Серебряная ненависть

Гермиона никогда не любила тратить время зря. Она никогда не обращала внимания на оскорбления, потому что это отнимало много времени, она почти никогда не мечтала, всё потому же. Теперь, скользя взглядом по строкам нового учебника Защиты от Тёмных Искусств, она была возмущена до предела. Как держать палочку, даже Кребб и Гойл знают! – Можно вопрос, Профессор Амбридж? Вроде бы уважительно обращение прозвучало с такой интонацией, будто новоиспечённая преподавательница была не больше, чем тараканом. Хотя, на самом деле она была и вовсе пустым местом. – Да, мисс Гренджер. В аудитории повисла мёртвая тишина, казалось, даже время замерло в ожидании того, что будет. – А Вам не кажется, Профессор Амбридж, что за четыре года в Хогвартсе мы научились держать палочку правильно? Казалось, что в этой странной тишине слышно, как лопаются, словно струны, нервы Долорес Амбридж. *** – Тебе, грязнокровка, так нравиться наживать проблемы? Никто иной, как Драко Люциус Малфой преградил дорогу девушке. – Тебя так волнуют мои проблемы, Малфой? Тонкие губы растянулись в какой-то кровожадной усмешке, обнажая крепкие белоснежные зубы, которые будто светились в полумраке коридора. – Меня, Грейнджер, ничто не волнует. Просто если из-за тебя наш факультет лишится баллов, тебе несдобровать. Угроза была сомнительная, ведь "сдобровать" Гермионе никогда не приходилось. – Разве что-то измениться? Хорёк вроде бы задумался и обращать внимание на неё перестал, но как только она решила развернуться и уйти, длинные пальцы сжались на её запястье. – Тебя никто не отпускал. Дёрнув руку в попытке освободиться, Грейнджер зашипела из-за того, что тиски стали сдавливать руки сильнее. – Отпусти, козёл. Как бы то странно не было, "козёл" послушался, на последок прошипев: – Дура.