Смерть - это только начало

      Стайка испуганных птиц со встревоженным клекотом вспорхнула с раскидистых ветвей древесных великанов, широким полукругом безмолвных наблюдателей обступивших просторную тренировочную площадку неподалеку от поместья Кучики. Двое сражавшихся, сконцентрировав свою духовную силу, ринулись навстречу друг другу в странном чувстве, отдаленно похожим на своеобразную любовь - настолько сильно оба жаждали, чтобы их ничто не разделяло в этот миг. Клинки столкнулись, затянув очередной куплет замысловатой песни, исполненной в стальном дуэте. Взмахнув аккуратным хвостом, в который были собраны длинные темно-рыжие волосы, тяжело дышавшая девушка со слабой улыбкой бросилась вперед, резким движением катаны, словно выступавшей продолжением ладони, нанося молниеносный удар. Атака была довольно быстрой и сильной, но вполне предсказуемой, а соперник будущей шинигами - рыжеволосый юноша высокого роста, почти небрежно ушел от удара, изящно повернув корпус и сделав полшага в сторону.       - Может, хватит на сегодня? - спросил Куросаки, с легкостью уходя от беспорядочной серии жалящих уколов острия изящного занпакто соперницы. Парню откровенно не хотелось вновь изматывать девушку до крайней степени истощения реацу, да и оковы элементарной жалости тяжеловато лежали на сердце юноши - Ичиго уже знал, чем все это может закончиться. Уже несколько раз после подобных тренировок Куросаки пришлось буквально на руках нести Като в поместье, а прислуге дома Кучики пару дней внимательно ухаживать за обессиленной постоялицей, с трудом передвигающейся даже по собственной комнате.       - Ичиго, ты болван! - почти обиженно выкрикнула Акеми, в голосе Като сквозили нотки неподдельного разочарования снисходительным предложением юноши. Исчезнув в сюнпо, девушка переместилась парню за спину и уже была готова нанести очередной разящий удар, когда Куросаки вдруг деликатно кашлянул, даже не оборачиваясь. Инстинкты подсказывали девушке, что это конец, что нужно остановиться, Като перевела взгляд чуть ниже и глубоко, почти безнадежно вздохнула, поводя плечами - лезвие Зангецу замерло в сантиметрах от незащищенного девичьего живота, словно змея, готовая свернуть кольцом и ужалить в любой момент. Было очевидно, что и этот бой добавляется в копилку проигранных сражений. Акеми опустила оружие и понурила голову, села на зеленую траву, кое-где еще покрытую каплями утренней росы, переливчато искрившимися в солнечных лучах. Куросаки зачехлил свой занпакто и присел рядом, погладив Като по плечу и почти ласково потрепав одноклассницу по уже распущенным волосам, длинные, шелковистые пряди которых спадали на плечи. Акеми дернулась и стряхнула руку юноши, девушка никогда не подавала виду, но Ичиго прекрасно понимал, насколько тяжело и глубоко одноклассница переживает каждый свой проигрыш...       Совсем недавно Като по неизвестным причинам настояла, чтобы мнимый Сиба в свободное время немного потренировал ее искусству сражения. Да, боевые навыки Акеми и так были вполне неплохими, но не более того - девушка была лишь очень способной студенткой, и ее силы не шли ни в какое сравнение со способностями Ичиго или его прошлых соперников. Не сказать, чтобы Като творила истинные чудеса в обучении, и ее силы росли на глазах в геометрической прогрессии, но небольшая тенденция к прогрессу уже проклевывалась на свет. Девушка с грехом пополам, но все-таки сумела освоить мерцающие шаги и понемногу переставала задыхаться после ожесточенной получасовой рубки, как было во время первых тренировок. Юноша повернул голову и сдержал невольную улыбку - Акеми, отдыхая, прилегла на траву, отрешенный взгляд девушки блуждал где-то высоко в небесах, а грудь тяжело вздымалась и опускалась в ритме глубокого дыхания. Куросаки подавил не совсем лицеприятные мысли и усилием воли заставил себя отвести взгляд в сторону от привлекательной, манящей картины. Занпакто, выпавший из девичьей ладони, покоился рядом с хозяйкой. Парень закрыл глаза - Ичиго привык, что в такие моменты можно не ждать от Като каких-либо обычных выходок и... получил болезненный удар по затылку. Это Акеми протянула руку, схватила рукоять своего оружия и, повернув лезвие плашмя, огрела им задумавшегося юношу по голове, весело рассмеявшись. Звонкий хохот девушки разнесся над тренировочной площадкой, словно блуждая среди древесных крон, и уходил куда-то к небесам, растворяясь в воздухе. Куросаки потер ушибленный затылок и тяжко вздохнул. Юноша немного покачал головой и снисходительно улыбнулся - если в первые дни подобное крайне выводило Ичиго из себя, то за месяц пребывания в Обществе Душ парень просто свыкся с подобным. Прошлая злость и раздражение в похожих ситуациях сейчас казались Ичиго попросту смешными, даже детскими - юноша медленно, но верно понемногу рос в моральном плане, хотя пока в полной мере и не осознавал этих изменений. Жизнь, с избытком насыщенная событиями, делала свое дело - на еще юном стволе жизни семнадцатилетнего парня медленно появлялись новые круги опыта и познания...       - Идем, скоро обед. Нужно бы еще и душ принять успеть, - Куросаки зевнул, потянулся и медленно поднялся на ноги. Ичиго подал девушке руку и, поддержав Акеми, помог ей встать.       - Да, - так же зевнув, ответила Като и, спокойно положив свободную руку на плечо юноши, изящно прогнулась назад. Немного размяв затекшую спину, Акеми не спеша двинулась вперед, увлекая за собой одноклассника. Вскоре два силуэта белесым маревом растаяли среди высоких деревьев...

***

      Капитан шестого отряда, непривычно быстро шагая, вышел из родного поместья и остановился на пороге. Вокруг было привычно безлюдно - в это полуденное время мало кто из членов клана выходит наружу. Подняв голову, мужчина обратил взгляд на зеленый сад, в котором стояла небольшая церемониальная беседка, крыша которой в солнечном свете успокаивающе отливала серебристым сиянием. Бьякуя медленно перевел взор к небесным глубинам и, закрыв глаза, с трудом перевел дыхание, успокаивая сознание. С каждым днем внутренняя чаша терпения Кучики понемногу кренилась в сторону натурального нервного срыва - столько недовольства и раздражения на своих нежелательных постояльцев накопилось в сознании мужчины, все это остро требовало выхода... Особенно Бьякуя был зол на собственную глупость поддаться уловкам Йоруичи и девушку, не упускавшую ни единого момента, чтобы откровенно поиздеваться, хоть каким-нибудь образом, да болезненно уязвить капитана шестого отряда. В сравнении с подобными выходками Като меркло даже отсутствие манер у болвана-Куросаки - временный шинигами все-таки старался блюсти уговор, но вот его одноклассница была сущим дьяволом во плоти и даже не думала менять нормы своего поведения. Счет количеству разнообразных выходок, в самом нелестном свете выставлявших аристократа перед другими членами клана, был утерян уже давно... Бьякуя даже не мог вспомнить, когда же его в последний раз так остро кто-то раздражал. В памяти лишь настойчиво всплывало лицо учителя и снисходительная, ехидная улыбка всякий раз, когда Шихоинь с кошачьей грацией выдергивала шелковую ленту из темных волос будущего капитана... Кучики еще раз глубоко вздохнул и, собравшись с силами, окончательно успокоился. Мужчина чувствовал острую, почти осязаемую необходимость хоть ненадолго сменить обстановку, и отправился проведать свой отряд, в глубине души надеясь на плохие новости и огромную кучу пустых, уничтожая которых, можно было прекрасно и достаточно незаметно выплеснуть все накипевшее. Бьякуя ускорил шаг и вскоре, не сдержавшись, сорвался в сюнпо...       Мужчина остановился перед входом в казармы и изучающим взглядом внимательно посмотрел по сторонам. Вокруг единолично царила чистота, безмолвно восседая на своем незримом троне - настолько тщательно и старательно был убран каждый уголок территории, принадлежащей шестому отряду. Иногда, заглядывая по делам в другие отряды, Кучики испытывал невольное чувство теплой, почти отеческой гордости за отличную дисциплину и строгую выучку своих подчиненных, хотя, разумеется, подобные эмоции никогда не находили своего отражения в строгих чертах благородного лика, а уж тем более в каких-то фразах. Двигаясь по коридорам в сторону своего кабинета, мужчина короткими кивками отвечал на чеканные приветствия подчиненных, деловито сновавших вокруг в типичной для шинигами повседневной суматохе. Бьякуя зашел в свой кабинет и приказал вызвать для доклада четвертого офицера, отвечавшего в шестом отряде за оповещение об экстренных ситуациях и общие важные новости Сейрейтея. Вскоре раздался негромкий стук в дверь и темноволосый мужчина, отодвинув стул, сел за свой стол и коротко произнес:       - Войдите, - дверь отворилась, и в проеме показался низкорослый шинигами с длинными темными волосами, ровными рядами спадавшими на плечи. Поклонившийся офицер шестого отряда был худосочным, но поджарым мужчиной, резким и порывистым в движениях. Больше всего подчиненный напоминал Кучики небольшого хищного зверька - горностая, с проворством ласки забиравшегося в любые норы и щели. Выслушав доклад офицера и отпустив его, Кучики сдержал разочарованный вздох и подавил минутное желание буквально уронить голову на стол - никаких новых указаний или миссий по зачистке пустых не оказалось - лишь дежурные, опостылевшие новости о своевременной сдаче отчетов, которые капитану нередко приходилось составлять самому. Да, именно самому, ибо лейтенант Абарай был невероятно могучим бойцом, способным потягаться в силе с некоторыми капитанами, но вот с черновой, рутинной работой Ренджи справлялся не успешнее сущности своего духовного меча. Задумавшись о своем подчиненном, мужчина невольно вспомнил, что еще со вчерашнего полудня Абарай не показывался никому из отряда на глаза и ни о чем не докладывал. Духовная сила Ренджи ощущалась где-то рядом, в бараках, и Кучики решил проведать своего пропащего заместителя, по совместительству хорошенько намылив ему голову за нарушение дисциплины.       Выйдя из своего кабинета, Бьякуя неспешно двинулся в том направлении, где ощущалась духовная сила Ренджи. Наблюдательный взор мужчины отметил парочку очень юрких шинигами, исчезнувших за поворотом в поперечный коридор. Кучики знал, что эти двое - недавние выпускники академии, буквально с полгода назад принятые в отряд, искренне восхищались красноволосым лейтенантом и, безукоризненно выполняя любую возложенную работу, одновременно служили Абараю кем-то вроде осведомителей об опасности или грядущих головомойках. Остановившийся Кучики погасил искорки зародившегося подозрения и двинулся дальше, заметно ускорив шаг. Вскоре капитан остановился перед одной из общих комнат для отдыха, в которой явственно ощущалась духовная сила Абарая. Толкнув дверь, мужчина вошел внутрь...       Взгляду Бьякуи предстала вполне привычная, почти живописная картина, обычная для любого, кто знаком с Ренджи достаточно долго. Да, видимо, красноволосый шинигами в очередной раз посетил вечернюю компанию капитана восьмого и лейтенанта десятого отрядов. Теперь же, в предсказуемом итоге, бравый воин в помятой, грязной форме шинигами, широко распластав конечности, безвольным мешком свисал с одной из кроватей, голова храпящего Абарая почти касалась пола. Привычный хвост был распущен, и красные волосы беспорядочно разметались по полу, приобретая удивительное сходство с цветастой шваброй. Капитан шестого отряда не смог подавить минутный блеск глаз, чувствуя, как уголки рта вопреки воле изгибаются в злорадной, предвкушающей ухмылке, но вскоре все-таки подавил этот порыв. Обычно Ренджи отделался бы длинным словесным нагоняем и изрядной порцией черновой работы, но сейчас капитан был настроен по-другому, чуя прекрасную возможность выплеснуть все накипевшее. Мужчина вышел из комнаты и двинулся в сторону выхода из казарм, приказав двоим шинигами аккуратно вынести Абарая во двор, на тренировочную площадку. Вскоре приказ был исполнен, так и не проснувшийся лейтенант все тем же бесформенным мешком лежал ровно по центру просторной, пустовавшей тренировочной площадки. Храп Ренджи тонул в приятном шелесте листвы - чтобы во время тренировок всегда дышалось свободно и приятно, площадка была обсажена низким, ровно подстриженным цветущим кустарником и множеством небольших, ухоженных деревьев. Капитан с характерным звуком извлек свое оружие из ножен и, ощущая предвкушающее торжество, направил острие катаны на своего лейтенанта.       - Банкай. Сэмбондзакура Кагэёши...       Сакасибе Тедзиро, разливавший дневной чай для главнокомандующего Готея и проведавших его учеников, удивленно приподнял бровь - хотя казармы шестого отряда были далеко от всех помещений первого, чуткий слух мужчины уловил душераздирающий вопль. Лейтенант мог поклясться, что обладатель этого голоса - хорошо всем знакомый Абарай Ренджи...

***

      Несколько студентов академии шинигами молча стояли рядом, с интересом озираясь по сторонам. Четверо юношей и две девушки внимательно рассматривали место предстоящего тренировочного сражения с первыми искусственными пустыми, запоминали детали и особенности местности, которые могли сыграть в бою немаловажную роль в той или иной ситуации. Своеобразная «тренировочная площадка» площадью в несколько гектаров была весьма необычной - просторные, ровные места для сражений сменялись оскаленными каменными руинами - останками давних зданий и довольно глубокими рвами - увечьями вывороченной земли. Это могло бы довольно сильно удивить, если бы студенты не знали, что все это, как и искусственные пустые, создано членами Исследовательского института специально для того, чтобы учащиеся могли сражаться в условиях, наиболее приближенных к реальному бою. Рыжеволосый юноша каким-то шестым чувством ощущал, что здесь повсюду приложена длань нынешнего капитана двенадцатого отряда, все вокруг навевало чувство тревоги, казалось, опасности таятся на каждом шагу, безмолвно ожидая своего шанса. В целом это не сулило ничего хорошего – ведь если вспомнить, Маюри с крайней небрежностью относился к жизням даже своих собственных подчиненных. Нетрудно представить, что для Куроцучи значили юные студенты, на одного из которых, к тому же у капитана, был здоровенный зуб. Действительно, вряд ли Маюри, с его-то наблюдательностью и памятью ученого-исследователя, забыл фамильярность Куросаки и сравнение себя с бывшим, ненавистным руководителем - это могло немало уязвить самолюбие и гордость капитана...       Если рыжеволосый юноша откровенно волновался, на каждом шагу ожидая подвоха, то остальные вели себя уверенней, ожидая указанного времени - ровно через пятнадцать минут вокруг должны были материализоваться тренировочные пустые. Разумеется, в академии Симидзу-сенсей еще раз напомнил, что все это лишь тренировка и повсюду установлены незримые глазу камеры. При первой реальной опасности здоровью или жизни студентов пустые будут тут же дистанционно уничтожены. Махнув рукой на задумавшегося Куросаки, Акеми отошла от него и о чем-то спокойно заговорила с Тору и Кику, близнецы стояли рядом и внимательно слушали одноклассницу.       - Сиба, может, присоединишься? - лениво предложил Тору, постукивая острием своего занпакто о каменную глыбу. Ичиго словно очнулся от мутноватого полусна своих раздумий и, подойдя ближе, активно включился в разговор с одноклассниками. Като удовлетворенно хмыкнула, замолчала и уже привычно взяла юношу под руку.       - Ичиго, не хочешь поделиться чем-нибудь полезным? - неожиданно спросила Кику. - Очевидно, что из нас ты самый сильный и опыта у тебя больше, возможно, мы сможем это использовать или еще что... - неуверенно закончила девушка, поправляя очки. Юноша невольно вздрогнул, чувствуя, как сжалась рука Акеми. Куросаки ободряюще посмотрел на Като, вздохнул и заговорил, обводя сосредоточенным взглядом непривычно серьезные лица одноклассников.       - Вряд ли я скажу вам что-то новое. Эти враги искусственные, но и в такой ситуации мы все же должны быть настороже, мало ли как все может обернуться. Если изначально будем относиться даже к такому сражению так, словно это очередной урок, ничего хорошего в будущем это нам не сулит. В бою все будет по-другому, и хорошо бы привыкнуть к этому поскорее. Нужно постараться держаться вместе, вы ведь все знаете, что даже настоящие низшие пустые обычно довольно глупы и сильны лишь числом. Подстрахуем друг друга от неожиданных ударов сбоку и сзади, прикроем спины и, наверное, вполне сможем выйти победителями, не получив ни малейшей царапины, - закончил юноша. Повисло неловкое, немного гнетущее молчание, слух улавливал лишь негромкое завывание порывов ветра - все обдумывали непривычно серьезные слова рыжеволосого юноши, Ичиго сам не осознавал, насколько впечатляюще, властно, по-взрослому прозвучали его обычные слова в глазах студентов академии...       Минору и Монтаро смотрели на рыжеволосого одноклассника как-то по новому - во взглядах близнецов практически исчезло прошлое недоверие и опаска. До этого момента молчаливые юноши в глубине души все же воспринимали Куросаки как типичного парня из благородной семьи, с рождения наделенного силами, несравнимыми с их способностями, но теперь юноши были уверены - Ичиго совсем не такой, как им казалось поначалу. Шестым чувством Минору и Монтаро ощущали в Куросаки черты простого, настоящего бойца, прошедшего через многое, очень многое. Задумавшийся Тору встретил взгляд временного шинигами, и тут же лицо Кацуки приобрело выражение человека, услышавшего именно то, что он ожидал. Эта маска эмоций для сокрытия своего удивления показалась Куросаки настолько детской, нелепой, что юноша с трудом сдержал снисходительную улыбку. Кику лишь уважительно кивнула, выражая свое согласие, однако в глазах девушки было заметно хорошо скрываемое изумление. Четверо одноклассников, не сговариваясь, стали спина к спине - Минору с Монтаро и, что немало удивило Ичиго, Кику с Тору. Куросаки почувствовал, как стабилизировалась духовная сила студентов, и удовлетворенно кивнул - все четверо, извлекшие свои занпакто, были полностью готовы к бою. Акеми же вела себя на удивление спокойно и расслаблено, в контраст другим - девушка лишь ближе прильнула к юноше и, встав на цыпочки, страстно прошептала Ичиго прямо в ухо:       - А у тебя, оказывается, еще много тайн. До безумия интересно, Ичиго, просто до умопомрачения... - юноша, немного смутившийся больше от неожиданности, не поворачивал головы, но кожей ощущал дыхание девушки. Другие одноклассники, знакомые с манерой поведения Като в отношении временного шинигами, уже давно не обращали внимания на подобное, даже Тору уже изрядно надоело над этим подшучивать. Губы Акеми были в считанных сантиметрах от тела парня, в сознании Куросаки даже мелькнула заманчивая мысль дернуться и получить своеобразный поцелуй в шею. Но юноша, сделав над собой волевое усилие, отогнал этот замысел, представив себе возможные последствия, совсем не желательные именно сейчас. Ичиго отстранился от Като, сделал пару шагов вперед и расчехлил Зангецу. Като вздохнула, извлекла свой занпакто из ножен и изготовилась - противники должны были материализоваться с секунды на секунду. Вновь повисла напряженная тишина, прерываемая унылым завыванием порывов ветра, словно блуждавших меж зубов оскаленной пасти каменных руин или прятавшихся в глубоких оврагах.       - Сейчас! - коротко крикнул Ичиго, почувствовав вокруг многочисленные, но незначительные колебания духовной силы. Акеми прижалась спиной к спине парня, и Куросаки невольно улыбнулся, предвкушая сражение. Со всех сторон уже слышался безысходный, заунывный вой множества голодных, порабощенных душ, утративших свои сердца. В пространстве, словно подчиняясь незримой кисти искусного художника, уже материализовались контуры будущих противников. У студентов было около двадцати секунд, чтобы рассмотреть соперников. Все это оказались простейшие пустые, отличавшиеся малой силой, но крайним разнообразием форм и размеров - были заметны монстры, похожие на странных зверей, в достатке было и человекообразных тварей, а к некоторым уж совсем трудно было подобрать определение - настолько диковинно выглядели эти пустые. Противники окончательно материализовались и, не медля, со всех сторон беспорядочной, слепой лавиной бросились в безрассудную атаку. Вскоре секстет клинков уже играл свою низкую, гудящую стальную симфонию под аккомпанемент воя побежденных пустых...       Минору и Монтаро ожидаемо не стали придумывать хитрых тактических схем - близнецы яростно, ожесточенно бросались на врагов, словно два голодных волка, размашистыми взмахами занпакто неся упокоение пустым направо и налево. В сосредоточенных взглядах будущих шинигами не было ни тени страха - лишь пылало пламя сражения, свойственное только тем, кто безотрывно, с наслаждением погружался в процесс любого боя. Явным плюсом плечистых юношей в этой ситуации была слаженная командная работа - брюнетам даже не требовались оклики о необходимости прикрыть или подстраховать друг друга в случае опасности, близнецы чувствовали все исключительно на интуитивном уровне. Со стороны могло показаться, что сражаются не двое студентов, а какое-то древнеиндийское божество с четырьмя парами конечностей, двумя головами и туловищами...       Кику и Тору поступили дальновиднее, почти сразу с выгодой использовав тактические преимущества местности. Двое студентов выбрали местом сражения небольшой узкий коридор в руинах, с одной стороны доверху заваленный каменными глыбами, оставлявший пустым лишь два варианта атаки - спереди и сверху. Противники могли протискиваться к будущим шинигами лишь по одному-двое, толпясь, мешая друг другу, и почти сразу же падали, как подкошенные, сраженные ударами Кацуки. Даже сейчас длинноволосый блондин двигался будто небрежно и почти лениво, но это впечатление было обманчиво - просто Тору чрезвычайно внимательно вкладывался в каждый удар, экономя свои силы. Кику стояла чуть позади напарника, страхуя его и себя от нападений сверху - летающие пустые, похожие на исполинских ос или богомолов, время от времени старались спикировать на светловолосого юношу или метнуть в него что-то, похожее на исполинские жала. Но в первом случае монстры сталкивались с ожесточенным сопротивлением девушки, защищавшей тыл юноши, а во втором - жала пустых встречались с защитными кидо, наведенными Марохирой, и испарялись или бесполезным стуком падали к ногам блондина.       Ичиго с видимой легкостью сражался в свое удовольствие, очень быстро уничтожая пустых, каждый взмах Зангецу уносил жизнь очередного врага - просто противники подобного уровня не представляли для парня особой опасности. Чтобы разглядеть и предугадать все движения нападавших, Куросаки не требовалось даже концентрироваться, нужно было лишь не позволять себе особо расслабляться и терять внимательность. Иногда юноша через плечо оглядывался назад, удостоверяясь, что с Акеми все в порядке. Девушка старалась не отходить далеко от юноши и вполне неплохо справлялась со своими соперниками - изящный занпакто Като с легкостью порхал вокруг, со свистом рассекая тела нападавших пустых. Вскоре последний противник с жалобным визгом растворился в воздухе, и студенты облегченно вздохнули. Но отдых оказался совсем недолгим - уже вскоре вокруг появилась целая орда новых пустых, двигавшихся быстрее и нападавших совсем не так бездумно, как предыдущие. Минору и Монтаро стали спина к спине, одновременно сосредоточенно нахмурились и стали сражаться намного осмотрительнее - никаких прошлых авантюрных бросков вперед, лишь безукоризненная защита и короткие выпады с ударами наверняка, в район белых масок. Близнецы неплохо справлялись со своими соперниками, но давалось это значительно тяжелее, чем раньше.       Увлеченно, внимательно сражавшийся Тору вздрогнул, услышав вскрик Кику. Блондин, уничтожив ближайшего соперника, обернулся и вздрогнул, подавив вскрик - высокая девушка с трудом отбивалась от нескольких крылатых пустых, одной рукой сжимая окровавленное плечо. В глазах юноши отразился искренний страх, Кацуки в мгновение ока подскочил к напарнице и быстрыми взмахами занпакто уничтожил оставшихся соперников.       - Какого черта?! Немедленно прекращайте эту тренировку! - изо всех сил крикнул Тору, с неверием посмотрев на внушительную рану тяжело дышавшей девушки - зубы одного особо юркого пустого все-таки достигли цели, сомкнув смертоносную хватку в районе ключицы. Но, ко всеобщему удивлению, противники не исчезали, а наоборот, ринулись в атаку с удвоенным упорством. Раздался звук сюнпо, и рядом с двумя одноклассниками оказались Ичиго и Акеми, удачно справившиеся со своими соперниками. Кацуки взял раненую Кику на руки и под защитой Като и Куросаки, ни на секунду не прекращавших отбиваться от многочисленных нападавших, отнес девушку к близнецам. Минору и Монтаро хватило одного короткого взгляда, чтобы все понять, близнецы вместе с Ичиго и Акеми образовали квадрат, в центре которого оказались Тору и Кику. Марохира немного оправилась, пришла в себя и тут же стала подлечивать рану медицинским кидо. Рыжеволосый шинигами, проклиная Маюри на чем свет стоит, понял, что время шуток прошло - духовная сила Ичиго разом подскочила, и Куросаки, стремительно перемещаясь, с поразительной скоростью уничтожал соперников, изрядно облегчив работу немного уставшей Акеми и близнецам. Вскоре последний противник растворился в воздухе, и Ичиго опустил Зангецу. Но и это оказался еще не конец - Куросаки почувствовал могучую духовную силу и невольно вздрогнул - подобная реацу по уровню силы и плотности вполне подходила адьюкасу, которого Куросаки встретил в Лесу Меносов. Прямо перед Ичиго появился, видимо, последний противник - пустой человеческого роста с большой дырой в груди, маска противника напоминала ощеренную кошачью морду. Временный шинигами услышал изумленные возгласы и вскрики одноклассников и обернулся - Тору и раненая Кику потеряли сознание, не выдержав давления, вызванного духовной силой пустого, близнецы и Акеми держались, но им приходилось тяжеловато, было ясно, что Куросаки должен сражаться в одиночку и защищать остальных.       Рот пустого коряво исказился в жалком, театральном подобии ухмылки, и монстр с воем кинулся на Куросаки. Могучий взмах Зангецу отсек противнику руку, но адьюкас добился своего и, торжествующе зарычав, выплюнул в ноги Ичиго изрядную порцию какой-то сероватой субстанции, сковавшей конечности Куросаки, подобно быстро застывающему цементу. Адьюкас кинулся к одноклассникам Ичиго, временный шинигами не мог освободиться или уйти в сюнпо, и лишь наблюдал, словно в замедленной съемке, как пустой с видимой небрежностью отшвыривает близнецов и несется к тяжело дышащей Акеми, закрывшей собой Кику и Тору. Ужас осознания предстоящего наполнял сознание юноши, но, одновременно с этим, Ичиго внезапно почувствовал, как Зангецу поглощает его духовную силу и словно тянет ладонь с зажатой в ней рукоятью вверх. Это ощущение было уже полузабытым, но неимоверно, до боли знакомым. Хотя Ичиго удалось вернуть занпакто, это толком не получалось ни разу, и Куросаки мысленно взмолился старику о помощи. Занпакто отозвался на просьбу хозяина - по клинку Зангецу заплясали языки светло-голубого пламени, временный шинигами вложил в один удар почти всю духовную силу и изо всех сил крикнул, взмахнув клинком:        - Гецуга Тэншоу! - уничтожающий серп реацу сорвался с лезвия Зангецу, разрезанный пополам адьюкас c воем испарился в воздухе. Освободившийся Ичиго устало вздохнул...