Уроки жизни

1 января

— Лиа, ты должна готовиться к экзаменам, у нас уже меньше двух недель!!! — ругался Лайт. Он был зол. Очень, хотя я не понимала почему. Может что-то с Кирой. Он мне не докладывает, что там у него творится. Теперь он вообще мало со мной времени проводит. Мне, конечно, обидно, но я стараюсь делать вид, что все в порядке. Но все было не в порядке. Как было сказано выше, мы с Лайтом почти перестали общаться, а это значит, что животворящий пинок мне дать некому, вот я и забросила учебу, скатилась на нули. Я это тщательно скрывала, но все же оно выползло на свет. Я понимаю, что это, вроде как, плохо, и, что сама виновата, но…все это не похоже на обыденные наставления брата. Он всегда был недоволен моим отношением к учебе, но сейчас он словно с цепи сорвался. Шипел не хуже змеи, но голос не повышал, размахивал руками, что-то аргументировал, но я его не слышала. Мне было до того страшно, что я даже шевелиться не могла. Это не мой брат. Это не Лайт, это Кира. Я виновата, что он стал таким, значит я должна все исправить, вылечить эту опухоль, избавиться от Киры. Вот в чем я себя убеждала. Ситуацию спасла Сатико-сан. Она попросила отнести Соитиро-сану чистую рубашку. — Я отнесу, — сразу схватилась я за этот шанс и пулей вылетела из дома. — Это было страшно, — призналась я довольному Рюку. Его забавляло все, что происходило с людьми. Он не понимал причин, по которым они...мы поступаем именно так, а не иначе. И ему очень-очень нравилось наблюдать именно за поведением "человеков". В данном случае за мной и Лайтом. Брат…он…я тут поняла, что ненавижу Киру. Он жестокий, лживый и холодный. Он не мой брат. Для него я не больше, чем просто помеха или инструмент. Такое было в Номере Один. Он так же использовал одну девушку — Мису, а та была слишком влюблена, чтобы мочь оказать, хоть какое-то сопротивление. Вообще, я не верю в любовь…вот в такую любовь. Но Миса, которая в самом начале, когда еще не знала, кто такой Кира, собиралась убить его, если тот будет не таким, каким она себе его представляла, и та Миса, что, как дура пришла к Кире на пары в университете, совсем не одно и то же лицо. А разница лишь в знакомстве с Лайтом. Значит любовь…существует? Или это помешательство на той же почве, на которой Лайт сходит с ума по Тетради Смерти? — Что ты будешь со всем этим делать? — спросил Рюк глядя в пустоту перед собой. Что делать? Хороший вопрос, но уже решенный. — Ничего, — улыбнулась я ему, — я ничего не буду делать. Кира знает обо мне не больше, чем Лайт, а знал тот только одну мою сторону. Кира не видит во мне угрозы. Он не узнал о агентах ФБР и это безусловно хорошо. Эл не распространялся о том, что просил помощи у ФБР. По крайней мере до недавнего времени, а сейчас Лайт уже не может получать информацию из компьютера Соитиро-сана. Остается проблема с выпуском новостей, не думаю, что там будет что-то, что скомпрометирует меня. Я никогда не была на первом плане, а сейчас я совсем уйду в сторону и дам мальчикам играть друг с другом. Но, еще я хочу немного отвлечь этих двух друг от друга, но не знаю, получится ли… Но, если получится, то это будет…весело. — Все, что ты делала до этого у тебя получалось, почему ты думаешь, что в этот раз не получится? — удивился Рюк. Да, ему это все больше и больше нравится. — Мне везет, — поймав непонимающий взгляд бога смерти я глубоко вздохнула и решила все-таки объяснить — Когда началась слежка, я полагалась на профессиональные навыки агента, и не просчиталась. Сама я не могла рисковать и даже снова стала пропускать уроки Рейкоку-сенсея. Он скоро точно убьет меня. Эл не сообщал о слежке полиции, и Кира о ней не узнал. Но мне просто неимоверно везет. В том, что ФБРовцев все же отослали. Был большой шанс, что демонстрации с Эл. Тейлором, когда Кира убил того, кто не был преступником, им бы не хватило и они могли запросто продолжить следствие. Мне везет в том, что случается то, что имеет большую вероятность. Ведь никто не застрахован от случайностей. Я не могу все просчитывать на десять шагов вперед, как Кира или Эл, а везти постоянно мне не может. То, что я задумала сейчас еще даже и не осуществимо, потому, что я, хоть и знаю о богах смерти больше, чем многие из них о самих себе, но понятия не имею существует ли этот Ластик Смерти вообще. — Ты удивляешь меня все больше и больше, — усмехнулся Рюк, — Человек, чье имя написано в Тетради Смерти обречен. Его жизнь можно продлить, но в итоге все случится именно так, как написано и Тетради Смерти, а Тетрадь может лишь убивать. Однако случается так, что смерть одного человека продлевает жизнь другому и тогда бог смерти умирает сам. Это ты сама объясняла мне… И я тебя понял, но сейчас я не понимаю о чем ты говоришь… ОБЛОМ. -Что ж все не так плохо, как могло бы быть- оптимистично улыбнулась я самой себе, но запнулась о собственную ногу и полетела на встречу холодному асфальту, но нашей, уже ожидаемой, встречи не произошло. Тепло и мягко. «Я на кого-то упала» — как-то не сразу дошло до меня. А, как дошло, я сразу подпрыгнула и принялась раскланиваться под ржач Рюка. — Простите, простите, простите… — Лиа, — дошел до меня знакомый голос. — Айзава-сан! — признала я мужчину. Тот уже поднялся и недовольно осматривал меня: — Ты куда так спешишь? — Вот, — я продемонстрировала ему пакет, — Сатико-сан просила принести Соитиро-сану чистую рубашку. Он целый день на работе, вот она и волнуется. — Ясно, — кивнул сам себе Айзава-сан и очаровательно улыбнулся, — Давай, я помогу тебе и передам шефу вещи. — Это не затруднит вас? — обеспокоено спросила я его — Вы наверняка заняты. — Мне не сложно, — улыбнулся в ответ полицейский. — Что ж, спасибо, Айзава-сан. — я поклонилась ему и мы попрощались. — Хороший человек, — ни к чему сказала я. –Что ты хотела сделать с «ластиком смерти»? — напомнил о своем существовании Рюк. — А? Ластик Смерти? Ты о чем? Он же не существует… Я тут поняла, что от слежки не отвязаться. Эл слишком прагматичен для того, чтобы позволить всему идти так просто. И даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, я становлюсь ближе к тому к чему стремлюсь, с другой…за мной будут следить 24 часа в сутки!!! А мое актерское мастерство далеко даже от «удовлетворительно». У меня началась паника. Меня раскусят и посадят под арест, будут пытать, я скажу им все-все, даже то, чего не знаю, потом меня упекут в психдиспансер и убьют или просто убьют. Точно убьют. — Ну, у тебя и лицо, — засмеялся бог смерти. Смешно ему. А мне страшно. — Мяу… — Рюк, ты мяукаешь? — удивилась я. Не, ничего, что он някает, такое было и не раз, но мяукает…