Прости меня, если сможешь...

Тонкие пальцы, с молочной кожей, запутывались в шелк черных волос. Перебирали непослушные пряди, массировали кожу головы. Крис лишь блаженно закрывал глаза, подставляясь под нежные прикосновения. А его рука гладила все еще вздутый живот омеги. Он не смог сразу вот так взять все, но и вчерашнего было достаточно. Это утро было самым счастливым в жизни Кёнсу. Проснулся он от невесомых прикосновений назойливых пальцев к щеке, к закрытым векам, к носу. И когда пальцы дошли до пухлых, от вчерашних поцелуев, губ, он высунул язык касаясь одного их длинных фаланг. Со стороны альфы послышался тихий смешок, после чего его указательный палец оказался во рту у младшего. Тот сосал его палец с таким аппетитом, будто самый вкусный в мире чупа чупс. На мгновение перед глазами пробежал образ Кёнсу с его членом во рту, но альфе это не понравилось. Он никогда не позволит этому чистому омеге этого. А До лежал и слышал хлюпающие звуки, до боли правильные, и ни капли не смущающие. - Как ты? - шепот альфы мягко коснулся его уха, как и губы. По телу прошла легкая дрожь, зубы сомкнулись на пальце. Кёнсу что то неразборчиво промычал, проходя язычком по месту укуса, прося прощение. - Завтрак готов, - Крис убрал палец и, вместо него, губами прикоснулся к приоткрытому ротику. Всего лишь прикосновение, так и не дошедший до полного поцелуя. Легкий, словно душа. Омега улыбнулся в губы старшего, в который раз показывая, такую обожаемую Крисом, сердечку. Невозможно налюбоваться этими губами, невозможно насытится их сладостью. - Можно полежать еще чуть-чуть? - Мы не Истинные, малыш, - дыхание Криса защекотало грудь, обжигая кожу. Словно холодный огонь. На лице младшего появилась еле заметная улыбка, которую альфа не увидел. Не Истинные? - Я уже догадался, - так же шепотом заговорил младший, продолжая гладить шелковистые волосы альфы, который выдал свое волнение лишь судорожным вздохом, - Ты ведь не думаешь что я полюбил тебя не так давно. Если да, то ты слепой баран. Брови старшего взметнулись вверх от услышанного. Он хотел было поднять голову и посмотреть на обладателя этого голоса, но настойчивая рука прижала его к груди, заставляя заслушаться к неравномерному сердцебиению. - Только не смотри на меня, пожалуйста! Я не смогу рассказать все то, что накопилось, под твоим взглядом, - понизил голос омега, собираясь духом и набирая в легкие побольше воздуха, - Помнишь, тот день, день помолвки? Тогда я впервые увидел тебя. Нет, точнее услышал. Твой запах разносился по всей окружности ресторана и меня обволокло запахом лаванды сразу как вышел из машины. Я тогда не придал значения, но твой запах становился сильнее с каждым шагом. И когда я обернулся... Я не знаю что почувствовал ты, когда наши взгляды впервые пересеклись, но меня тогда словно кипятком поджарило, а потом обдало холодом, потом кипятком...и так продолжалось пока мы сидели за одним столом. Мое тело ослабело, словно бы марионетка, которым управляет твой запах. А дальше ты знаешь. Всю свою первую течку я думал о тебе, о брате, о родителях. Мне было очень больно осознавать то, что я влюбился в тебя. С первого вздоха, взгляда, - омега замолчал, борясь с не прошенными слезами. Он обнял Криса, заставляя навалиться на себя, и глубоко вдохнул любимы запах, - На вашей свадьбе, я думал с ума сойду. Влюбиться в жениха своего брата! Позор! Я возненавидел себя, тебя, родителей, и даже самого Джунмена. Ну почему ты должен был достаться ему? Почему мы не повстречались ранее? Я не знал что мне делать... Знаешь, я много раз думал о смерти, это ведь самый легкий выход. Раз, проводишь лезвием по коже и два, тебя уже нет. В мыслях крутились самые разные способы суиуида, но я не мог. Сколько бы я не ненавидел родителей за их выбор, я не мог. Я не должен был огорчать папу, и я молился что бы отец, там на небесах, увидел мои страдания и сделал с этим что нибудь. Но ничего не происходило. Я как бредил тобой, так и остался. Мне много раз до этого говорили, особенно одноклассники из бедных семей, что жизнь не справедлива. Что мне досталось все, а им ничего. И я в те моменты хотел посмотреть на их улыбки и спросить чем мне повезло? Несчастной любовью или страданиями? А потом, когда я рассказал о своих чувствах к тебе Бекхёну, все хотя бы немного изменилось. Нет, я не разлюбил тебя, но стало легче дышать. Мысли хотя бы немного освободились. На какие то минуты ты исчезал из них. Ровно до того момента, когда Джунмен весь пропах тобой. Ваши ароматы так хорошо сочетались, словно созданы друг для друга, словно вы Истинные. И тогда я понял что ты не моя пара, ведь в сказаниях говориться что альфа, один раз услышав запах своего Истинного не сможет быть с другим. И в день помолвки ты смог сдержаться, да и последующие дни ты держал дистанцию, мало обращал на меня внимание. Это была не правильная любовь с моей стороны, я не должен был влюбляться. Я испортил всю свою и твою жизнь своей любовью. И теперь, наконец побыв в твоих объятиях, постели, я больше не в состоянии молчать. Я люблю тебя! Слышишь, я люблю тебя! Омега уже не сдерживаясь всхлипывал, судорожно обнимая Ву. Чувство удовлетворения сменилось презрением к себе, своей слабости. Ведь и в правду, прикосновения как наркотик. Получив однажды ласку, ты будешь желать этого все больше и больше. Крис стер скатившиеся по пухлым щекам прозрачные капли, вторую руку заводя за его спину и приподнимая. Его глаза исследовали лицо Кёнсу, в который раз удивляясь этим правильным чертам. Веер из пушистых ресниц скрывал по собой черный космос. По поалевшим щечкам стекали слезы, а сам омега задыхался во всхлипах, точно ребенок. И он, Крис, доставил столько страданий этому, ни чем не повинному ребенку. Только он, как слепой не мог видеть любовь к себе в этом чуде. Только он виноват во всем! Губы альфы коснулись закрытых век, словно прося больше не плакать, щек, прося прощение, подбородка, желая стереть боль, пухлых губ, признаваясь в любви. - Не плачь прошу, - касаясь губ омеги прошептал он, - прости меня. Столько времени я не замечал того, что страдаю от этой запретной любви не один. Любимый мой, маленький, не плачь. Я тоже люблю тебя. Очень сильно люблю. Руки Ву запорхали над грудью Кёнсу, пытаясь приласкать каждый миллиметр желанного тела. А губы тем временем уже жили своей жизнью, пробую на вкус чувствительную шею. - Никогда больше не отпущу! Ты мой! - словно в доказательство своих слов оставляя алый бутон страсти на основании шеи. Пальцы До зарылись в черный шелк волос, слегка оттягивая, заставляя альфу оторваться от своего дела. Он очертил пальцами губы альфы, нежно при касаясь к ним своими и, не давая Крису взять ситуацию под свой контроль, отпрянул, заглядывая в затуманенные глаза. - Я еще не твой...не полностью, - тихо прошептал омега, смотря прямо в глубину глаз напротив и изо всех сил пытаясь не покраснеть от смущения, - Крис...сделай меня....своим? Разум альфы начал бить по колоколам, возвращая его. Он резко скатился во вторую половину кровати, оставляя опешившего омегу. - Крис, ты чего? - Нельзя. - Почему? С чего это вдруг? Только ночью ты ласкал меня, сводя до исступления, что теперь изменилось? - омега покраснел от своих же слов, и от осознания того, что это правда. - Прости, я не могу. Не смогу этого сделать пока не решу нашу ситуацию. Если бы мы были Истинными, то нас могли бы понять, но то что нас тянет друг к другу не сможет нас оправдать. Никто не примет нас сейчас. Я пойду к твоим родителям, попытаюсь объяснить, но если ничего не выйдет? - альфа почувствовал как к нему прижалось горячее маленькое троице сзади. Это немного успокоило его, и он положил свои руки поверх замка чужих на своей груди, - если ничего не выйдет, нам придется что нибудь предпринять. Я думал об этом уже давно, и гадал над тем, согласишься ли ты быть со мной не смотря ни на что? Готов ли ты? И теперь я понимаю что ты все еще ребенок, ты нуждаешься в родительской заботе. Мне трудно и самому сдерживаться, но мы должны немного потерпеть, пожить. А пока, давай оставим все в тайне? Хоть на какое то время? Но если ты все расскажешь папе, я пойму, я... - Ты не поверишь, но я думал о том же. Нужно сохранить эту тайну немного. После долгого разговора они приняли вместе душ, конечно же понимая чем все это закончиться. Альфа начал ласкать юное тело совсем неожиданно, именно тогда, когда, смущенный совместном принятием ванны, Кёнсу намылил голову, крепко зажмурив глаза. Сначала пальцы альфы легко прошлись по линии позвонков, отчего До не придал этому значения, думая что это случайность, ведь мыться в двоем в тесной кабинке не так уж и удобно. Он так же думал когда шаловливые руки прошли по бедрам, по животу, ровно до того момента, когда головка очень уж твердой плоти Криса не прошлась по чувственной коже попы. Омега чуть вскрикнул от неожиданности, и хотел было помыть глаза и развернутся лицом к любимому, как его схватили в плен длинные руки альфы. Его горячее дыхание опалило ухо Кёнсу, заставляя стаю мурашек пройтись по коже. Губы начали старательно выцеловывать затылок, пока руки нежно массировали кожу головы, стараясь смыть пену с волос. Член Криса, самым невинным образом был зажат между двумя очаровательными полушариями, и делал своеобразные толчки. А омега совсем потерялся в сладостных ощущениях. Сочащаяся смазкой головка терлась о такую же мокрую дырку, доставляя массу неизвестных ему раннее ощущений. Ву коснулся подбородка омеги, поворачивая голову и втянул в чувственный поцелуй. Губы просто касались друг друга, не решаясь на большее, пока рука альфы нежно накрывала аккуратный член Су. Язык альфы очертил контур пухлых губ, а вторая рука начала массировать мошонку омеги. До зашипел от приятных ощущений, хватаясь одной рукой за крепкую шею, а второй скользя по гладкому, прозрачному стеклу, что бы не потерять равновесие. Пальцы альфы пробно скользнули по стволу, срывая с пухлых губ протяжный стон, чем воспользовался его язык, юрко заползая в рот младшего. Нёбо омеги защекотал кончик, а сам альфа начал ускорять движения тазом, раз за разом больше напоминая половой акт. Когда головка альфы резко столкнулся с мошонкой Кёнсу, оба не смогли сдержать восторженных вздохов. Это оказалось намного заводяще. Дальше альфа еще долго делал одни и те же движения, слыша все новые и новые стоны. Он поверну омегу лицом к себе и приподнял его под попой, заставляя скрестить ноги у него за спиной и обхватить руками шею, что бы не упасть. Толчки возобновились, только в этот раз два члена терлись друг о друга, пока губы альфы были заняты слизыванием сладких сосков, а сам омега издавал все новые и новые стоны, уже больше похожие на вскрики. Его руки сжимали в кулаки волосы Криса, когда вторая пара рук мяла его шикарные ягодицы. Один палец осторожно коснулся сжимающегося, мокрого входа и слегка надавил. Кёнсу распахнул глаза, смотря на альфу с легким испугом. - Тшш, не бойся, - словно в доказательство своих слов он перестал давить на покрасневший анус и возобновил оборванный когда то поцелуй. Целовать эти мягкие губы было одним наслаждением, а то что творилось внизу только добавляло страсти. Запах персика одурманивал рассудок, но нельзя было допустить большее. Не просто потому что нужно разобраться, но и потому что альфа хотел взять невинность Кёнсу в более романтичной обстановке. Среди лепестков белых роз и свеч, как мечтают многие омеги. Но шаловливый палец сам оказался внутри горячего тела, слегка касаясь девственной плевы. Та была на ощупь как язык омеги, но немного горячее, и что бы немного исследовать юное тело там, он двинул пальцем. До этого не замечавший судорожных вздохов младшего и легкой его легкой дрожи, он не на шутку испугался за невинность омеги, когда тот резко вскрикнул. До затрясся в оргазменных конвульсиях и сильнее прижал альфу к себе. Белесая жидкость попала и на стояк альфы, который продолжил теряется о все еще вздутый живот, пока не смешал свое семя с омежьей. Они осели на пол, все еще тяжело дыша и ни на миллиметр не отстраняясь. Вроде не секс, но доставляет намного больше наслаждения, не столько физического, сколько морального. Мыслей нет, словно голова альфы пуста. Нега во всем теле, сладко стягивающая мышцы. Все еще неравномерное дыхание омеги на шее. Тонкие пальцы все еще перебирающие его волосы. Идиллия! А потом, после быстрого душа, Крис принес для омегу одну из своих рубашек, все из того же шкафа, а сам пошел убираться в комнате. Быстренько поменяв постельное бельё, он надел оставшиеся тут единственные спортивные штаны, и пошел по вкусному запаху на кухню. - Ты умеешь готовить? - альфа прошел к плите, на котором жарился омлет, а рядом помешивая его стоял омега. Рубашка, как и вчерашняя, была на несколько размеров больше и все время спадала с одного плеча, а её полы лишь еле прикрывали паховую область и открывали обзор на прекрасные, не слишком худые ноги омеги. Признак того, что омега сможет родить много детей. - Ммм...мне нравиться готовить, - губ Кёнсу коснулась улыбка, - это неповторимое ощущение, когда приготовленную твоими руками еду кто то ест с аппетитом. Для меня это замена счастью. - Ну не говори так! - Крис обнял парня, легко похлопывая по спине. Он столько времени не замечал этого, не видел эту грусть в этих глазах-космосах. И только теперь изменившийся взгляд омеги говорит о правильности ситуации. Мысленно проклиная себя он дает обещание что сделает До счастливым. Его взгляд цепляется за, накрытый им еще с утра, пока младший сладко посапывал в подушку, стол. - А завтрак ведь был готов! - Во первых, все остыло, во вторых, есть остатки вчерашней еды я не хочу, - Кёнсу поднял голову, смотря в глаза альфы. Он улыбался младшему в ответ, - Я у тебя, конечно, самый хороший, но и капризный! - Ха-ха... Но главное что ты - мой! - Твой, твой! Пошли есть, а то я жутко голодный. ________________________________________________________________________________________________________________________ End of flashback Наше время - Добрый вечер. Доставка пиццы. Вы заказывали...- парень в кепке, только сейчас вдохнул воздух, останавливая выученный текст. Запах персика. Сочного персика, смешанный с запахом молока. По телу будто электрический разряд прошелся, а сердцебиение на миг остановилось, начиная биться за ново, только после встречи взглядов. Мир исчез, оставляя только этих двоих. На лице незнакомца появилась странная улыбка, и словно он сам излучал какой то теплый свет. Кёнсу стоял одной рукой держа ручку двери и смотрел в эти глаза, постепенно наполняющиеся счастьем. Он не понимал что происходит. Вроде запах Криса, но стоит совершенно другой парень. Бывают настолько похожие ароматы? И почему этот парень так глупо улыбается смотря на него? - Я Пак Чанёль, - До показалось что улыбка парня стала еще шире, хотя куда уж? Протянутая, для рукопожатия, ладонь, оказалось очень большой, мужественной. А омега, сам не зная почему, протянул свою руку, позволяя ладоням коснутся. Простое прикосновение, но такие эмоции. Кёнсу вспомнил слова папы о которых совсем забыл рядом с Крисом. "- Помни, - говорил папа маленькому До, который почти засыпал, - у каждого человека в мире есть вторая половинка. Есть где то человек ради которого ты родился. Ты не думай что я родил тебя что бы всю жизнь быть с тобой. Нет. Я родил тебя специально ради него. Как и его папа ради тебя. - Пап, а кто он? - Я не знаю, солнце мое. Но когда вы встретитесь, то обязательно поймете что вы истинные. Запах, прикосновение, даже простой взгляд. Все ваши мнения будут совпадать, все ваши вкусы. И вы будете вместе до самой смерти. Найди этого человека когда вырастишь. Никто кроме него не сделает тебя счастливым." - До Кёнсу, - омега смущено опустила взгляд, понимая что перед ним стоит его истинный. Запах лаванды наполнил легкие. Будто при первой встрече с Крисом, остался только этот запах во всем мире. Не такой возбуждающий, но такой же умопомрачительный. Кажется что запах Пака оберегает, защищает от всего плохого, и да, это именно то, чего не хватало омеге последние погода.