Согрей меня

      Яркие лучи утреннего солнца невыносимо били в глаза. Женщина на кровати поморщилась и попыталась натянуть на голову подушку, но это не помогло. Скорее даже усилило и без того серьёзную головную боль. Во рту ощущался неприятный, горьковатый привкус. Да, пожалуй, вчера ей стоило остановиться после первой бутылки. Осторожно усаживаясь в тёплой постели, Элеонора удивленно оглядела номер. Её одежда была аккуратно сложена на одном из стульев, на столике стоял поднос с едой, а на прикроватной тумбочке - стакан воды и таблетка аспирина, рядом с которыми лежала записка, выведенная почти каллиграфическим почерком: Надеюсь, что это утро будет лучше, чем вчерашний вечер.       Элеонора невольно улыбнулась и положила таблетку в рот, моментально осушив стакан. Женщина попыталась вспомнить все детали вчерашнего вечера, но провалы в памяти были просто огромными. Кажется, она пыталась вчера переспать со своим управляющим. Дура! Как же сейчас Элеонора корила себя за проявленную слабость, она не должна была разреветься, ей ведь уже не шестнадцать лет, чтобы убиваться по очередному мужчине, пора бы уже привыкнуть к тому, что итог её личных отношений всегда одинаков. А Михаил… Просто пожалел её, любой бы пожалел, увидев женщину в таком состоянии. Кажется, они зашли в номер, а вот дальше наступал огромный провал. Больше женщина не могла вспомнить ничего, как бы ни старалась. Но кое-что Элеонора всё же помнила невероятно отчётливо. Его поцелуй. Мягкий, терпкий… Было в нём странное сочетание грубого напора и нежности, никто и никогда не целовал её так. Ей безумно хотелось снова испытать это ощущение. Элеонора вздохнула. Надо смотреть на вещи реально. Джекович – её подчиненный, а она – его работодатель. Сегодня он был ей нужен, но это был просто секс. Наверное, хороший секс, но не более того.       Хозяйка отеля поднялась с кровати. Нужно было привести себя в порядок и решить ряд важных дел. Например, поговорить с Бариновым о новом меню. В последнее время доход ресторана был крайне низок, и Галанова была уверена, что это из-за нововведений её бывшего мужа. Выбор женщины пал на длинное платье, насыщенно-синего цвета, который так подчёркивал цвет её глаз. Золотая брошь, лёгкий макияж – и брошенная женщина снова превращается в королеву. Иногда женщинам нужно так немного, чтобы почувствовать себя красивыми.       Идя по длинному коридору отеля, Элеонора завернула за поворот, как вдруг услышала мужские голоса. Прижавшись к стенке, она постаралась не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Говорили двое. Она сразу поняла, кто их обладатели. Её бывший муж и управляющий остановились буквально в нескольких шагах от замершей женщины. - Ты хочешь моего совета? – спросил более низкий голос, принадлежавший шеф-повару. - Мне просто даже поговорить об этом больше не с кем, - вздохнул Джекович, - всё так запуталось. - Ты любишь её? - Нет, никогда не любил, но после всего, что между нами произошло…       Дальше Элеонора слушать не стала. Развернувшись, она бесшумным и быстрым шагом пронеслась по коридору, в сторону лестницы. Нет, она ничего не чувствовала к своему управляющему, но почему-то ей было неприятно, даже как-то мерзко, а в глазах снова защипало. Наверное, она вообще была ему неприятна, но Михаил был слишком воспитан, чтобы послать её прямо вчера… А теперь он ещё считает, что что-то ей должен. Сейчас она почувствовала отвращение к самой себе. Ей просто необходимо сменить обстановку. Да, точно, она уедет. Дягилев недавно говорил ей о возможном расширении сети отелей за рубежом. Например, в Ницце… Нужно просто позвонить ему и сказать, что она согласна… А ничего не подозревающие мужчины продолжали разговаривать. - Миш, ты готов быть с женщиной, к которой ничего не чувствуешь? - На моё несчастье, я – однолюб, - мрачно отозвался Джекович, - а Марина – хорошая женщина, она всегда поддерживала меня и она меня любит. Я благодарен ей. Понимаешь, Вить, я устал. Устал бегать за женщиной, которая даже не обращает на меня внимания. Десять лет я наблюдаю за тем, как она меняет мужей и любовников, пока в моей жизни ничего не меняется. Я устал ждать у моря погоды. - У тебя ещё есть шанс. Сейчас Эля разведется с Нагиевым и снова будет одна. Прояви инициативу, поухаживай за ней. Действуй, Отелло! - Уже ухаживал, но, видимо, чтобы Элеонора Андреевна заметила во мне мужчину, ей нужно выпить не меньше нескольких бутыл… - Миша осекся, понимая, что сказал лишнего. - Нескольких бутылок? – Баринов удивленно вскинул брови, - неужели это из-за Нагиева? А потом у вас что-то было? Джекович молчал. - Да ладно, я же по-дружески спрашиваю. Обещаю, что никому не скажу. Управляющий вздохнул. - Не было ничего. Мы просто целовались. Я очень её хотел, но просто не смог. - Почему? - Потому что в здравом уме Элеонора даже не посмотрела бы в мою сторону. Я так не могу. Не могу спать с женщиной, которая находится в полубессознательном состоянии. Я хочу знать, что с утра она не будет жалеть об этом. Знать, что она отдаётся мне не из-за отчаяния, не из-за боли, а потому что любит. Пользоваться таким состоянием женщины, которую любишь – это неправильно. А вчера у Элеоноры Андреевны были пустые глаза, такие бывают у сломанных игрушек, которые надоели детям, - задумчиво произнёс Михаил. - Эле никогда не везло в личной жизни. - А ты любил её? - Когда-то любил, но, наверное, недостаточно. А ещё мы с ней слишком похожи. Эгоисты, ничего не прощающие друг другу. В семейной жизни одной любви мало, - вздохнул шеф-повар, - уж поверь, я знаю, о чём говорю. Но на твоём месте я бы ещё поборолся, вместо того, чтобы обманывать хорошую женщину и мучить себя. - А если я потеряю обеих? - Если ты откажешься от Элеоноры сейчас, ты потеряешь себя, а это – гораздо хуже, - подмигнул Баринов.       Спустившись в холл отеля, Галанова набрала номер Дягилева. - Алло, Андрей, извини, если я помешала, но я хотела спросить о твоём предложении, насчёт расширения сети моих отелей. Оно ещё в силе? – Мягко спросила Элеонора. - Нет, Элечка, ты не помешала. Да, пока у тебя ещё есть возможность подумать. Франсуа – мой деловой партнер во Франции всё ещё согласен работать с тобой. - Я уже все обдумала, когда я могу приехать в Ниццу? - Я могу договориться с Франсуа на самое ближайшее время, если ты захочешь. - Да, пожалуйста, Андрей… Если тебе не сложно, я бы хотела вылететь, как можно раньше. - Хорошо, я перезвоню тебе и скажу точную дату. Но у моего партнёра есть одно требование. - Какое? - Приезжай с мужем. Он не доверяет не семейным людям, но для тебя это не проблема, не так ли? - Не проблема, - эхом отозвалась женщина. - Тогда жди звонка. До свидания! - До свидания. Элеонора почувствовала отчаяние. Муж, ей нужно приехать с мужем. Нет, она не будет просить Нагиева о таком одолжении, хотя официально они ещё и не разведены. - Элеонора Андреевна, добрый день! – поприветствовал женщину, проходящий мимо, Михаил Джекович. Мысль пришла мгновенно. - Миша, помоги мне… - Что случилось? – мужчина в непонимании уставился на свою начальницу. - Ты должен поехать со мной в Ниццу. Я хочу открыть там отель, а деловой партнёр Дягилева не даст мне денег на его постройку, если я приеду одна. Сыграй роль моего мужа. - П-простите? – глаза управляющего округлились. - Я хорошо заплачу. - А как же отель? - Я попрошу Витю присмотреть за порядком. - Хорошо, Элеонора Андреевна, если это важно для вас… - Да, спасибо огромное. Я знала, что могу положиться на тебя, - и, одарив своего подчинённого лучезарной улыбкой, женщина быстрым шагом вышла на улицу, думая, что она ещё пожалеет о своей просьбе. А Михаил Джекович смотрел ей вслед, думая, что он поехал бы с ней и бесплатно.