Противоречия судеб.

— Кара, открой глаза… …Кара, пожалуйста. …Кара!       Странные голоса, но до ужаса знакомые, будто бы голос кого-то очень близкого исказили километры и он доходил до нее через искривленное пространство. Кара? Это ее имя? А ведь точно, ее так назвали дома, мама и папа, которых больше нет. У нее нет никого. У Рина есть сестры, а у нее… никого? Эта вечная внутренняя пустота, разрывающая изнутри. Казалось, она осталась стоять посреди улицы, заполненной людьми. Но никто её не замечает.       Сил открыть глаза не было, будто бы все тело Кары разломали на тысячи кусочков, раздробили каждую косточку в ее теле и бросили умирать в этом холоде. — Кара, прошу тебя, очнись, Мика, он… Он умирает, Кара!       Микаэль. Точно… Единственный, кто протянул руку, помимо Рина и его сестёр. Единственная близкая душа, такая же холодная и такая же тёплая. Потребовалась, казалось, бесконечность, чтобы вспомнить его. Его хитрую улыбку, печальные глаза, как будто с иконы, волосы с солнечным отливом… Пожалуй, он — то единственное, что есть у Кары. И теперь он умирает. Сил вспоминать из-за кого и как не было, но, кажется, это не имело значения.

***

— Она пошевелилась! — лицо Йоичи выражало абсолютно все эмоции, какие только могло выражать: от радости и беспокойства до глубокой печали и ледяного спокойствия. — Забей, она не выживет. — послышался ответ Мицубы, жадно зарывающейся в плащ. — Мицуба, не говори так. — Йоичи посмотрел на нее с укором и вновь обратил лицо к рыжеволосой.       Ее маленькое тело было полностью укрыто плащами Рина и Шихо, так, что хрупкую фигурку было не разглядеть. Ее рыжие волосы, вобравшие в себя столько снежинок, теперь стали почти серыми из-за талого снега. Одежда на ней почти целиком порвалась, а в месте, где кожа оголилась виднелись синяки и царапины, а еще… — Жестоко он с ней обошелся. — Йоичи вздохнул и приложил кусок пропитанной кровью ткани ко лбу девушки. — У него не было выбора, иначе бы она уничтожила все и вся. — ответил Шихо, находившийся в паре метров от тела.       У его ног тоже покоилось тело, только оно не было облачено в черное или закутано плащами. Одежда на нем была белой, как снег за порогом, или, лучше сказать, за окнами того хлипкого амбара, в котором скрывалась команда Шиноа. Еще около часа назад Глен увел солдат из, порушенного Карой, района, но их отряд принял решение остаться. — Почему нам просто не уйти? Мы могли бы быть уже на полпути к дому, а мы все сидим в этом амбаре и мерзнем. Мы ждем пока эти двое помрут? — слегка раздраженно спросила юная Хиираги. — Шиноа, заткнись! — Рин, до сих пор стоявший у выхода, обернулся. — Мы не сможем унести обоих с собой. Она, — Шиноа кивнула на девушку, — Серафим. Поэтому она обязана выжить, а стоит ее поднять, как кровь хлынет с новой силой. А все благодаря этому, — вновь кивок на тело у ног Шихо, — если бы не он, мы либо все умерли, либо ее просто уничтожили. — С какой стати вампиру помогать нам? — подал голос Кимидзуки. — Он хоть и брат тупого Юу, но смысла нет в том, чтобы так с ней поступать. — Он и не помогал нам. — ответила Шиноа, склоняясь над третьим телом — Юу. Всего пару минут назад он пытался вывести Кару из транса, говорил с ней, но он все еще слишком слаб после удара, а девчонку уже навряд ли спасешь. — Вы совсем слепые? Хо-хо-хо, этот вампир влюблён в эту девчонку. Иначе зачем бы он полез к ней, рискуя жизнью, а потом вырубил ее? — Хрен его знает. — Шихо вздохнул. — Вампиры не способны любить. Он просто права не имел… — взъелся парень, который стоял у порога. — Не имел права на что, а Рин? — Шиноа хитро улыбнулась. — Полюбить? — Полюбить человека. — ответил ей Рин гневным взглядом. — Она и не человек вовсе. — Шиноа улыбнулась и победно вздернула голову. Возразить ей было нечего.       В амбаре воцарилось молчание, нарушаемое только тихим и спокойным дыханием уснувшего Юу, едва заметным вздыманием груди Кары и учащенным дыханием Микаэля. Внезапно что-то стало не так. Что-то исчезло из этой симфонии и появился новый звук — стоны. — Она очнулась! — Йоичи радостно вскрикнул и схватил Кару за руку.       Рин подлетел к тому месту, где еще пару секунд назад лежала без сознания Кара. Девушка схватилась за голову, за то место, где над бровью красовался глубокий порез, из которого неистово хлестала кровь, а теперь же она полилась с новой силой. — Кара, как ты? — Рин придержал голову девушки, помогая сесть на полу.       Ее тело было таким холодным, как мрамор. Казалось, оно поглощает тепло, не вбирая его в себя. Ее губы были почти белыми, а царапина на них казалась жуткой. — Где… Где он? — голос Кары был хрип и безжизнен, как будто она только что вернулась с того света. — Кто? Я тут, Кара. Всё будет хоро… — Рин схватил ее за ладонь и едва не отпустил в ужасе — холодная, как у трупа. — Где Мика? — Кара едва приоткрыла глаза, прервав юношу. Её глаза были уже не льдисто-синие, а зеленые, но все еще не ее.       Лицо Рина как-то странно потемнело, губы сжались и он отступил. — Где он? — повысила голос Кара, почти срывая голос. — Тебе сейчас не стоит этого видеть. — ответил Шихо, обратив внимание девушки на себя и на тело у ног.       Глаза её широко раскрылись, губы приоткрылись, но изо рта не вырвалось ни звука. — Он жив. — Йоичи положил ей руку на плечо. — Пока. Пока жив. — поправила Шиноа. — Что произошло? — тихо-тихо спросила Кара, не отрывая взгляд от окровавленного белого плаща. — Ты потеряла контроль над… — начал было Шихо, но Шиноа перебила его. — Над ангелом. Тобой завладели высшие силы, ты заморозила все в радиусе нескольких сот километров. Ветром сдувало даже крыши со зданий, не говоря уже о людях. Вампиры разбежались, солдаты прятались в ближайших зданиях, а он, — Шиноа кивнула на Микаэля, — каким-то образом восстановился. Ему удалось остановить тебя, но, сама видишь, жалеть тебя он не сильно-то и старался. И тем не менее, надо сказать ему «спасибо». Не останови он тебя, мы бы все погибли. — Или ты бы умерла от собственной силы. — Мицуба в углу фыркнула. — Второй вариант мне нравится больше. — Так, что с ним? — губы Кары подрагивали то ли от холода, то ли от слез.       Ответа не последовало.       Тогда девушка, покачиваясь и опираясь на предложенную Йоичи руку, встала. Ее качало, словно лист на ветру, но она упорно шла к Шихо. Никто не шелохнулся, когда Кара рухнула на колени у тела Микаэля, сдирая кожу в кровь.       Светлая кожа казалась мертвенно-бледной, светлые волосы будто потеряли природный блеск, столько любимые глаза были закрыты, а грудь едва-едва вздымалась. Многочисленные порезы на окровавленных руках, запястьях, лице и шее не заживали, из чего Кара поняла — есть ранение серьезнее и именно на его восстановление уходят все силы организма.       Кара положила руку на плечо вампира, взялась за кончик его белого плаща, который прикрыл вампира. Ткань насквозь пропиталась кровью и только его края еще оставались белыми. — Кара, не стоит. — Шихо поставил руку на неё, останавливая. — Я должна видеть, что натворила.       С этими словами Кара одернула ткань. На том месте, где должна находиться печень, чуть ниже сердца, красовалась огромная, кровоточащая дыра, растворяющаяся в пепел. И все это сделала с ним Кара.