыбается. Точнее, — никогда. Все четыре года он был угрюм, холоден, тих и молчалив. И только с этой странной особой частица эмоций вернулась в эту охолодевшую душу. — Ну и?! Что прикажешь мне есть? Ты на меня все блины скинул. — Ты же сказала, что так можно и отравиться, я же плохо готовлю. Так что, давай сама. — Ты же запретил мне подходить к кухонным приборам. — Кара наконец вытерла лицо и подошла к столу. — Да ладно. На них такой слой пыли, что ты вряд-ли ими порежешься, не говорю уже о том, чтоб проткнуть кого-то.       Кара косо глянула на него, приподняв бровь. Девушка прошагала к старой полке и, после пары минут созерцания, всплеснула руками. — Тут же совершенно нечего есть! — Я не виноват. В этом доме не было людей с тех пор, как я сюда переселился. — А давно ты тут? — Кара нашла надорванный пакет сухофруктов. — Ох, сто лет не ела! — Тебе не сто лет. — саркастически хмыкнул Микаэль. — Мика, а сколько тебе годиков? — Кара села на стул по другую сторону стола. — Я живу здесь четыре года… — произнес вампир после минуты молчания. — Немногим старше тебя. — Погоди, значит… — Я не хочу об этом говорить, ясно тебе? — Микаэль резко поднялся.       Кара тоже встала, она не хотела снова ссориться. Уже второй раз. Стоит ему начать открываться, как дверь закрывается. — Мика. — Кара подошла к нему, положив руку на плечо. — Мика, тебе необязательно говорить об этом. Я понимаю.       Она развернулась и пошла к выходу. Хорошее настроение быстро улетучилось, оставив на сердце груз. Кара расстроилась из-за поведения Микаэля, но еще сильнее, из-за того, что она только сейчас поняла. Ни разу за четыре дня она не вспомнила о Рине…