Серебряная ненависть

Поттер, насколько Гермиона знала, с первого курса сумел наворотить не мало подвигов: на первом сохранил Философский камень, на втором укокошил василиска, на третьем ещё что-то... Надо же было так опозориться на четвёртом, подсунов клочок бумаги со своим именем в Кубок Огня, а потом корчить из себя невинного барана. Бараном-то он как раз и был, а вот невинным... Тут возникали некоторые вопросы. Впрочем, в отличии от остальных, ей было плевать на этого Мальчика-Который-Выжил. Как бы не хорохорились остальные Слизерицы он их бесил, раздражал и равнодушными не оставлял. А Грейнджер было плевать с Астрономической башни. Она не цепляла дебильные значки, не орала, что Поттер выпендрёжник. Она просто проходила мимо, не обращая внимания. Она привыкла не обращать внимания на всё. На тупые издёвки Слизеринцев, на сочувственные Гриффиндорские взгляды и настороженные шепотки других факультетов. Они, в отличии от львиного и змеиного факультета, понимали, что Шляпа её не просто так на Слизерин отправила. Шляпа увидела то, что не смог разглядеть никто. Чёрную, жгучую ненависть, захлёстывающию её полностью.

***

Малфой всегда встречался в самый ненужный момент, когда его присутствие нужно было меньше всего на свете. Талант, блядь. Вот и теперь он стоял, небрежно прислонившись к стене и сверлил своим мутным взглядом направляющуюся в его сторону Гермиону. Гренджер ненавидела, когда он так делал. Вообще, она ненавидела всё, что его касалось. – Что, грязнокровка, опять в библиотеке чахла? А глаза серые, водянистые... Холодные и непроницаемые. – Что, Малфой, опять на тренировке дох? Слова были пропитаны змеиным ядом. – Удивляюсь я тебе, Грейнджер. Издёвки в его интонации стало меньше, но легче от этого не стало. – Инстинкт самосохранения отключила, да? Так-то, лучше бы помолчать, но это же она... – Да, нет, Малфой. Просто ты не та угроза, для которой нужно этот инстинкт включать. Кривить губы он умел мастерски, да и взгляды кидать уничижительные тоже. – Это мы ещё посмотрим, Гермиона. И ушёл, оставляя после себя странный осадок, от которого срочно хотелось избавиться.

***

Лекции Профессора Снепа были интересны для Грейнженджер почти всегда. Интересен был не материал, а тишина в аудитории и спокойствие. Никто не смел и рта раскрыть без разрешения. – Итак, кто мне расскажет о Умостильном зелье? Рука Гермионы привычно взметнулась вверх, но, видимо, Профессор ждал ответа от других. – Это эликсир для улучшения работы мозгов. Все знали, что Малфоевская наглость не знала пределов, но не все представляли, что на столько. – Верно, мистер Малфой. Пять баллов Слизерину. Никто особо и не удивился: поступи так ученик любого другого факультета, баллы бы сняли. – Желчь броненосца, толчёные скарабеи, порошок из кореньев имбиря...

***

– Надеюсь, ты не зря считаешься лучшей ученицей Школы. Гермионе очень хотелось одеть котёл на голову этому зарвавшемуся идиоту на его белобрысую голову, но она лишь отрешённо пробубнила: – Надеюсь, ты умеешь молчать и следовать рецепту. Такая перепалка могла продолжаться ещё долго, но Слизеринский Принц решил промолчать на этот раз. Зелье было готово, не без жертв, конечно, но всё же. – Двадцать баллов Слизерину. Когда Снейп отошёл от котла, Грейнджер услышала: – А ты не тупая... Девушку это, естественно, разозлило, разозлило не очень сильно, но ощутимо: – А до тебя медленно доходит, Малфой! – яростно зыркнув в сторону белобрысого, она схватила сумку и постукивая каблучками вышла из Зала.