Кто я?

- Ну, Лаки, обживайся. Это теперь твоя комната. – Локи рассматривал место, которое на ближайший месяц станет его домом. Безликая комната, но не раздражающая – это было хорошо. За мебелировкой комнаты следил сам Фьюри, не из праздного любопытства. Врач, скрепя сердце, отпустил пациента, предупредив, однако, что ему нельзя волноваться и хорошо бы с ним поработать психиатру. То, что Лаки не помнит ничего, вовсе не означает, что прошлое его отпустило. Вон и кошмары иногда снились.       В итоге в комнате оставили кровать, застеленную песочного цвета одеялом, окно было большим, так что в комнате было светло. Тёмно-зелёные занавеси при необходимости легко бы рассеивали свет. Рядом с кроватью стоял комод, имелся письменный стол и книжный шкаф. На полу был застелен тёмно-зелёный ковёр. - Благодарю, постараюсь не стеснить своим присутствием, но просьба у меня всё-таки будет. - Какая? - Нужны книги, много книг. Есть поблизости библиотека? - Ты хочешь как можно больше узнать о нашем мире? - Да. - Я сейчас дам тебе одну вещь, это много лучше чем книги.       Бартон вышел из комнаты, но вскоре вернулся. С собой он принёс огромный ноутбук. Локи смотрел на непонятную вещь, но ничего не говорил. Науку он уважал и надеялся, что справится с незнакомой технологией. - Сейчас всё объясню, - сказал Клинт, искренне надеясь, что долго возиться не придётся. Лаки не стеснял его, но Бартону сейчас хотелось одного. Выпить, немного выпить, а потом ночью он снова увидит Викторию и будет счастлив. Она всегда приходит в его сны. В счастливые сны, где нет Щ.И.Т.А, нет Мстителей, нет этого чёртового мира. Где он работает бухгалтером в какой-то конторе и у него с Викторией трое замечательных детей. Ради этих снов стоит пить, ради этих снов стоит терпеть утром головную боль и мечтать, что когда-нибудь, в один счастливый день он не проснётся. Его утро не наступит, и он навсегда останется с женой.       Локи слушал объяснения вполуха, он почти сразу понял, как действует эта техника. Посмотреть информацию он успеет. Сейчас он составлял полный психологический портрет Бартона. Напрашивались нехорошие выводы.       Человек со сломанной жизнью, без какой либо цели, без надежды на будущее. Смирившийся, но отчаянно пытающийся доказать всем, что это не так. Он не живёт, а существует В голову тут же пришла ужасная мысль. А он сам? Он тоже так жил? В своей прошлой жизни, от которой он бежал. А может, он сам виноват в том, что сейчас с ним происходит? В том, что он пока зависит от милости других? Может, он сам не стал бороться и сдался, и теперь пожинает горькие плоды своих необдуманных поступков? Это было бы слишком страшно, даже столь мужественный воин, как Локи, не посмел даже думать о дальнейшем развитии событий. Он поспешно отогнал от себя такие мысли и сказал: - Благодарю. Думаю, дальше я смогу познать сам. Постараюсь не стеснить тебя. – Клинт облегчённо вздохнул. - Хорошо. Будет что надо, позови. Можешь свободно ходить по дому. Кухню тебе показать сейчас или позже? - Несколько позже. Очень обяжешь. – Ответил Локи, уже набивая в поисковой строке ИСТОРИЯ. – Клинт ухмыльнулся, парень был такой странный и какой-то правильный, что ли. Не выдержав, Бартон спросил: - А ты знаешь, что выражаешься как в рыцарских романах? - Это оскорбительно или неприлично? – поинтересовался Локи. - Нет, нет, - Клинт фыркнул. – Просто очень бросается в глаза. – Посмотри, там есть словарь современного языка. – Он указал пальцем на ноутбук. – Ещё можешь посмотреть несколько фильмов. - Хорошо. - Ну и славно. Я тогда пойду. – Парень уже не ответил, он кивнул и начал неспешно читать открывшуюся веб страницу.       Странный он какой-то, окончательно уверился Бартон. Сейчас он сидел в своей комнате и медленно потягивал виски прямо из горлышка. У него сложилось впечатление, что этот парень намного выше его и по рождению, и по социальному статусу. Лаки хоть и не сказал ничего унизительного или грубого, но сама манера изъясняться, уверенные повороты головы, идеальная осанка – всё выдавало в нём привычку командовать. А то, что он не ждал, что ему ответят, намекало на то, что он знал, что ему беспрекословно подчинятся. А ещё, с каждой минутой общения, у Бартона росло убеждение, что у Лаки такая же загубленная жизнь, как и у него. Правда, скоро это совсем перестало волновать Клинта, он медленно опускался на дно бутылки и чувствовал там себя вполне уютно.       Локи читал с невероятной скоростью, разум Верховного Мага Асгарда был поистине гениальным. Со стороны могло показаться, что он просто пролистывает интернет страницы, но он читал. Читал и всё запоминал. Открывшаяся истина его ужасала. Этим миром правили деньги и сила, а ещё здесь было принято воевать. Да не просто воевать! А резать всех, кто попадётся под руку, в менее цивилизованных странах. Бомбить ракетами – в более технологически развитых.       Теперь Локи понял, что здесь он будет всегда ходить по лезвию ножа, пока не вернёт память. А если память вернётся, то не факт, что он узнает о себе что-то хорошее. Всё было слишком сложно. Ерунда, парень. Всё ерунда. Весь Мир - это господство простых идеологий. Либо ты бьёшь, либо бьют тебя. Всё остальное – высокопарный бред. Милосердие? Безусловно, нужно. Женщинам и детям. Мужчина должен заботиться о себе сам, и как бы плохо ему ни было, не посмеет переваливать свои горести на женщину. Голос в его голове снова пропал, а Локи решил посмотреть, какие подразделения воинов существуют конкретно в этой стране и чем они занимаются. Он просидел всю ночь и решил для себя, что постарается вступить в отдел борьбы с террором. Это было самое нужное на этот момент. Сотрудников таких отделов держали только в качестве консультантов, а посылали в бой только на освобождение заложников.       Методики рукопашного боя совершенно не впечатлили, а методы ведения войн так и вовсе ужаснули. Всё нужно было тщательно обдумать, однако не получилось. По квартире потянулся мерзкий, смутно знакомый запах. Крылья тонкого носа вздрогнули, Локи встал и пошёл осматривать квартиру. Как выяснилось, запах тянулся из комнаты хозяина. Дверь была приоткрыта, он заглянул в щель и увидел Клинта, спящего в кресле. Рядом с ним стояло две пустые бутылки из-под виски. Третью он, очевидно, задел рукой, остатки содержимого разлились по полу. Обычный человек и не почувствовал бы запаха, но Локи был не обычный и даже не человек. Запах спиртного неприятно забивался в нос. Спящий Бартон вызывал не сострадание, а брезгливость. Зачем, в принципе, неплохому парню гробить себе жизнь алкоголизмом, Локи не понимал. Врождённое любопытство тут же подсказало ему как действовать. Как только хозяин уйдет, не будет же он вечно при нём, нужно будет обыскать квартиру. Составить психологический портрет хозяина, тогда можно будет о чём-то говорить.       Клинт проснулся утром. Всё тело болело от того, что он заснул в неудобной позе. В голове будто черти горох молотили. Дико хотелось пить, но он был доволен. Ночью опять приходила Виктория. Опять всё было хорошо. Иногда он всерьез задумывался, а не покончить ли ему с собой. Рациональная часть целиком и полностью его поддерживала, а остатки детской веры в Бога противились. Самоубийца не получал никакого посмертия. Он был обречён на вечные скитания, значит, если он так сделает, то никогда больше не увидит жену. Так у него оставался пусть призрачный, но шанс. На кухне что-то загрохотало. Со стоном Бартон встал и пошёл смотреть в чём дело. Когда он зашёл на кухню, то увидел, что Лаки невозмутимо готовил завтрак: - Привет, - сиплым с перепоя голосом прохрипел Клинт, - давно встал? - Я не ложился. – На стол поставили стакан с холодной водой и тарелку с бутербродами. Парень ещё раз посмотрел на Клинта, покачал головой и вернулся в свою комнату. Клинт посмотрел на еду, его тут же замутило. Некстати вспомнилось, как Виктория смеялась и говорила, что ему нельзя пить. Немного неприятен был взгляд, брошенный на него любезно навязанным Фьюри гостем. Такому и говорить не надо, одним взглядом пошлёт так далеко и так хорошо, что весь испачканным себя чувствовать будешь, подумал Бартон, мрачно садясь за стол. Локи вернулся в комнату. Теперь он «помнил» про себя ещё одну вещь. Он ненавидел запах крепкого алкоголя и пьяных не любил.       Странная сложилась ситуация. Этих черт не было у Локи, когда он был в Асгарде. Точнее не так. Они были, но придворное воспитание и привычка к лицемерию, навязанная блистательным двором, не давала им выйти наружу. Он научился терпеть, прятать эмоции, не показывать себя настоящего. Даже случившаяся с ним истерика, когда он узнал, что не родной Одину, была данью традициям королевского двора. Все эмоции, все чувства, все действия носили гипертрофированный характер. Уж если пить, то до упаду. Сколько раз Локи помогал Тору добраться до его покоев? Громовержец обычно вис на нём и рассказывал всем о своих победах, поучая Локи, как надо «правильно» биться. Уж если выяснять отношения, то со скандалом, громко и со вкусом. А Локи отличался, причём сильно. Холодный разум не давал ему проявлять эмоции открыто. Обширные знания позволяли не искать ничьего общества. Абсолютная самодостаточность – это был его «диагноз». Характер у Бога Обмана был на редкость честный. Сам он был принципиальный и выдержанный, что не нравилось очень многим. «Убийца советом» - так часто называли его. Ещё бы, никто не любит, когда правду говорят в лицо, не стесняясь. Локи был редкой птицей для асов. Он хитрил в битве и всегда бил по самому больному месту в разговоре. Тор был его противоположностью. Безрассудный в битве и достаточно льстивый в речах. Громовержец – душа компании. Он же не скажет, что бить чашки в трактире неправильно, ведь за разбитую посуду вычтут из заработка прислуги. Бить чашки – весело! И почему это Локи кривится, ведь всё хорошо?       Сейчас ничего из этих воспоминаний не осталось. Зато остались чувства, мысли, сама суть Локи Лафейсона. Этот удивительный мир влиял на него, как противоядие. Весь яд, впитанный им в Асгарде, начал уходить, растворяться, а на место нервозности пришло опустошение. Старая его личность была стёрта вместе с памятью. Новая - обладала пока только эмоциями, но скоро она обрастёт памятью. Он не надеялся, что жизнь в незнакомом месте будет гладкой, но уже точно понял одну вещь. Право на своё мнение у него будет, и он сможет его реализовать. И это было немало.