Хюррем Султан

Через неделю шехзаде начали собираться обратно в свои санджаки. Баязид был удивлён, что служанка его матери поедет с ними, но не возражал. Сулейман и Хюррем перебороли себя и всё же вышли проводить оставшихся сыновей в дорогу. Падишах дал им несколько наставлений, а Хюррем и Михримах поочерёдно обняли Селима, Баязида и их детей. Когда обе процессии скрылись из виду, дочь Сулеймана и Хюррем предложила родителям немного прогуляться, ссылаясь на то, что погода стоит замечательная, несмотря на выпавший снег. Повелитель с супругой немного посомневались, но всё же дали свое согласие. Улыбнувшись, Михримах повела отца и мать в ту часть сада, где по договорённости их уже должны были ждать Хюмашах и Айше Хюмашах. За эту неделю девочки уже успели немного сдружиться и часто проводили довольно много времени друг с другом. Так как Хюмашах запретили выходить из своих покоев без крайней необходимости, её кузина сама приходила к ней, и они подолгу беседовали о своих родителях, бабушке с дедушкой, гареме. Однажды Айше Хюмашах случайно проболталась, что её мать скрывает Хюмашах от Фатьмы Султан. Девочка удивилась, услышав о ней, но пообщела двоюродной сестре, что никому не расскажет о том, что та с ней поделилась секретной информацией. Однако, когда Айше ушла, Хюмашах спросила у своих служанок о Фатьме, и те ей поведали историю этой женщины, а также предупредили Хюмашах, чтобы она держалась от Султанши подальше. Ближе ко дню отъезда шехзаде Михримах сообщила, что в тот день, когда её братья уедут из дворца, она представит Хюмашах своим родителям. Когда за ней пришла Айше, укутанная в накидку с соболиным мехом, девочка поняла, что настал тот момент, которого она с нетерпением ждала. Кузина отвела её в ту часть сада, где их никто не мог увидеть, и девочки стали ждать. Ожидание продлилось недолго, и вскоре Хюмашах воочию убедилась в величии Султана Сулеймана и Хюррем Султан. Шокированные Сулейман и Хюррем сначала внимательно вглядывались в лицо девочки, видя в ней своего покойного сына. А затем крепко обняли внучку. Михримах стояла в стороне и улыбалась, довольная произведенным эффектом. Айше также искренне радовалась за своих близких. -Как хорошо, что ты её пригласила, - улыбнулся Сулейман и поцеловал дочь в лоб. Хюррем лишь кивнула, но её глаза и её улыбка, появившаяся впервые после известия о смерти Джихангира, выражали благодарность. Дедушка и бабушка повели внучку в покои Сулеймана, чтобы поговорить с ней, узнать о судьбе её матери и просто насладиться обществом дочери любимого сына. Михримах и её дочь взглядом проследили за ними. Обеспокоенная Айше спросила у матери: -Разве мы не должны держать её приезд в тайне от Фатьмы Султан? Некоторое время Михримах молчала, и Айше решила, что та уже не ответит, когда услышала: -Она уже знает о её приезде, - Султанша недовольно поджала губы. Айше вздрогнула и растерянно взглянула на мать. -Как это возможно?! Вы же держали все под своим контролем, никто ничего не должен был заподозрить. Однако на это Михримах уже не ответила и направилась в сторону дворца, оставляя испуганную Айше позади. Султанша уже собиралась зайти внутрь, когда из дворца, как ядро из пушки, вылетел Сюмбюль, который чуть не столкнулся с госпожой. -Прошу прощения, госпожа. Я Вас везде искал, - запыхавшийся ага поспешил перевести дыхание. -Успокойся, сделай вдох-выдох. А теперь, рассказывай, что произошло. Слуга произнёс: -Вам лучше самой это увидеть, Султанша. Михримах напряглась, ей не понравился тон, которым Сюмбюль с ней говорил. Её охватило дурное предчувствие, и всё же она последовала за ним. Вскоре все её сомнения подтвердились.

***

Фахрие-калфа сидела в одной карете рядом с Раной и Гюльшен-калфой. Женщины не задавали ей вопросов, понимая, что у той были свои причины отправиться с ними в Кютахью. Однако из-за молчания в карете повисла неловкая тишина, которую Рана решила прервать. -Фахрие-хатун, ты к нам надолго? -Михримах Султан велела мне навести в гареме порядок. Пока он не восстановится, я буду жить в гареме шехзаде Баязида. Девушка решила не упоминать о Дефне и человеке, который ей помогает, в присутствии Гюльшен, поскольку та также попадала под подозрение. Рана кивнула и уставилась в окно. Большая часть дороги прошла в тишине. Они прибыли во дворец ближе к ночи. В гареме их встретила Дефне, которая неприязненно посмотрела в сторону соперницы. Гордо задрав подбородок, Рана предпочла вернуться в свои покои. И вот тогда любимица шехзаде обратила внимание на новенькую. Хищно улыбнувшись, она произнесла: -Вижу у нас новые лица. Я - любимая женщина нашего шехзаде. Запомни это. Надеюсь, мы поладим. Гюльшен лишь закатила глаза, Дефне это заметила и злобно взглянула на неё. -Возвращайся к себе, хатун. Сегодня шехзаде не до тебя, - холодно произнесла калфа наложнице и поспешила в гарем, чтобы уложить рабынь спать. Фахрие отметила про себя напряженность в отношениях Дефне и Гюльшен, но всё же пока не решилась отмести версию, согласно которой именно Гюльшен-хатун помогает сопернице Раны. Дефне фыркнула в сторону ушедшей калфы и вновь вернула своё внимание на Фахрие. -Откуда ты здесь взялась? -Михримах Султан меня прислала с целью навести в гареме порядок, - спокойно ответила калфа. На мгновение Фахрие показалось, что в глазах Дефне мелькнул страх, но уже через пару секунда девушка натянуто улыбнулась Фахрие. -Вот как. Что же, раз такова воля Султанши, кто мы такие, чтобы ей возражать? Добро пожаловать, - наложница вопросительно посмотрела на служанку. -Фахрие, - представилась хатун. -Добро пожаловать, Фахрие-хатун. Пожалуй, тебе стоит знать кое-что. В этом дворце живёт женщина, которая любит толкать людей с лестницы. Рекомендую начать с неё. Дефне подмигнула калфе и ушла. А тем временем Гюльшен вернулась к Фахрие, наблюдая за тем, как любимица шехзаде идёт в сторону своих покоев. -Я убеждена, что эта высокомерная выскочка специально подстроила своё падение, чтобы подставить Рану-хатун, - пробормотала Гюльшен. -Как она попала в гарем? - Фахрие уже получила все необходимые сведения от Михримах Султан, но всё же решилась уточнить некоторые пробелы. Гюльшен нахмурилась, пытаясь вспомнить тот день. -Кажется, её привел Юсуф-ага с рынка, он уходил туда по каким-то делам. Да, точно, так оно и было. Якобы девушка убегала от какого-то негодяя и, наткнувшись на Юсуфа, умоляла спасти её. Он так и сделал, заявив мужчине, что отныне эта хатун под защитой шехзаде. -И часто Юсуф-ага вам девушек с рынка приводит? -Это был единственный случай. Фахрие нахмурилась, эта история показалась ей мутной. Девушка решила разузнать об этом аге побольше, а заодно проследить за ним. Её размышления были прерваны, когда Гюльшен указала в сторону молодого аги с хитроватым выражением лица. -Это Юсуф-ага. Фахрие понаблюдала за молодым человеком и кивнула, давая понять, что запомнила его. -Ох, уже довольно поздно. Я ведь должна показать тебе твою комнату. Идём.

***

Прошло несколько дней. Хюррем вернулась к гаремным вопросам. Хюмашах перестали скрывать от жителей дворца, девочка часто гуляла со своей кузиной. Приезд внучки добавил сил Сулейману и его супруге, их жизнь после смерти Джихангира впервые окрасилась яркими тонами. В тот день Михримах пришла к матери, чтобы сообщить о событиях, произошедших во время отсутствия Хюррем. Особенно Хасеки заинтересовала новая наложница сына, в гарем которого внедрили Фахрие. -Ты думаешь, она подослана? - нахмурилась Султанша. -Я практически уверена в этом. Я посчитала необходимым отправить туда Фахрие, чтобы она нашла доказательства моим подозрениям. Если они подтвердятся, то от этой девушки нужно избавиться, пока она не столкнула между собой Селима и Баязида. Они часто ссорились, когда были здесь. Хюррем кивнула, принимая доводы дочери, и тепло улыбнулась ей. Но эта улыбка быстро исчезла. -А теперь расскажите мне о мёртвой рабыне, - Султанша переводила взгляд с Михримах на Сюмбюля и Афифе-хатун. -Мы обнаружили её в тот день, когда уехали наши шехзаде. Её растерзанное тело лежало в луже крови в прачечной комнате. Лицо были изуродовано до такой степени, что бедняжку было невозможно узнать, - начал доклад ага. -Девушке были нанесены многочисленные ножевые ранения. По словам лекаря, она умерла из большой кровопотери, - продолжила Афифе. -Удалось установить, кто эта девушка? - спросила Хюррем. -Когда Сюмбюль привел меня туда, там уже было несколько рабынь, ставших свидетелями, - произнесла Михримах. - Они сказали, что это Хафисе-хатун. Афифе опустила голову, а Сюмбюль поджал дрожавшие губы. Хюррем заметила их реакцию и нахмурилась. -Вы её знали? -Очень хорошая девочка была. Скромная, тихая, способная. Все её любили. Не представляю, кому могло прийти в голову её убить, ещё и таким зверским способом, - покачал головой Сюмбюль. -Убийцу нужно найти и наказать, - уверенно произнесла Хюррем. - Кем бы он ни был. Афифе и Сюмбюль кивнули. Хюррем жестом велела им идти и повернулась к Михримах, как только убедилась, что они остались наедине. -Вы выяснили, как Фатьма узнала о Хюмашах? -Ей об этом сообщила служанка, которую мы приставили к ней вместе Мелек. Вероятно, ей хотелось выслужиться перед новой госпожой и завоевать её доверие. -А она откуда об этом узнала? У неё не было доступа к этому коридору. На это Михримах лишь загадочно улыбнулась. Однако этого хватило для того, чтобы Хюррем всё поняла. -Что ты задумала? -Не волнуйтесь, Валиде. Скоро узнаете. В ближайшее время Фатьма Султан Вас не побеспокоит. А в скором будущем мы и вовсе избавимся от этой проблемы. Хюррем вопросительно посмотрела на дочь, но та взяла из вазочки кусочек рахат-лукума и отправила его в рот. Хасеки лишь вздохнула, понимая, что сейчас Михримах ничего не расскажет о своих планах. Но отделаться от мысли, что её дочь сейчас очень похожа на неё саму, она так и не смогла. Хюррем испытывала одновременно и гордость, и беспокойство по этому поводу. Вскоре Михримах ушла, оставив мать в одиночестве, которое через небольшой промежуток времени было прервано.