Согрей меня

      Стройный силуэт женщины выделялся на фоне стремительно сереющего неба. Она сидела на широком подоконнике, всматриваясь в оживленные улицы Москвы, на которые неотвратимо опускалась ночь. На душе была пустота. В изящной руке, в свете необычайно яркой Луны, переливался бокал на тонкой ножке. Первое время это было её лекарством, но с недавних пор элитный алкоголь перестал заполнять зияющую рану в области сердца. Сейчас перед глазами женщины мелькали картинки прошлого: маленькая девочка с ослепительно белыми бантами, идущая в первый класс; красивая девушка, закончившая университет; первая любовь и первое разочарование в мужчинах… Днём, когда вокруг не умолкал вечный людской гомон - можно было держаться, но с наступлением ночи призраки прошлой жизни вторгались в сознание, сводя с ума. Властная хозяйка сети модных бутик-отелей чувствовала себя в такие моменты абсолютно беспомощной. Как будто темнота высасывала все силы из тела, а память услужливо подсовывала всё самое отвратительное, что она когда-либо переживала. Ещё глоток вина. И из тёмной воронки, которая закручивалась в душе, поднялось негодование.       Какого чёрта, она снова поддалась своим эмоциям? Особенно с таким, как Нагиев. Он же изначально был козлом, вспомнить только, как быстро он бросил предыдущую невесту. Но тогда женщину это не волновало. Она вообще была слишком опрометчива в любовных делах. Ей всегда казалось, что вот оно счастье – стоит протянуть руку и оно само прижмет тебя к себе, но в жизни всё оказалось гораздо сложнее. Четыре брака. Четыре мужчины. Она словно была игроком, который тасует королей в колоде карт. Но партия на двоих всегда заканчивалась одинаково. Пожалуй, она просто не умеет играть, или плохо блефует… Азарт всегда перекрывает умные мысли и показывает всё, что творится в душе. Когда ты влюблён – трудно держать маску. Глоток. И женщина лихорадочно прокручивает в голове свою жизнь. Первый брак с обычным поваром. Пожалуй, он был чуть более амбициозен, чем его ровесники, но больше ничем похвастаться не мог. Семейная жизнь начиналась красиво - с обещаний вечной любви, Солнца и звёзд, а закончилась рулеткой, вечным пьянством и изменой. Просто она устала от постоянных просьб и истерик. Внутри что-то сломалось… Она не простила его вечных выходок, а он – измену. Всё банально. Молодые, гордые. Даже маленькая дочь не смогла спасти их брак. Наверное, тогда она впервые возвела стену между собой и человеком, который на протяжении нескольких лет казался ей таким близким. Потом она сделает это ещё не раз, но всегда, всегда в каменной кладке оставалась маленькая пробоина, на которую не хватало цемента. Именно по этой причине она снова здесь. Пьёт, прокручивая в голове картину, увидевшую несколько часов назад: её бывший муж душит нынешнего, а за всем этим наблюдает полуголая жена её делового партнёра.       Следующие пару часов совсем вылетели из памяти. Женщина запомнила лишь какие-то невнятные извинения Нагиева и собственные слёзы. Ей было плевать на косые взгляды проходящих мимо людей. Она прекрасно понимала, что они видят. Прекрасно читала в их глазах жалость, смешанную с любопытством или непониманием. Но ей не нужна была эта жалость. Ей просто нужно было перегореть, подождать пока часть её души умрёт безвозвратно. Еще одна маленькая часть. Это больно. А вот потом боль уйдёт. По крайней мере, так было раньше. Медленно бредя по вымощенным улицам столицы, с растекшейся тушью, опухшим носом и туфлями в руках, она вдыхала пропитанный газами воздух, пока силы не оставили её.       В отель женщина вернулась далеко за полночь. К счастью, в холле практически никого не было, за исключением пары охранников и Егора, задремавшего за стойкой ресепшена. Раньше она непременно отчитала бы парня, но сейчас хозяйке отеля меньше всего хотелось, чтобы кто-то увидел и запомнил её в таком состоянии. Поэтому захватив несколько бутылок вина из бара, женщина бесшумно поднялась в свой номер. Глухая тишина пустой комнаты резанула слух. Пройдя мимо кровати, она села на широкий подоконник, прижав колени к груди и всматриваясь в лица прохожих. Так много людей… Её всегда поражало, как можно чувствовать себя такой бесконечно одинокой в этой толпе. Вино обожгло губы и растеклось спасительным теплом по внутренностям… …После трёх бутылок красного полусладкого, разум уже отказывался адекватно воспринимать окружающую обстановку. Женщина тупо уставилась в одну точку, пытаясь прислушаться к собственным ощущениям. Глупая улыбка скользнула по губам. Ей слишком плохо и холодно. Вино так и не помогло. Ей нужно согреться. Плевать, кто это будет, хоть тот же Егор… Да, пусть будет он. Парень всё равно не сможет отказаться, иначе завтра же вылетит на улицу. Подойдя к зеркалу неровной походкой, женщина бросила на своё отражение оценивающий взгляд. Краснота спала, а тушь… К чёрту её! Она наклонилась, и тёплая вода ласково коснулась лица, смывая чёрные разводы. Быстрый взгляд в зеркало. Так гораздо лучше!       Выйдя из номера, хозяйка отеля медленно, но решительно направилась к лифту. Нажав на все кнопки сразу, она в нетерпении стала сверлить его взглядом. Двери разъехались. Из кабины на женщину удивленно смотрел Михаил Джекович. Скользнув взглядом по её лицу и одежде, мужчина подскочил к своей начальнице. - Элеонора Андреевна, с вами всё в порядке? – обеспокоенно спросил он. - А… Это ты… Да, всё хорошо! Прекрасно! Неужели по мне не видно? – огрызнулась она, дохнув на него алкоголем. - Я думаю, что вам надо отдохнуть, поспать. Давайте я отведу вас в номер? – пытаясь развернуть женщину к себе, произнёс управляющий. Она лишь раздраженно засопела. - Я не хочу спать. Отстань. Я знаю, что мне нужно. - И что вам нужно? – участливо спросил Джекович. Женщина посмотрела на него затуманенным взглядом. - Тепло. Человеческое тепло. Разве я прошу так многого? Я так устала чувствовать, как леденеет душа, – её голос сорвался на шёпот, и она сама не заметила, как по щеке скатилась слеза. - Не плачьте, ваш муж этого не стоит, - произнёс мужчина, аккуратно прижимая Элеонору к себе. Она подняла на него глаза. От долгих рыданий они приобрели бирюзовый оттенок. Удивительные глаза. Михаил мог смотреть в них часами, и сейчас его сердце затрепетало, замерло и упало вниз, разбиваясь на тысячи осколков. Мужчина любил её, давно любил, но ещё никогда она не была к нему так близко. Он мог разглядеть каждую веснушку, каждую морщинку, а аромат её духов сводил с ума. - Согрей меня, - шёпотом произнесла она. - Завтра вы пожалеете об этом, - сказал управляющий, не в силах оторвать взгляда от её губ. - Это будет уже завтра. Женщина наклонилась вперёд и коснулась губ Джековича. Он ощутил аромат вина и корицы. Сопротивляться было бессмысленно, да и не хотелось. Слишком долго её образ преследовал его в снах. Мужчина уверенно положил ладонь на затылок Элеоноры и углубил поцелуй, страстно сплетая свой язык с её. Напряжение между ними росло, а воздуха катастрофически не хватало. Отстранившись от Михаила, женщина хрипло прошептала: - В номер. Управляющий кивнул, подхватывая её на руки и занося в люкс. Дверь с шумом захлопнулась.