Кто я?

      Молодой человек открыл глаза, стал осматриваться, но так и не понял, где он вообще находится. Это место было ему не знакомо. А какое было знакомо? Где он должен быть? - Он не знал. А что случилось? - Он не помнил.       Ослепительно белый потолок, вот что он видел. Омерзительное пищание над правым ухом, вот что он слышал. Во рту было сухо, складывалось впечатление, что рот слегка приоткрыт. Тонкая ниточка слюны текла из уголка рта и спускалась по подбородку на грудь. Мерзкое ощущение, надо сказать. Рука непроизвольно дёрнулась утереться, но не тут-то было. Мышцы не слушались, да и как выяснится позже, руки были крепко привязаны к кровати. Вблизи послышались шаги и мягкий голос спросил: - Очнулся, счастливчик? – зеленоглазый брюнет, лежащий на койке в палате реанимации на базе Щ.И.Т.А, часто заморгал. Он не понимал языка, на котором к нему обратились, но попытался ответить. Язык нащупал какую-то странную трубку во рту. Парень попытался вытолкнуть механическое препятствие. – Ой, подожди! Выдохни, я сейчас сам её уберу из тебя. Поганое тянущее чувство и изо рта достали какую-то прозрачную трубку, перепачканную слизью и слюной. Подкатил кашель, который чуть не перешёл в рвоту: - Пожалуйста, дайте мне воды, - попросил пациент. - Я не понимаю, что ты лопочешь, - изумлённо сказал врач. – Ты не можешь говорить по-английски? – Парень посмотрел на доктора и снова повторил просьбу на незнакомом языке. Видя что доктор его не понимает, он стал беспомощно оглядываться, увидел на столике графин и указал на него рукой. - Воды? – переспросил доктор. - Воды. – Безэмоционально ответил парень, уже на английском. – Воды, вода, воде, в воду… - так же безэмоционально просклонял слово этот необычный пациент.

***

      Доктор даже не удивился. Подумаешь, очнулся после полугода комы и сразу заговорил. Ну, сидит на кровати: почти ровно и это несмотря на то, что у него был переломан позвоночник в трёх местах, и был полный разрыв спинного мозга. Он не должен был выжить, но выжил. Выжил даже безо всяких лекарств, операций и уколов. Нет, не потому, что помощь ему не оказывали, а сугубо потому, что не могли ни проколоть кожу, ни сделать разрез.       Его положили в реанимацию и дали маску с наркозом, чтобы парень просто не мучился, а спокойно помер. Он не умирал, что было странно. Через три дня реанимации его сердце перестало показывать болевой шок, но дышать он всё равно не мог. Все приготовились ждать. Сегодня необычный пациент очнулся. Он с удивлением, но без испуга смотрел на врача, но не понимал ни слова из того, что тот говорит, пока доктор не поименовал предмет, а затем и действие. Врач был не такой как он, парень это сразу понял, хотя сам недоумевал. Почему не такой? А какой должен быть? И почему он сейчас не дома? А есть ли у него дом?       Тут он понял, что с ним не так. Он не помнил ничего, совсем ничего. Ни кто он, ни откуда. Он не помнил своего прошлого. Нет, не ближайшего, а вообще не помнил, он даже не знал своего имени. У него больше не было личности, но остались инстинкты. А основным его инстинктом всегда был только один: выжить любой ценой. Он и решил выживать. Какая разница, где он, если он не знает, кто он? Никакой, но он отчего-то знал, что его жизнь бесконечно долгая и вспомнить или нажить новые воспоминания будет достаточно времени.

***

      Дверь снова открылась, и на пороге возник другой человек. Кожа его была тёмной, единственный глаз сверкал, лицо было предельно серьёзным: - Как он, доктор? - Он очнулся, не агрессивен, достаточно здоров. К его физическому состоянию у меня претензий нет. Психически он тоже адекватен. Он не знает английского языка, но активно общается, пытаясь повторить слова. Даже правильно склоняет с первого раза. - Хорошо, наблюдай пока за ним. Я не думаю, что он прибыл с целью захвата Земли, не в том виде был, но всё же нужно узнать откуда он. – Затем одноглазый повернулся к кровати: - Меня зовут Ник Фьюри. Выздоравливай, Лаки 38. Точно ничего не помнишь? - Выздоравливай Лаки 38. Точно ничего не помнишь – так же повторил пациент. Глаза приобрели задумчивое выражение, и он сказал уже тише: - Не помню. Ничего не помню. - А жаль! - Директор! Имейте совесть! Люди после полугодовой комы не говорят, а слюни пускают как маленькие, а он говорит. Сидит вон как уверенно. Он вспомнит, только не сейчас. - Уверен? - Честно, нет. Вы же помните, какие у него травмы были. - Помню, но всё же кто или что он? - Он мой пациент! Дайте ему покой! – Фьюри вздохнул и вышел из палаты. - Как он? – спросил Клинт Бартон. - Живой, здоровый, адекватный. Не помнит ничего. - К нему можно? - Нет, - Фьюри ухмыльнулся. – Доктор ругается. А ты никак за него волнуешься? - Скажете тоже! Просто не каждый раз тебе на капот нового джипа люди сверху падают, да ещё не в городе, а посреди пустынной трасы. Ремонт машины, кстати, вы мне так и не оплатили!

***

      Локи Лафейсон снова начал засыпать в кровати. Грудь его легко вздымалась. Он дышал глубоко и спокойно. Он не помнил ни кто он, ни откуда. Его это не интересовало, сейчас он хотел выжить и устроить свою жизнь. На данный момент это было его приоритетной задачей. Приёмный сын Одина, родной сын убитого им же Лафея, маг Асгарда больше не существовал. Рассыпался на тысячи осколков, ничем ни склеить, ни собрать. Всё, что о нём знали, было написано в истории болезни. Пациент: Мужчина Возраст: не известен Имя: Лаки 38 (документов не обнаружено) Далее прилагался список травм, пять из них не были совместимы с жизнью, но это его не волновало. Он спал. Измученный организм нуждался в уходе и отдыхе.