Противоречия судеб.

— Где я?       Кара открыла глаза и едва не упала обратно, такой яркий свет пробивался ей под ресницы. Девушка все же села, придерживая руками голову. Ей было так плохо: сказывалось плохое питание в лагере, недоедание, недосыпание перед боем, падение с большой высоты, леденящий холод и волнение за Микаэля. Все тело трясло, как осиновый лист, и девушка ничего не могла с этим поделать, из нее будто высосали все соки, оставив организм работать на аварийном топливе. Интересно, вампиры так же чувствуют себя, если долго не едят… Вампиры… — Мика! — вспышка перед глазами заставила ее разомкнуть веки и оглядеться, ведь надо что-то делать. Надо что-то предпринять, ведь вампиру, которого она так полюбила, сейчас плохо. Он мучается. И мучился ещё четыре года своей жизни.       Этот быстрый поток мыслей исчез так же быстро, как и возник. Надо выбираться отсюда, но вот откуда «отсюда», Кара не знала. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось ослепительно-белое пространство. В глазах зарябило и девушка вновь легла. Слезы сами по себе покатились по коже и прятались в волосах. Слезы боли и безысходности. Отчаяния. — Кара, не плачь. — девушка перестала дышать. — Кто это? — глупо, очень глупо, Кара, разве жертва в фильмах ужасов не задает тот же вопрос? Хотя, сейчас ей не страшна смерть. — Моё имя Араши, Кара, но ты предпочитаешь называть меня котёнком, хотя я намно-о-ого старше тебя. — голос будто бы совсем ребенка, слегка картавившего, из-за чего слова были не чёткими. Малышу будто бы мешали зубы, растущие в два ряда, как у акулы. — Котёнком? — Кара утерла слезы и вновь поднялась, давая глазам привыкнуть к свету.

***

— Араши, а где я? — Каре было немного неудобно произносить это имя. Паренек — или же не паренек — произносил его с такой мягкостью, какой никогда не овладеть языку Кары. — Мы в твоей голове, Кара. — последовал ответ, а сам незнакомец развёл руки в стороны. — Но что ТЫ делаешь в моей голове? — удивилась Кара, все еще щурясь от яркого света. — До тебя все еще не дошло? Кара, я твой демон. — послышался легкий смешок и Кара наконец смогла раскрыть глаза.       Она ожидала увидеть перед собой средних размеров кота с большим, толстым как палка трехцветным хвостом, гладкой спиной, отливающей синим, и чуть порванным правым ухом, но перед ней, слегка улыбнувшись и обнажая ослепительно-белые клыки стоял человек с острыми, как у всех вампиров и демоном, ушами.       Парень был чуть старше Кары на вид, но младше Микаэля. Кожа его была такой смуглой, что Кара рядом с ним, должно быть, светилась из-за своей мраморной. Его волосы были собраны в косу, волочащуюся за ним по полу, а одет парень был так, будто недавно вернулся из Древнего Египта — оголенный торс и светло-белые, чуть выше икр штаны «фонариком», как назвала бы это Кара. В дополнение ко всему в ухе у него блестело золотое кольцо. — Араши? — Кара удивленно посмотрела на него. — Именно! — парень шире улыбнулся и Кара слегка боязливо приняла его руку. — Но ты не мой демон. — снова осмотрев его, удивилась обладательница зелёных глаз. — Сомневаешься? — Араши усмехнулся и, прежде чем Кара успела ответить, обернулся тем чёрным котом. — Вау. — Кара опустилась на колени — ближе к коту и почесала его за ухом, помогая выпутаться их белой одежды и кучи золотых колец, которые, в отличие от хозяина, не растворились в воздухе. Кара посмотрела в зеленые, почти желтые глаза кота и убедилась — ее демон — та же дырка в правом ухе, тот же хвост и плавный изгиб спины.       ВЖУХ. — Убедилась? — Араши вновь стоял перед ней и улыбался во все клыки, а кота и след простыл. — А… Оденься! — завопила Кара, резко отворачиваясь в смущении, вся красная. Сражу же совесть кольнула ее, будто бы она специально собралась подглядывать за парнем. А еще ей стало стыдно, будто бы она изменяет Микаэлю.       Парень зашелся смехом, завозился и, наконец, предстал перед Карой в изначальном облике. — Ладно, ты здесь не для того, чтобы созерцать все прелести мужского тела, это тебе твои любовнички могут показать.~ — Араши хитро улыбнулся и пошел куда-то вперед по бескрайнему белому полю. — Они мне не «любовнички»! — ответила Кара слегка раздраженно, понимая кого Араши имел в виду. — Так, зачем я здесь?       Демон остановился и коса, тянущаяся за ним, прекратила движение, из-за чего Кара едва не наступила на нее. — Помнишь ли ты, что случилось пару мгновений назад? — Пару мгновений назад ты стоял голый. — разозлилась Кара. — Ты, должно быть не понимаешь… — Араши улыбнулся. — Раз все это происходит в твоей голове, значит, проходит всего одно-два мгновения, пока мы здесь. — Хочешь сказать, мое тело сейчас лежит на земле, а вокруг дерутся люди и вампиры? — Кара поежилась. — Забавно, ты не помнишь, как попала под власть ангела? — демон прищурился, оглядывая Кару с головы до ног. — Ангела? — Кара все больше удивлялась. Этот тип утверждает, что является ее демоном, а теперь еще и про ангелов каких-то говорит. Вообще что ли свихнулся? — Ангела. Кара, ты — Серафим! — Араши повернулся к девушке и схватил ее за ладони так, что она не смогла бы выпутаться, даже если бы попыталась. Глаза парня оказались слишком близко и рыжеволосая различила в них те же крапинки зелени, что и в глазах ее кота. Сомнения как ветром сдуло и теперь, она была даже рада тому, что демон держит ее. — Я знаю, я Серафим, но… — Не знаешь, что это означает на практике? Я объясню. — успокоил он. С каждой секундой — или мгновением — он нравился Каре все больше. — В детстве над тобой проводили эксперименты, как тебе говорила розоволосая вампирша. Я не знаю, как это вышло, хотя, даже если видел это своими глазами, вряд ли смог разобраться, но в тебе проснулась сила. Эта сила не та, что дает тебе проклятое оружие и я, это даже не та сила, что могут дать высшие демоны, это — сила света. Ангелы и Демоны, Бог и Сатана — все противостоят друг другу, а в тебе, моя милая Кара, живут обе эти части. Ты как весы, держишь обе чаши в равновесии, но стоило разрушить твое спокойствие, задеть важную ниточку, и жажда добра и справедливости захлестнула тебя. Ангел вырвался на волю и теперь только ты в силе совладать с ним. — Но ведь несправедливость происходила и до этого, Рина и его сестер заперли под землей, у нас каждый день пили кровь эти грязные вампиры, еды не хватало, дети пухли от голода… — Да, но ты чувствовала их боль иначе, ты воспринимала ее как боль множества людей, ты сочувствовала людям, которых не знаешь. — Тогда чем случай с Микаэлем отличается от других? — Ты не воспринимаешь его как часть людей или как часть вампиров, ты видишь его как отдельную точку среди холода и тепла. Если бы ты могла видеть как я, наверное, запуталась, его тело не живое, но душа его ярче всех, с которыми я когда-либо встречался, а мне уже более двух сотен лет… Если, конечно, я не сбился со счёта… — И что теперь творится там, за пределами моей головы? — Кара яростно соображала, что же делать, как выбраться из этого безграничного и одновременно тесного пространства, но ничего не приходило в голову, а ведь в реальности она уже могла быть мертва, или не она, а Рин или…  — Тебе не стоит переживать за своих друзей, переживай за себя. — Араши горько усмехнулся. — Ты можешь больше никогда не выйди из-под власти ангела и даже я, завладев тобой, не смогу сопротивляться Снежному Барсу. Прости, Кара.       Девушка осела на пол, схватившись за голову. Что же она сделала? Теперь по ее воле могут погибнуть люди, а все из-за того, что она не смогла сдержать ангела, а все потому, что она влюбилась в вампира. Какая ирония, Снежный Барс, будто бы направлял ее, заставлял пропитаться холодом и выбрать сторону таких же холодных вампиров. Но вместе с этим, Кара не хотела леденеть, она будто чувствовала, как покрывается ледяной коркой ее, скорчившееся на полу, тело.       Она чувствовала, как зеленый огонь ее глаз не может противится холоду. Она чувствовала, как замерзают кончики пальцев и как на волосы падают снежинки… … А потом пришло тепло.