Прости меня, если сможешь...

Освещенная лишь светом уличного фонаря гостиная, казалось, таила в себе множество загадок. Ковер с длинным ворсом, застеленная по всему полу, немного щекотал босые ступни. Омега легкими шагами подошел к окну заглядывая на красоту ночного города. Вместо дождя теперь с неба уже падал хлопьями снег, укрывая в своей белизне грязь прошедших дней. Ладонь само собой потянулась к этому великолепию, пытаясь притронуться к белым хлопьям, но только с силой столкнулась со стеклом, заставив хозяина ойкнуть от легкой боли. Сзади послышался тихий смех, словно звон колоколов. Красивый звук, от которого мурашки по коже. Если бы они сейчас находились в семейном кругу, то этот смех потерялся бы в шуме, но звук тишины никак не могла помешать вслушиваться. - Красиво, да? - альфа коснулся кончиками пальцев хрупких плеч, чувствуя жесткую ткань рубашки. Она была уже местами скомканная, наверно из-за того что До проспал несколько часов. А Крис все время сидел рядом и смотрел на умиротворенное лицо омеги, понимая что с каждой секундой начинает любить еще больше. - Мм..- промычал Кёнсу, стараясь сосредоточиться на любимых пальцев, плавно скользящих по предплечьям. Хотелось как можно дольше чувствовать это тепло, пропитаться им с полна. Сколько раз он мечтал о том, как эти пальцы будут касаться его собственных? Сколько раз он постыдно изливался в собственную руку представляя вместо своих пальцев эти большие и горячие ладони? Сколько раз ему снилось как альфа бережно убирает пальцами непослушные волосы омеги за ухо, напоследок немного задерживаясь на мягкой мочке? Сколько? В глазах невольно собирается влага от воспоминаний одиноких вечеров, когда он рыдал в подушку понимая что его любимый сейчас делит постель с его собственным братом. Тогда очень хотелось оказаться в сильных объятиях Криса, вдыхать его запах полной грудью, а не искать его в десятках других. Кёнсу сжимает руки в кулак, понимая что вот он - его шанс, надо лишь повернуться, что он и делает. Он утыкается щекой в сильную грудь альфы, обвивает его руками, сжимает футболку на сильной спине. А альфа только рад. Малыш наконец осознал что это ИХ шанс. - Кёнсу-я, - он дотрагивается ладонью затылка подростка, немного поглаживая нежную кожу, - можно я поцелую тебя? В голове словно вакуум. Вопрос? И как ответить ему, Кёнсу? Да, он очень хотел бы этого, но одно дело объятья, а поцелуи это что то сокровенное. Слишком интимное. Отдать свой первый поцелуй мужу своего брата? Неправильно, но Кёнсу лишь едва заметно кивает головой, про себя судорожно моля всех богов о том, что бы альфе понравилось. Крис понимает что переступает черту дозволенного, понимает что и Кёнсу идет за ним. Это грань. И они вместе переходят на новый уровень, когда их губы соприкасаются. Разряды тока проходят по пухлым губам омеги, когда тот кем он бредил столько времени наконец дает почувствовать себя. Он лишь неловко держит альфу за предплечья, пытаясь не упасть от нахлынувших чувств. "Это только поцелуй, - думает он, - а что будет если мы..." От этих мыслей на щеках Кёнсу появляется румянец смущения, а глаза его зажмуриваются. Губы альфы нежно, пытаясь не спугнуть, захватывают в плен его нижнюю губу Кёнсу, заставляя его немного приоткрыть их. Он абсолютно теряется во времени, когда слышит нарастающий запах лаванды и чувствует руки на своей талии. Крис как можно теснее прижимает к себе хрупкое тельце, то ли пытаясь слиться с ним в одно, то ли показать что младший желанен. Когда поцелуй начинает выходить за рамки "приличия", альфа немного отталкивает, не до конца насладившегося поцелуем, Кёнсу, тот сопротивляется, снова припадая к любимым губам. Омега отчаянно обвивает шею Криса, привставая на цыпочки, еще сильнее прижимаясь к нему. Ночной город, падающий с неба снег, полумрак в комнате, горячие руки на талии, сладкие губы... Все сливается в сердцебиение омеги, заглушая все своим быстрым "тук-тук-тук-тук". Дыхание безвозвратно сбито, но эти мгновения стоят того. Кёнсу хочется что бы весь мир замер сейчас на веки, хочется наслаждаться этим поцелуем как можно дольше. Но... Где то с третьего звонка в дверь альфе доходит что это не его сердцебиение. Он и не думал что с Кёнсу будет настолько хорошо, что даже посторонние звуки исчезнут. Крис начинает немного поглаживать напряженную спину омеги, чувствуя дрожь. Нужно немного остыть, а то такими темпами он может и не выдержать. То что он нужен омеге он уже понял по томным вдохам и цепляющимся за его волосы пальцам. Ву пользуется моментом когда младший отстраняется, что бы вдохнуть воздуха, и переходит губами на нежную шею, все еще слыша трель звонка. Немного подув на влажную от его поцелуев шею он ловит тихий стон, от которого все внутренности скручивает. - В дверь звонят, - тихо шепчет альфа прижимаясь лбом ко лбу Кёнсу, затуманенным взглядом разглядывая закрытые веки младшего, - это курьер наверно. Державшие его руки исчезают, от чего Кёнсу кажется что он попросту упадет, но он держится, все так же закрытыми глазами. Он чувствует странное тепло внутри, возрождающее огонь, из смеси стыда и восторга. Оседая на пол, он понимает что забыть этот день, эти минуты он никогда не сможет. Прижимая колени к груди он думает о том что он незаслуженно получил этот поцелуй. А с первыми каплями слез приходит осознание всей неправильности ситуации, но тогда почему губы изгибаются в счастливой улыбке? Ужин проходит в полнейшей тишине, нарушаемым лишь неловкими движениями рук и стыдливо спряженными под челкой глазами. Еда, которую принес курьер, оказывается вкусной, что омежка съедает все очень быстро и натыкается на улыбку Криса, наблюдавшего за ним. "Ребенок..." По плазменному телевизору на стене передают прогноз погоды, который неутешителен. Говорят что аэропорты закрыты на неизвестное время. Говорят что опасно выходить из дома. Говорят что ожидается снежная буря к ночи. Но все словно исчезает в глазах напротив. Таких нежных, медовых... - Я звонил твоим родителям пока ты спал, - голос альфы хриплый, после долгого молчания, такой, от которого в дрожь пробирает, а нога под столом дергается, - мы не сможем улететь завтра в Японию, и они не могут вернуться. - Я понимаю, - еле вылавливает Кёнсу, краснея от того что ВСЕ понимает. - Нам придется на какое то время пожить тут, на улицу лучше не выходить. - А как же Новый Год? Уже завтра, - в глазах отражается грусть. - Прости, я все понимаю. Ты хотел провести его с родителями, но поделать мы ничего не сможем,- альфа тяжело вздыхает. Чужая грусть отдается тупой болью в груди. Раньше никогда такого не было. Крис осторожно отодвигает свою, почти не тронутую, тарелку, и беззвучно встает, обходя стол. С каждым его шагом сердце Кёнсу начинает биться быстрее, потому что альфа все ближе и ближе, и в следующий миг он чувствует теплые губы на затылке. В животе будто что то взрывается, вызывая дрожь во всем теле. Хочется чувствовать эти губы еще немного, отчего он даже сам того не замечая ластится, открывая доступ к девственно чистой шее. Губы переходят и туда, слегка щекоча кожу, оставляя алый след. - Ты очень сладкий, - шепчет в чувствительное ухо Крис, прерывиста дыша. А дальше, секунда, и Кёнсу поворачивают как пушинку. Тяжелая рука старшего сжимает спинку стула, а сам он наклоняется к нему, смотря в перепуганные глаза. "Словно космос." Губы омеги мягкие, очень пухлые. Их хочется все время целовать и оттягивать, кусать и чувствовать неповторимый вкус. Невесомые касания плавно переходят во что то большее. До с нежностью всасывает верхнюю губу альфы, как бы невзначай скользя юрким язычком по ней. Он играется, несколько раз входя языком в приоткрытый рот альфы, пока тот не кусает его, не сильно, но ощутимо. Кёнсу отстраняется, смотря в затуманенные глаза Криса, тая в них, теряясь в бездне. "Сон?" - Мы ведь истинные, да? Тихо шепчет он, едва касаясь губ мужчины. Как же ему хочется услышать "Да", но осознание того, что этот факт может разрушить жизнь брата, заставляет желать отрицательный ответ. Как же все сложно. Надо всего лишь забыть о брате и стать счастливым хоть на одну ночь. - Не знаю малыш, - альфа тяжело вздыхает, как и До, шепча. "Малыш". Так ласково, нежно. На губах омеги появляется улыбка, - знаю лишь то, что нас влечет к друг другу. А других слов и не надо. Этого достаточно что бы омега сам начал поцелуй. Жаркий, развратней поцелуй, от которого в штанах становиться тесно. Рука альфы плавно скользит по гладким бедрам, опускаясь к острым коленкам, разводя их в стороны. Кёнсу дрожит от ощущения шершавой, большой ладони на голом участке тела. Язык альфы переходит на подбородок, руки Кёнсу сжимаю ткань на его спине. Все последующие движения теряются в тумане. Они не помнят как они очутились в спальне, на огромной кровати. Не помнят сколько раз уже целовались. Лишь запах персиков, распространившихся по всей квартире, невидимым шлейфом показывает их путь. Младший начинает осознавать что они делают, лишь когда обнаженные тела жмутся друг к другу. На несколько мгновений появляется страх, но когда твердый и горячий член альфы касается его собственного, все сомнения теряются. Крис хочет его. С приоткрытых губ срывается полноценный стон. В очередной раз альфа втягивает в жаркий рот маленький сосочек. Теребит второй пальцами. Поцелуи в живот. Руки сжимающие аппетитные ягодицы, и разводящие их. Губы на стоящем члене омеги и отчаянный крик. Омега постыдно кончает, трясясь всем телом. Его глаза зажмурены, а под ними фейерверки, цветные круги, космос. Ву выпрямляется, смотря на него сверху, сжимает свою плоть тугим кольцом из пальцев и скользит ими вверх-вниз. Сильнее сжимая его и причиняя себе легкую боль, он рычит, как хищник. Тонкие руки обвивают его шею и тянут вниз, к этим манящим губам. Стояк с хлюпающим звуком падает на испачканный в сперме живот омеги и это пик. Альфа прикусывает пухлую губу, кончая. Он вжимает омегу в кровать, всем весом наваливаюсь на него. Но младшему не тяжело, он готов всю жизнь чувствовать эту тяжесть. - Я люблю тебя. Сказано громко, пусть и шепотом, резко, словно пощечина. Альфа на миг замирает, чувствуя тепло где то в районе груди. Нет это не жар тела омеги, это вспыхнувший пожар в его сердце. Он приподнимается, всматриваясь в любимые глаза. На его губах появляется улыбка, которую младший съедает своими. И только после того как омега засыпает, защищенный в крепких объятиях, взгляд Ву падает на его живот. Смешанные спермы, заурядная картина, но без сияния. Не Истинные...