Смерть Кайло Рена (The Death of Kylo Ren)

Раньше

***

Ботинок погружается глубоко в грязь, и она спотыкается. Перед глазами всё плывёт – то становится чётким, то размытым, будто взгляд, не повинуясь рассудку, продолжает скользить по сторонам. Бедро, стянутое повязкой, онемело. Рей смотрит на него и замечает, что ткань испятнана красным с жёлтыми разводами по краям. Заражение, думает она. Нет, не совсем так. Взгляд снова устремляется прочь. Звон в ушах неуклонно нарастает. Яд. То животное, похожее на каннока, отравило её. Рей вновь спотыкается и на сей раз падает на колено здоровой ноги. Пальцы, держащие верёвку, привязанную к куску иллюминатора со сложенными на нём свёртками мяса, разжимаются, и она глядит на грязь и тростник, внезапно оказавшиеся перед глазами. Девушка пытается поднять руку, но не может. Та словно оцепенела. – Мусорщица. Ей кажется, что она покачивается, словно вот-вот опрокинется. Голова начинает кружиться. – Рей? Взгляд скользит в сторону. Она не понимает, что он рядом, пока на плечо не ложится ладонь. Рей ощущает, как в мышцы больно впиваются чужие пальцы. Она не в силах вымолвить ни слова, но пытается сделать кое-что другое. Отравлена, шепчет Рей в своих мыслях. – Почему ты ничего не сказала? Уже больше часа прошло… Она падает лицом вниз.

***

Рей поглощает темнота. Прежде чем последний проблеск сознания гаснет, она думает: он оставит её лежать там, где она упала.

***

Сознание возвращается к ней краткими вспышками. Рей сбита с толку, не может двинуть и пальцем, но ей кажется, что кто-то несёт её на руках. Плечи обнимает одна рука, а вторая подхватывает под колени. В ушах эхом звучит биение сердца. – Только не… опять, – бормочет девушка, стараясь открыть глаза. Её словно что-то тянет, и она вновь соскальзывает во тьму.

***

Когда Рей приходит в себя, её уже никто не несёт. Солнечный свет бьёт в глаза, вспыхивая розовым под закрытыми веками. Она стонет. В горле стоит горький привкус жёлчи, холодный пот покрывает тело под туникой, а нога пульсирует болью. Рей открывает глаза и, поддавшись порыву безрассудства, пытается сесть. Голова мгновенно начинает кружиться, и ей приходится опять лечь. – Хорошо спалось? Рей хмурится и пальцами сдавливает переносицу. – Воды. Рука в чёрной перчатке вкладывает флягу в её ладонь, придерживает, пока девушка нащупывает сосуд всё ещё неловкими пальцами и подносит ко рту. Вода тепловатая, но это самое лучшее, что ей приходилось пробовать в своей жизни. Жидкость прохладной волной скользит вниз по горлу, смывая горечь. Рей переводит дыхание и предпринимает новую попытку сесть. Перед глазами по-прежнему мельтешит и покачивается шаттл, и она зажмуривается. – Что произошло? – Ты почти погибла, – его голос такой язвительный и осуждающий, что Рей жалеет, что очнулась. – Из-за каннока. – Это были не совсем канноки, – бормочет она и, глубоко вздохнув, спрашивает: – Я имею в виду, почему я?.. – Жива? – Жива. Он молчит так долго, что Рей успевает обрести некое подобие равновесия. Головокружение отступает. Она открывает глаза и смотрит на рыцаря, который сидит на другом конце скамьи и не сводит пристального взгляда с её ноги. Рей сглатывает, с удивлением и смущением обнаружив, что бедро перетянуто новыми повязками. – Ты… – Канноки не убьют тебя. Слова срываются с его губ напряжённой, скупой чередой звуков. Кайло Рен встречается с ней глазами, усмехается, после чего поднимается и быстро выходит из шаттла. Уверившись, что он снаружи, Рей разматывает повязку и изумлённо замирает. Там, где ещё недавно была глубокая рана, остался лишь уродливый, рваный, налитый пурпуром шрам. Он выглядит так, словно заживает уже несколько месяцев, а не появился считаные часы назад. Рей проводит по нему пальцами. Кайло Рен использовал Силу, чтобы исцелить её.

***

Сейчас

***

– Меня не было неделю, – в голосе Леи переплетаются недовольство и тяжёлая усталость. Она подносит к губам кружку, полную кафа. Рей не отвечает и лишь смотрит на Люка. Мастер устроился напротив генерала. Их позы почти противоположны: его плечи ссутулены, а локти лежат на столе, в то время как женщина, беззвучно отпивающая из кружки, держится подчёркнуто прямо. Рей сидит, скрестив руки на груди. Неуверенность и нервное возбуждение владеют ей в равной степени. Вытолкнуть Кайло Рена, чтобы остаться в собственном разуме наедине с собой, становится всё сложнее. Даже сейчас в ответ на эту мысль Рей ощущает вспышку протеста. Он хочет, чтобы она знала: произошедшее не его вина, она настолько же виновата, а её мысли так же громко звучат в его голове. Рей всё равно. Она закрывает глаза и пытается отгородиться от чужого присутствия. В последнее время на это требуется больше энергии. – Итак, – Лея бросает взгляд на Люка, – который из кризисов обсудим первым? Он разглаживает бороду. – Аалто. – Предлагаешь начать с простого? – Почему бы и нет? – Хорошо, – генерал ставит кружку на стол и кивает Рей. – Расскажи мне последние новости. Поначалу девушка колеблется, не понимая, почему та обращается к ней, а не к Люку, однако через мгновение догадывается: это тонкий намёк на то, что ей по-прежнему рады, что взаимоотношения с Кайло Реном не играют никакой роли, ведь её преданность несомненна. Рей кивает с искренней благодарностью. – Он мне не нравится, – говорит она просто. Лее не удаётся спрятать усмешку за кружкой. – Продолжай. – Он… – Рей барабанит пальцами по предплечью, – нестабилен. Я не понимаю, что он за человек, и не знаю, каковы его намерения. – Однако он исцеляется, – хмурясь, добавляет джедай. – Что бы ни влияло на его Силу, оно ослабевает, и та очищается. Девушка склоняет голову, подтверждая сказанное. – Не уверена, что его данным можно верить. – Он разговаривал с тобой? – спрашивает Лея, и Люк с интересом смотрит на ученицу. Рей медленно вдыхает и выдыхает. – Да. – О чём? – Я… – она смолкает, размышляя над ответом. Рей устала хранить свою тайну. Чем раньше генерал обо всём узнает, тем лучше. – Он предложил помощь. С узами. Едва она произносит последнее слово, как их связь оживает. Внезапно Кайло Рен оказывается рядом. По спине, вверх по позвоночнику проходит волна холода, и девушка вцепляется в край стола, сдерживая судорожное дыхание. Он видит её глазами – Люка, свою мать. Рей не слышит слов, но чувствует его волю, которая диктует: не говори им ничего. Приказ столь отчаянный, что почти превращается в мольбу. Она стискивает зубы. – Уходи, – отрывисто бросает Рей, не осознавая, что говорит вслух, пока Лея не глядит на неё оценивающе с другой стороны стола. – Бен? – спрашивает она осторожно. Рей вновь захватывает не облечённый в слова водоворот эмоций. Ярость и страх. Она неторопливо вдыхает через нос, зажмуривается и следует за ними – туда, откуда те пришли – и видит Кайло Рена так же ясно, как он – её. Он сидит в одиночестве в комнате, похожей на тренировочный зал. Его стены испещрены длинными выщербленами, а из одной выворочена обшивка. – Ты рассказала им, – цедит рыцарь. Из-за шлема его голос звучит механически-неестественно. Конечно, рассказала, откликается Рей. Видение перед её глазами искажённое и чуть расплывчатое по краям. – Они используют эту связь, – Кайло поднимается на ноги, и она тоже, словно призрак повторяя каждый его шаг, когда он мечется от стены к стене. – Они используют то, что между нами, чем бы оно ни было, себе на пользу. Ты этого хочешь? Я хочу, чтобы оно ушло. Мужчина останавливается, и Рей улавливает усилие, с которым его пальцы стискиваются в кулаки. В замешательстве она обнаруживает, что он злится и разочарован тем, что она не хотела бы… Ты… – Оно ничего не значит, – голос рыцаря звучит спокойно, но он ничего не может спрятать от неё. Рей чувствует напряжение в его руках и то, как сильно сжаты его зубы. – Это просто слабость, которой Сопротивление не преминет воспользоваться. Всё не так. – Тогда как? – фыркает Кайло Рен. – Ты всерьёз считаешь, что эти убийцы и воры позволят нам сохранить эту связь? Потерпят человека с испорченной репутацией в своих рядах? У меня не испорченная репутация, огрызается Рей, а они не убийцы… – Они тебе не друзья, Рей. Нет, друзья. Они – её семья. Секунду девушка сосредотачивает своё присутствие в водовороте его воли, обретает устойчивость в их разговоре, и наконец спрашивает, скорее, от безысходности, чем с желанием услышать ответ: Тогда чего же ты от меня хочешь? Вопрос должен был прозвучать риторически, но Рей ощущает, как Кайло Рен задумывается над ответом. В его мыслях проскальзывает нечто – она отказывается называть это надеждой, но чувство губительно напоминает именно её. Чужие эмоции проходят перед её глазами, а рыцарь пытается выразить то, что зрело внутри него гораздо дольше, чем любой из них признал бы. Он сглатывает, кулаки безвольно разжимаются. В этот момент столь многое в нём раскрывается, что Рей жалеет, что не может уйти прежде, чем слова сорвутся с его губ. – Присоединись к Первому Ордену, Рей, – мягко просит Кайло Рен. – Присоединись ко мне. Мгновение – и Рей отчётливо видит его мысли. Это воспоминание, и она смотрит на себя сверху вниз – его глазами. Из-за дождя её волосы липнут к шее. Это их последний день на Джагомире, и он не может побороть боль, ведь она уходит, и внутри что-то обрывается… Нет, шепчет Рей, отстраняясь от мыслей и чувств рыцаря, словно те обжигают её. Наступает тишина. Напрягая всю свою волю, она наконец воздвигает между ними преграду. Рей вновь становится собой, возвращаясь в своё тело, и обнаруживает, что всё так же сидит за столом. Руки саднят. Она опускает взгляд и смотрит, как на тыльных сторонах ладоней появляются маленькие ожоги. Девушка знает, что их наносят искры, которые срываются с лезвия меча. Присутствие Кайло Рена приглушённое, но она всё равно слышит эхо его обречённости. Он вымещает свою беспомощность на стенах тренировочного зала так, что огненные звёзды взмывают в воздух целыми водопадами… – Рей. Она поднимает глаза. Лея озабоченно вглядывается в неё. – Это был?.. Рей не решается ответить – слишком боится, что голос предаст её, – и потому просто кивает. Она потрясена – и ненавидит себя за это. Рука касается её предплечья, и Рей вскидывает голову, наталкиваясь на проницательный взгляд Люка. – Почему бы тебе не пойти отдохнуть? – тихо произносит он. – Мы поговорим об этом позже. – Со мной всё в порядке, – возражает Рей и с отвращением слышит, как срывается голос. – Я знаю, – с бесконечным терпением откликается джедай. Она прикусывает щёку. В голове эхом звучат слова: Человек с испорченной репутацией. Девушка наконец понимает, что совсем не важно, хочет ли она присоединиться к Кайло Рену, хочет ли она их узы. Они реальны, они всегда рядом и никогда не исчезнут. Она смотрит на Лею. Эти узы могут причинить вред тем, кого она любит. – Мы справимся, – снова обещает Люк. Рей медленно вдыхает, после чего кивает и встаёт.

***

Он уже ждёт у двери её комнаты. Одна нога Аалто упирается в стену, между пальцев дымится сигарета, и это только усиливает неприятие, которое Рей испытывает к этому человеку. Его глаза следят за тем, как она приближается. Безмятежная улыбка, играющая на его губах, мгновенно выводит девушку из себя. – Скверный день, – понимающе кивает рыцарь. – Откуда ты узнал, где моя комната? – Я приду сюда, как бывало и прежде, – с готовностью отвечает он, затягиваясь. Будто нарочно запутанная фраза окончательно лишает Рей спокойствия. – Уходи. – Через минуту. Аалто тушит сигарету о стену – её стену. Ей требуется всё терпение, которое в ней воспитали тренировки мастера Люка, чтобы не ударить его наотмашь по лицу рукоятью меча. Присутствие рыцаря в Силе всё ещё кажется нездоровым, но ядовитые миазмы, которые окутывали его раньше, исчезли. Волосы Аалто чистые, в лицо вернулся цвет. Он, не отрываясь, смотрит на неё из-под полуопущенных век и делает шаг вперёд. – Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, – отчуждённо произносит мужчина. – Чего тебе надо. – Ты не ударишь меня. Не сегодня. – Может, я сделаю это из чувства противоречия. – Противоречия Силе? – Аалто хмыкает. – Да, похоже на тебя. – Ты ничего не знаешь обо мне, – повторяет Рей уже однажды сказанное. – Я бы хотел. Рыцарь делает ещё один шаг. – Эй, а ну назад. Рей уже тянется к мечу, спрятанному в кобуре за плечами. Аалто словно в мольбе вскидывает руки. – Всё, что пожелаешь, мусорная девочка. Он останавливается. Она продолжает напряжённо следить за его движениями, но, когда тот больше не пытается приблизиться, оставляет оружие в кобуре. – Я просто хотел сообщить, что пересмотрел своё предложение, – Аалто опускает руки, но так и стоит на месте. – Я помогу тебе бесплатно. – Я, скорее, дерьму банты поверю. – Я серьёзно, – он улыбается. – Никаких условий… Кроме твоих собственных, когда Люк спросит. Я не смогу помочь тебе с океаном. Во рту внезапно становится сухо. Он не должен знать об океане. Об этом никто не знает – только она, Люк и… Аалто склоняет голову набок. – Я начну. Узы и понимание идут рука об руку. Но, спорю, ты уже знаешь об этом. Обычно они соединяют учителя и ученика, однако могут появиться и в смертельно опасных для жизни ситуациях. И они не разорваны. Ты не можешь разорвать их. Рей ничего не говорит, только смотрит, а рыцарь продолжает: – Узы исчезнут, только когда вы оба будете мертвы, – он моргает и опускает взгляд вниз. – Как твои руки, Рей? Она прячет их в карманы. – Оставь меня в покое, – обессиленно шепчет девушка. К её удивлению, Аалто кивает, шагает в сторону и обходит её по широкой дуге. Вновь вскидывает руки. – До тех пор, пока ты не захочешь иного. Он стоит лицом к ней, но с каждым медленным шагом назад оказывается всё дальше. Наконец, рыцарь взмахивает ладонью и, повернувшись спиной, исчезает за поворотом. Рей тяжело опирается на дверь и содрогается, когда замечает в противоположной стене на уровне глаз чёрный след от потушенной сигареты.

***

Она медитирует три часа, чтобы успокоиться и попытаться уснуть. На этот раз её сны спокойны и бестревожны – если не считать постоянного мучительно тянущего ощущения, которое напоминает о том, что часть её существа не с ней, и бродит совсем иными тропами. Следующим утром Рей будит стук в дверь. Она мгновенно направляет свои чувства вперёд, ожидая найти Аалто, но вместо него за дверью оказывается Лея. Рей выскальзывает из кровати и шаркающей, неуклюжей со сна походкой идёт к двери, нажимает на кнопку. В руках у Леи две кружки. – Давай прогуляемся.

***

Солнце ещё только восходит над Ди’Куаром, но это не столь уж важно здесь, на базе Сопротивления. Рей осторожно прихлёбывает из кружки, полной горячего какао, и довольно хмыкает. Как и Люк, Лея, кажется, всегда знает, что нужно. Глядя на пилотов, механиков и инженеров, начинающих рабочий день, она как никогда ясно понимает, что она именно там, где должна быть, что ей близки те люди, которые её сейчас окружают. Они идут неторопливо. Лея понимающе смотрит на девушку. – Я подумала, что ты можешь немного отдохнуть от джедайской ерунды. Рей распахивает глаза, но не может не улыбнуться в ответ на усмешку генерала. – Просто согласись. Всё в порядке, – Лея толкает её локтем. – Иногда всё это… слишком для меня, – признаётся Рей. Солнце расцвечивает горизонт в яркие оранжевые и розовые тона. Кайло Рен, где бы он сейчас ни находился, бодрствует. Он на корабле, если она правильно чувствует. – У тебя хорошо получается, – произносит женщина. Этих слов достаточно, чтобы Рей почти споткнулась. – Нелегко быть последним представителем чего бы то ни было. – Раньше я вообще считала себя никем. Лея берёт её руку в свою, и девушка прикрывает глаза, впитывая ощущение тёплого и ласкового пожатия. Она никогда не понимала, как он мог отвернуться от людей, которые так сильно любят его. – Ты можешь почувствовать его сейчас? – тихо спрашивает генерал, когда они возобновляют прогулку. – Да. – Он?.. Рей закрывает глаза и мимолётно касается разума Кайло Рена. Теперь она может дотянуться до него почти без усилий, и это лишает её душевного равновесия. Их связь неуклонно крепнет. – С ним всё в порядке. – Наверно, я не должна спрашивать, – Лея смотрит на поле, где пилоты разгоняют двигатели истребителей, чтобы провести диагностику. – Но, если я перестану спрашивать, это будет значить, что вместе с тем прекратится и что-то другое. Рей прослеживает направление её взгляда. Она чувствует себя открытой и уязвимой. Какой бы вопрос ни задала Лея, она ответит честно, и это пугает, но одновременно дарит ощущение свободы. В конце концов генерал вздыхает – и ничего не спрашивает, лишь отпивает из кружки. – Простите, – произносит девушка. – За что? – Не знаю… Лея гладит её рукой, украшенной кольцом без камня. – Рей, я знаю, что ты сделаешь то, что нужно. Мы все знаем, – она поворачивается, встречаясь с Рей взглядом. Когда генерал снова прерывает молчание, её голос звучит отстранённо, неожиданно напоминая об Аалто. – Это место – твой дом. Что бы ты ни сделала, ничто этого не изменит. – Спасибо. Взгляд Рей мутится от слёз. Лея вновь треплет её по руке, прежде чем мягко отстраниться. – Мы с Люком поговорили. – О чём? – Об Аалто, – верхняя губа женщины на миг вздёргивается, и Рей ощущает краткую вспышку удовлетворения. – Его допросили разведчики. – Узнали что-то полезное? – Возможно. Несколько зацепок, которые, может быть, приведут нас к чему-то, – Лея передёргивает плечами. – Но мой брат решил, что Аалто должен исцелиться, прежде чем они продолжат. – То есть?.. – Люк забирает Аалто с планеты. Он сказал, что ты можешь остаться здесь, на Ди’Куаре, или, если хочешь, присоединиться к нему, – в уголках глаз Леи собираются морщинки. – Не беспокойся. Я легко найду для тебя занятие. Слова Аалто звоном отдаются в ушах. Я не смогу помочь тебе с океаном. Остаться на базе означает бросить мастера один на один с бывшим учеником. Рей знает, что он справится с рыцарем, но что-то её тревожит. Сердце сжимает дурное предчувствие. – Я по-прежнему нужна Люку, – в конце концов решается она. Слова кажутся ей тяжёлыми, и с трудом срываются с языка. – Согласна, – уголки губ Леи приподнимаются в улыбке, в которой больше печали, чем радости. – Кроме того, я верю Аалто не больше, чем игроку, продувшемуся в пазаак. Рей ощущает тоску, которая всегда сопутствует уходу. – Надеюсь, мы скоро вернёмся. – Конечно, вернётесь, – генерал скрещивает руки на груди, придерживая недопитую кружку с какао. – И ещё… – Да? – На этот раз, если дойдёт до этого… – Лея закрывает глаза. Девушка ощущает боль потери, что наполняет её. – Я хочу, чтобы ты спаслась. Рей лишь кивает, пытаясь не задумываться об этой просьбе.