Уроки жизни

23 июля

Мне плохо. Мышцы ноют и буквально выворачиваются. Не от усталости, нет, как раз таки наоборот. От безделья. Кошмар, никогда не думала, что буду скучать. Тем более по тренировкам с Рейкоку-сенсеем и Тоске. И вообще по каким-то делам, по усталости, действиям, мыслям (!). И как я до такого дошла? Это ведь мечта, если не всех, то большинства подростков — не делать ничего. А мне от этого плохо. Я могу играть в приставку, которую для меня любезно приобрел Рьюга, читать любимые книги, спать столько, сколько я хочу, есть любимые блюда, слушать любимую музыку на любой громкости, смотреть в тысячный раз любимые фильмы, рисовать, писать стихи и прозу, делать оригами и вообще практически все, что в голову взбредет, стоит только сказать «хочу»… Мечта, да? Вот только я заперта в четырех стенах, у меня нет абсолютно никакой связи с внешним миром, нет даже часов. Чем собственно и ограничиваются мои «полномочия». Зато есть собственная ванная, с огромной ванной… Ванная с ванной… Кажется, мозг и тот усыхает. Я даже счет времени потеряла дня через три-четыре. А еще тут полно камер. Да, за мной следит Эл, так же, как и за Лайтом и Мисой. Мне жаловаться грех. Хотя разница лишь в том, что я заперта не в клетке, а в комнате, но условия пребывания здесь куда лучше. Иногда на меня находит что-то вроде вины за это. Например, сижу и гипнотизирую пирожное взглядом, думая о том, кормят ли Лайта и Мису или нет. А что? Эл и такое может, он в первые дни заключения Мису жаждой морил, пока та не отказалась от Тетради. Рем, которая мне это рассказала была…э…не была этому рада. А я еще сильнее зауважала модель. Она сильная. Да, почему я маюсь бездельем, а не штудирую информацию по делу Киры, как планировал Лайт? Все просто, так захотел Эл. Не знаю, что там в его гениальной голове, но точно, что-то нехорошее. Может мозги забродили? А что? Сахар он потребляет немерено. Точно, а потом его серое вещество еще и подгорело в следствии переутомления и кхм…сказанного выше. С другой стороны… Может он хочет избавиться от меня, чтобы не мешала? И лишняя и нет. Не смотря на то, что мой милый братик гений, он остается подростком, а Рьюга уже давно плавает в этой детективной трясине и больше в этом понимает. Он не повелся на то, что планировал Лайт, но не сильно то и помешал. Должно быть, он никогда не терял меня из виду, как не хочет этого сейчас, потому, что я все же оставалась одной из подозреваемых. Не, это бред. Рьюга умен и проницателен, он понимает, что я не способна на убийство. Или считает это маской лживой и лицемерной твари. Не зря он как-то спрашивал меня, почему в детстве все думали, что гений я, а не Лайт, ведь несмотря на то, что я младше Лайта на год, мы учились вместе. Что я должна была сказать? У меня просто память семнадцатилетней девчонки из другой страны, а может даже и мира? Не, я бы могла это сказать, в этом даже ничего необычного бы не было, ведь во мне видят чудачку (ложь, чистой воды ложь). Просто сложно говорить нормально с тем, кто тебе не безразличен и чье мнение для тебя важно. (Он даже на смену имиджа внимание не обратил, а мне это стоило таких потерь сил, энергии и нервов. Не важно!!!)), но я серьезно заявила, что девочки взрослеют раньше мальчиков. Язык, себя, родственников забыла от стресса, после нападения психопатов-террористов, а поведение…тоже стресс. И вообще, я тогда стала совершенно другим человеком. Это не так далеко от истины. Но я, правда, не способна на убийства. Рейкоку-сенсей, тому свидетель, я даже боль, будь то физическая или душевная, приносить боюсь, что сказывается на моем прогрессе в тренировках, и выводит из себя учителя. Но это не скажешь детективу, а верить слову и внешности он давно разучился. Вот и запер. Следит, но не так критично, как за остальными подозреваемыми. Эх, Рьюга… Этот странный индивид все чаще вызывает во мне какое-то щемящие чувство нежности. Я думала, что быстро остыну к нему, но нет, не вышло. В общем, все круто. Я даже память не потеряла. А все почему? Потому, что Рюк, хоть и тварь порядочная, но по своему довольно хороший. Он привел Рэм, как я и просила. Припозднился немного и меня уже законсервировали, но привел. Видел, что яблок ему не достанется, но не отступил. Чтобы поговорить со мной, Рэм пришлось прикоснуться ко мне кусочком от своей Тетради. А вообще наш разговор был странным. Я не могла говорить вслух, поэтому пришлось всячески маскировать свои кивки и повороты головой, что-то вроде «да» и «нет». Но это мелочи. В конце я гордо поднялась с расправленной кровати, упрямо посмотрела в камеру и пафосно выдала: — Эл, я верю, что ты самый гениальный человек в мире, который заслуживает доверия и, что ты сможешь найти Киру, но… Верить в то, что мой брат серийный убийца, Я ОТКАЗЫВАЮСЬ. Поскольку я не владею Тетрадью Рем, то отказаться от нее я не могу, но умничка-Рюк сразу все понял. Он состроил угрюмую мину на мор…лице и как-то грустно спросил: — Вот, как ты со мной, да? Я ж с тебя долг с кожей сдеру. Я кивнула, будто подтверждая свои слова, но на деле соглашаясь с богом смерти, и обратно уселась на кровать. Торговаться я никогда не умела, да и возможности не было. Больше я не видела ни Рем, которая оказалась мужиком*, ни Рюка. Я даже скучать по последнему стала. На меня стали часто нападать такие стихийные чувства, так, что это было не худшее из всего, что произошло. Но играть одной куда скучнее, чем с другом. Хотя я не знаю друг ли мне Рюк, но уж точно не чужой человек. Я реально поняла смысл слов «Жизнь циклична». Все повторяется и не происходит ничего, что бы хоть немного отличало один день от другого. Поэтому я сильно удивилась, услышав, как открывается всегда запертая дверь… — Доброго вечера, Хироказе-сан.- протянула я. — Меня освободят? Мужчина молча показал мне наручники. Переводят? Пожав плечами, я протянула перед собой руки. Детективы не будут действовать без одобрения Рьюги, а ему я верю. Он бывает жестоким, но при этом остается справедливым. Он не может быть не прав. Пусть и занимается расследованиями от скуки. Мы вышли из дома, где меня держали. Я сразу зажмурилась. Давненько солнце не видела. А погода была прекрасной. На небе ни облачка. Середина лета, все-таки. На лицо помимо воли наползла улыбка. Меня скоро освободят и я увижусь с братом и любимым… Хм, любимым. Странное слово. Но я действительно люблю его, значит могу называть так. Или нет. Лучше нет. Слишком приторно. Меня посадили в машину на переднее сидение. С удивлением я заметила, что на месте водителя сидит Соитиро-сан, а на заднем сидении Миса. — Добрый день, — криво улыбнулась я Ягами-сану. Первым моим желанием было кинуться ему на шею от радости, но отрешенный, серьезный и усталый вид шефа полиции как-то отбил у меня это желание и вселил страх. А вот Миса не сдерживалась и чуть не придушила меня, даже со скованными руками. Я тоже была рада видеть эту милую девушку. Но от таких проявлений радости я немного смутилась. — Лиа, тебя тоже держал взаперти маньяк? — Маньяк? — не поняла я. Миса не производила впечатление умалишенной. Она была в чистой рубашке, волосы так же были чистыми и расчесанными, лицо без макияжа, но все такое же по-детски наивное и милое. Все похоже было в порядке, но маньяк… От неловкости меня спасло то, что перед нами появились фигуры Лайта и Укиты-сана. Опять детективы. — Лайт, — воскликнула Миса, выглядывая из-за переднего сидения. Она была рада видеть его и нетерпеливо тянулась к брату, когда его посадили в машину, несмотря на то, что была прикована. — Я так по тебе скучала. Я тоже скучала, но что-то меня во всей этой ситуации сильно напрягало и вот так радоваться я не могла. — Папа, что происходит? — взял инициативу в разговоре брат, когда Соитиро-сан завел мотор и двинулся вперед. — Что? Твой папа? Ой, я перепутала твоего отца с маньяком. Извините. — пролепетала Миса, но ее даже не заметили.  — Недоразумение прояснились? Мы свободны? — продолжал Лайт. — Нет. Я здесь для того, чтобы отвезти вас на место казни. — ответил Соитиро-сан. Атмосфера сразу накалилась. — Казнь? — пискнула я, — Разве Эл не разобрался во всем? — Да, разобрался, — согласился Соитиро-сан, — и Эл выяснил, что Ягами Лайт является первым Кирой, Аманэ Миса вторым Кирой, а руководит и направляет ими идейный вдохновитель, Ягами Лиа. Эл утверждает, что после вашей смерти убийства прекратятся. ООН, правительства и главы всех стран дали согласие. Я взял на себя ответственность доставить вас в камеру, спрятанную в подвале одного здания. — Камеру?! О чем ты, пап? — Ч-что? Вы шутите? Папааа… Пока Лайт и Миса пытались спорить с Соитиро-саном, я пыталась прийти в себя. Вокруг так много всего происходит. Я просто не успеваю. От природы застенчивая, я с детства отдавала лидерство в разговорах и спорах брату, а сама оживала только тогда, когда спрашивали непосредственно меня. Вот и сейчас. — Идиотизм! Отец, я не Кира! — доказывал Лайт. — Вот именно, отец… Что же Вы… Он же Ваш сын… — Миса, которая, как и я ничего не понимала, но пыталась отстоять свое мнение. А я молча вжалась в переднее сидение, куда меня усадили, и тряслась от страха. Нет, я не трусиха, но сейчас идет какой-то верх безумия и участвуют в нем дорогие мне люди. Неужели я испортила историю? Сделала, что-то не так и все пошло не так, как было изначально? Я подвела всех? Не справилась? — Так решил Эл. Не я. Последнее слово осталось за ним. Он уже распутал множество сложнейших дел и не разу не ошибся. — упрямо гнул свою линию шеф полиции. — Отец! Ты доверяешь ему больше, чем мне? — Эл сказал, что если убийства не прекратятся, то он согласен умереть. Эти резкие слова немного отрезвили меня, и я стала озираться по сторонам, будто я только-что проснулась. Эл умрет? Он полностью уверен в нашей виновности. Не знай я, кто в действительности Кира, то сказала бы, что детектив поступает глупо. Он единственный, кто может противостоять убийце, и если люди продолжат умирать, то он просто обязан продолжить расследование… Но Эл уверен, и я знаю… — Эл… Что ему в голову взбрело… Что-то не так… Во всех своих предыдущих расследованиях он сумел найти неопровержимые доказательства. Он хочет так закрыть дело? — Лайт взял себя в руки и стал рассуждать логически. Но немного поздно. — Мы на месте. — заявил Ягами-сан останавливаясь под мостом. Аварийное местечко. И тихое. — Где мы? Зачем ты привез нас сюда здесь же ничего нет. — удивился брат. — А! Знаю! — воскликнула вдруг Миса, — Он хочет нас отпустить. Милая Миса, что-то не верится мне в это. Что-то во всем этом не так. Лицо Соитиро-сана такое серьезное. Такое я иногда видела у него во время работы. Тогда был не любящий и заботливый отец семейства, а грозный шеф полиции. От этого лица становилось страшно, ведь я не узнавала его. Такое было и с Лайтом, пусть и немного по другому. Дома брат был таким душкой, встреть которого на улице, можно будет с легкой душой попросить о помощи. А вот Кира — страшный человек. Такого с первого взгляда хочется лишь избегать. Точно говорят, кровь гуще воды. Сын очень похож на отца. — Здесь нам никто не помешает, — едва слышно сказал Соитиро-сан, но я услышала — Лайт… — М? — отозвался задумчивый брат. — Я гордился тобой и жить с таким позором, как сын-убийца я не могу. Поэтому, я убью тебя, а потом и себя собственными руками. Его слова произвели эффект. Миса и Лайт почти одновременно стали утверждать, что Соитиро-сан не в себе, что он не может так поступить, но шеф был непреклонен. Достав из-за пазухи пистолет, он направил его прямо на лицо брата. — Нет, — я не сразу поняла, что душераздирающий крик принадлежит мне. Эл хочет умереть, Лайта хотят убить, Мису скоро казнят, МЕНЯ скоро казнят. И я ничего не могу с этим поделать, а быть может именно я и виновата в сложившейся ситуации. Я не справилась. Из-за меня они все… Ненавижу реветь, но сейчас слезы сами потекли по щекам. Я не хочу… — Я-ягами-сан, — обратилась я тихо к шефу. Что удивительно, он меня услышал и посмотрел прямо в глаза, как и все, впрочем. Эти взгляды были такими серьезными, что в голове мгновенно пронеслась мысль, что нужно успокоиться. Для этого я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Задержавшись на секунду, я выдохнула и открыла глаза. Так, я спокойна. Спокойна. Только слезы почему-то не перестали лить. Черт, как же я не хочу… — Эл никогда не ошибается. Он гений и хороший человек. Я люблю его и верю больше, чем себе. Если он говорит, что Лайт-Кира, а Миса-второй Кира, то так оно и есть, — брат и его «девушка» (если все срастется) посмотрели на меня недоуменно и растерянно. Еще бы. А вот лицо Соитиро-сана видеть мне что-то не хотелось. — Если Эл говорит, что я идейный вдохновитель, то так оно и есть. Значит это я заставила Лайта и Мису убивать людей. — Лиа, замолчи, — прервал меня гневный оклик брата, — кто угодно, но только не ты… — Нет, — возможно, впервые в жизни я на полном серьезе дала ему отпор. Неважно. Сейчас главное, это заставить Ягами-сана поверить в то, что виновата я, я и только я, — Я испортила Вашего сына. Я во всем виновата!!! — последнюю фразу я выкрикнула во весь голос. Это ведь правда, незачем скрывать. Воцарилась тишина. Мне не хотелось смотреть на их лица. Неважно какими они будут. Сочувствующие, взбешенные или испуганные. Я не могла. Я не хочу… — Ты права, — прервал тишину Соитиро-сан. Да, он всегда верил мне и его недоверие тогда, когда я с Лайтом пришла в отель-штаб расследования сильно ударило по мне. Однако, сейчас его вера так-же как-то не внушала спокойствия. Но ему не хватало решительности. — Нет, Лиа, нет, — кричал Лайт, — ты никогда бы не смогла… — Настоящий Кира умеет управлять поведением людей, — продолжала я, — это знаю я, это знаете Вы, это знает штаб. И я управляла Мисой и Лайтом. Мне не хотелось быть одной, тем более брат куда умнее меня, я верю ему и люблю. Кроме того, его любит Миса. И любит настолько сильно, что выполнит все, что он ей скажет. Или, точнее сказать, то, что ему скажу я. Такой союзник приносит только пользу. Я использовала их обоих. Виновата только я!!! Я не видела, но слышала, как Ягами-сан с каждым сказанным мной словом все быстрее поднимает руку, в которой зажат пистолет. Слышала, как он опускает курок. Я не хочу… — Лиа… — закричали в голос Миса и Лайт. Я не хочу умирать. Опустив глаза, я тряслась от страха. Разозлив шефа полиции, я подставила себя. И только тогда я поняла, что, возможно, именно так и думает Эл. Мало, очень мало шансов, что ко мне прислушаются, но так хотя бы будет шанс на спасение еще не состоявшейся парочки. Мое «признание», мало, что изменит. Но меня в любом случае убьют, а так… Плевать. Не хочу думать. Это не для меня, это не мое. Я просто хочу исправить свою ошибку. Хочу жить и любить этот мир, Рюка, Эл, семью… — Прости меня, папа… Выстрел прозвучал прямо перед моим ухом. Дальнейшее для меня происходило, как на экране телевизора. Все вижу, но ничего не ощущаю. Признание Ягами-сана, голос Рьюги… Розыгрыш… Проверка… Я почти выпрыгнула из легковушки. Резкими, порывистыми движениями я обняла Мису и Лайта. Двоих людей, которые волей судьбы стали мне самыми близкими во всем мире. Обняла и разревелась.