Уроки жизни

5 апреля

— Я горжусь тобой, Лайт, — шагая позади брата, сказал вдруг Рюк. — Кха-кха, — напомнила я о себе. — Ты больна? — удивился шинигами. — Нет, просто потеряла веру в лучшие качества Богов Смерти, — я обижено надулась и немного ускорила шаг. Мне вдруг стало так обидно, что Рюк не замечает меня вовсе. Ну, не набрала я сто баллов, но девяносто три тоже очень много. Но всем плевать. Кроме Лайта, он злится, что я не училась и могла бы набрать сто баллов. И Рюку, который ничего не понимает в человеческом обществе. Нет, конечно, меня похвалили, но искренней радости я не увидела. Может плохо искала. А может, они, действительно, надеялись, что я тоже сдам на все сто, но я не оправдала их надежд. Долго злиться я никогда не умела, вот и сейчас я быстро отошла. Злиться сегодня было просто невозможно. Погода прекрасная. Цветет сакура, чистое небо, легкий ветерок дует прямо в лицо. Да и атмосфера такая, будто праздник какой. Хотя я не так уж и радовалась этому подобию первого сентября. Большое скопление народа меня нервировало. Сильно. Но было в этом дне кое-что знаменательное. То от чего хотелось лезть ко всем обниматься. Сегодня я увижу Эла. Легенду, почти героя, гения, которым я когда-то восхищалась. Эта радость отражалась на моем лице и выдавала меня с потрохами. На церемонию я шла только с Лайтом и Рюком, а это значит, что я не опоздаю, но и не буду долго сидеть в ожидании. Брат, как и я, не любит этого, но, в отличии от меня, умеет точно рассчитывать время. В аудитории было темно, шумно и тесно. Все галдели и переговаривались, заводили знакомства. И лишь я испугано жалась к брату. К нему то и дело подходили люди и мне приходилось, скрепя зубами, улыбаться и стараться быть вежливой. Но не это самое страшное. После недолгого анализа своих чувств я поняла, что не хочу, чтобы Лайт отходил от меня потому, что… Во-первых, мне без него страшно. Во-вторых, мне страшно, что его у меня отберут. Просто подойдут и сопрут у меня брата. Это было странно и иррационально. Я видела, что Лайту это не очень нравится. Он вообще к проявлению чувств на людях довольно холодно относится. Но я ничего не могла поделать. Первые пару минут. Потом я поняла, что веду себя, как дура, и отпустила локоть брата, за которое все это время держалась и уселась на второй ряд. Но успокоиться не смогла, и стала вертеть головой в поисках Эла. Его нигде не было, что меня немного расстроило, но решив, что никуда он не денется, немного успокоилась и уставилась на сцену. Рюк, смотря на меня, лишь посмеивался, хотя и не знал причины моего взвинченного состояния. Лайт, что сидел недалеко от меня, это, кажется, немного беспокоило. Но не сильно, он давно смирился со всеми моими психами. Во время вступления я нервно барабанила по подлокотнику, теребила край пиджака и осматривала себя. Все, кто сидел рядом недоуменно смотрели на меня, но ничего не говорили. Хотя их взгляды так и говорили: «Когда же она успокоится?» В цензурном варианте, разумеется. А мне было на них плевать. Я думала, какое же впечатление я произведу на Эла. Хотелось хорошее, очень хорошее. Это ведь наша первая встреча, это очень важно при знакомстве, и плевать на почти неделю, что он следил за семьей Ягами. Меня тогда и дома то почти не было. А сейчас мы встретимся лицом к лицу. Вот я осматривала себя и свою одежду. Мне казалось, что юбка слишком короткая и показывает мои тощие ляжки, что пиджак меня полнит, что прическа растрепалась и волосы торчат в разные стороны… В общем, я страдала фигней и сама об этом не догадывалась, хотя раньше мне всегда было плевать, как я выгляжу в глазах других. Но не сейчас. Я так сильно отвлеклась, что пришла в себя только когда вокруг меня стали о чем-то галдеть. -…Тот самый Рьюга Хидеки? — Наверняка, они просто тески, этот поп-идол никогда не сможет поступить в Тоуоу. Подняв глаза, я увидела, что к сцене приближалось двое. Брат и… — Забей, на кого он точно не похож, так это на идола, — посмеялся парень рядом. — Идите все лесом со своим идолом, этот Хидеки великолепен, — прошипела я с кривым оскалом голодного вурдалака на лице, который должен был быть улыбкой, в лицо соседу. У того чуть глаза на лоб не полезли, но я уже не обращал на него внимание, впившись взглядом в тех, кто поднимался на подиум. Брат такой идеальный и безупречный. Походка, стан, прическа, одежда… Весь правильный и совершенный. А рядом с ним он. До милого нелепен. Кажется немного растерянным и отчужденным, но вместе с этим сосредоточен. Мне никак не удавалось оторвать от него взгляд. И все это из-за одного факта. Это Эл! Плевать на все, главное: это настоящий Эл из плоти и крови. Настоящий! — Кажется, я влюбилась вон в того парня справа. — прервал мои восторги женский голос сзади. Что??? В Эла??? Ты куда грабли тянешь? — Что? Киоко, ты ненормальная. — отозвался еще один голос. Вот, вот поумерь пыл. Послушай умного человека… — Любая бы выбрала того, что слева. — Р-р-расчленю… Я и сама не заметила, как сказала это. Но все, кто услышал, повернули ко мне головы. А я что? Я откинулась назад, сложила руки на груди и просто смотрела на двоих людей на сцене. Они не отберут их у меня, никто у меня их не отберет. А тому, кто попробует, руки по обрываю. Мне казалось, что спускаются Эл и Лайт очень-очень медленно, и все, абсолютно все, смотрят на них. А те еще о чем-то говорят, руки пожимают… Специально, что ли?! — Бесят, бесят, бесят… — изнывала я от ревности. Бесили ВСЕ. Вот все-все. И я понимала, что все это беспочвенно и нелепо. Я ведь и предъявить ничего и никому не могу. Но, как я ни старалась, успокоиться не получалось. В конце концов я еле взяла себя в руки и «спокойно» наблюдала за гениями. Лайт и Эл держались лучше, казалось, им плевать на все и вся, сидят, выступление смотрят. Но все же, я чувствовала между ними напряжение. Кажется, в своих порывах ревности я кое-что забыла. Нет, не то, что они вовсе мне не принадлежат. Просто, они враги. Я как-то забыла об этом, расслабилась за два месяца. А зря. Бой только начинается…