Пари

Душа сжимается от боли, Когда идешь ты к палачу, Готовому без сожаления, Не дрогнув даже, без волнения Исполнить властного приказ… Т. Малинина «Дай, Бог, мне мудрости и силы"

Полгода — большой срок даже для благополучных жителей Мидаса и Танагуры. Что уж говорить о бесправных монгрелах, сталкивающихся с проблемами выживания и рискующих жизнью чуть ли не каждый день? После возвращения в трущобы Рики оттаивал и возвращался к привычной жизни достаточно медленно, и еще осторожнее учился доверять Катце. Особого выбора у него, правда, не было: когда работаешь в искусственно созданных работодателем условиях, как-то приходится приспосабливаться, чтобы соответствовать занимаемой должности. В обстановке, присущей Черному рынку, речь об упомянутом взаимодействии вставала не раз и не два, являясь далеко не пустым звуком и вопросом элементарного выживания. Катце не подвел его ни разу, аккуратно подстраховывая и прикрывая по мере возможности. Первый же приказ хозяина, после того как тот отпустил свою игрушку на свободу, касался именно безопасности Дарка. Присмотреть. И защитить — в случае острой необходимости. И добавка в том же ключе от Второго — завоевать кредит доверия. До отвращения «симпатичный» наборчик получался, на недовольно-предвзятый взгляд Меченого. Ему что, заняться больше нечем, кроме как возиться с малолетней жертвой обстоятельств? Давненько нянькой не подрабатывал? Дареный дроид под очередной голограммой массивного монгрела, перешедший параллельно к основной задаче в разряд напарника, а вернее, телохранителя Черного, на этом фоне оказался сущим подарком небес. Не раз и не два он избавлял того от неприятностей и тяжелых последствий некоторой эмоциональной несдержанности языка чернявого монгрела. В первые месяцы, словно побитый, озлобленный щенок, он не верил никому, словесно кусался и сердито порыкивал на окружающих, не сближаясь и не заводя новых знакомств. Доставалось и своим, и чужим, не без этого. Правда, в среде «Бизонов» парень более-менее смягчался — зачастую становился равнодушно-флегматичным, усталым взглядом бесцельно скользил по лицам друзей, речь его становилась плавной и несколько ленивой. Но стоило Черному выйти на улицы Кереса, как он снова резко замыкался в себе; настораживался, подобно охотничьему псу, при контакте с посторонними, словно все еще ожидал подвоха или последствий со стороны Минка. И только спустя, пожалуй, месяца три вольной жизни, так и не дождавшись неприятностей сверху, Дарк более-менее поверил, что его все же отпустили на все четыре стороны. Вернее, вышвырнули за ненадобностью. С этого времени затянувшийся прогресс «разморозки» активно сдвинулся с места — глава «Бизонов» уверенно приходил в себя, к нему вновь возвращались старые повадки и привычки. Время шло, и хотя упрямый мальчишка все так же оставался себе на уме, в глазах его отчетливо засверкали искорки задора и желания жить. Ушло наносное равнодушие и пессимистическое настроение, все чаще стали звучать колкие шутки в сторону коллег и друзей. Дилер не торопился, молчаливо наблюдая, составлял отчеты и Минку, и Эму, присоединяя к ним наиболее интересные видеозаписи, сделанные аппаратурой дроида. Всему свое время, считал он. Единственное, что оставалось самому Катце, с терпеливой иронией ожидать приказа одного из двух консулов — действовать. Поступившее семь месяцев спустя с момента заключения пари указание Советника заняться Дарком более плотно пришло вполне вовремя — Рики начал задумчиво постреливать глазками в сторону Гая, да и по сторонам не ленился коситься… Пожалуй, самым сложным во всей этой истории оказалось организовать Гаю, пытающемуся вернуть их с Рики отношения в старое русло, любовника. Этой первостепенной задачей Катце озаботился сразу же после заключения договора о сливе пари. Убедить длинноволосого «бизона» в том, что свет клином на Дарке не сошелся и есть более достойные кандидатуры, получилось далеко не с первого раза, и то неоднократно ткнув того носом в равнодушие экс-любовника к нему как к сексуальному партнеру. И заодно «не забыв» напомнить о чьей-то гордости, смешной роли попрошайки, и организовав желающего уделить соответствующее внимание Гаю. Месяц спустя дроиду, сменившему не одну личину для упомянутых бесед с Гаем, все же удалось доказать упрямцу, что тот остался для Черного лишь другом, не более. Второй из «Бизонов» хмуро разглядывал стакан со стаутом, слушал «нового» собутыльника, вытянувшего из него причины желания напиться, и недовольно хмурился. Выпито за вечер было уже немало, но хмель на этот раз не брал за душу. Парень горько усмехнулся и опрокинул остатки из тары в себя, резко встал и, не попрощавшись, совершенно трезвой походкой удалился из бара. Подобный ход оказался самым действенным вариантом обеспечения Дарку отсутствия внимания со стороны экс-хахаля. Подопечный только фыркнул, застукав однажды своего бывшего в объятиях высокого и привлекательного мужчины, да еще, судя по всему, внешника. Из презрительного взгляда, брошенного на Гая с полюбовником, без слов ясно вытекало одно — в отношениях бывших партнеров поставлена большая и жирная точка. Слово за слово, и парочка поцапалась окончательно. Дроид, изображающий на этот раз монгрела-напарника, своими едкими фразами из-за спины Дарка только подлил масла в огонь, выступив на стороне «коллеги». Катце веселился от души в этот момент, вставляя соответствующие ситуации фразы. Бывшие любовники расстались, недовольные друг другом по максимуму. Узнав об окончательном разрыве между двумя главными «Бизонами», к Черному потянулись было иные «влюбленные». Правда, левые, желающие подкатить к свободному лакомому кусочку, очень быстро «передумывали» и строить ему глазки, и навязывать свое внимание. Обзаведение новыми отношениями для бывшего пэта Второй консул крайне не рекомендовал. А вот несколько типчиков, инкогнито нанятых дилером и в течение двух месяцев поочередно допущенных к Рики, повели себя крайне неприятно, отбив у последнего желание вообще строить какие-либо отношения с монгрелами. У одного оказался слишком длинный и похабный язык, извещающий всех кому не лень о том, чего еще и не было, и мимоходом уточняющий достоинства и недостатки предполагаемого «партнера» в постели. Второй «умудрился» Черного обворовать на довольно приличный куш, уведя заказной товар. «Возмущенному» срывом поставки и прилетевшей неустойкой Меченому, естественно, не оставалось ничего иного, как заставить Дарка отрабатывать деньги. Третий, честно выполняя указания заказчика, повел себя, подобно Гаю, «спалившись» с другим любовником. Одним словом, Дарку катастрофически не везло на новых партнеров, что заставило его задуматься о переоценке ценностей в некоторых вопросах. В дополнение ко всему все трое как-то очень быстро и последовательно исчезли из Кереса, заставив призадуматься об их судьбе и остальных, желающих внимания Рики. Стали поговаривать про отмороженность мозгов некоторых черноволосых монгрелов, работающих на Меченого, ибо всем известно — с кем поведешься, того и наберешься. В общем, народ несколько поуспокоился и старался держаться от Рики на расстоянии. Как следствие, бывший пэт все чаще оставался по вечерам один и все больше сближался с Меченым. А дальше в запущенную игру вступил Киррие, заявившийся на празднование дня рождения Нориса в бар, где в кои-то веки собрались в полном составе "Бизоны", и сделал предложение, от которого они отказаться не смогли. К сожалению, жадность такая вещь, за которую каждый платит свою цену, и винить в этом можно только себя. "Бизоны", посовещавшись и проголосовав большинством голосов, предложение о халтурке приняли. Голос воздержавшегося Дарка особого значения уже не играл — сумма, предложенная за выполнение работы, оказалась слишком заманчивой. — Катце, что ты об этом думаешь? — пришедший поздним вечером в бункер к дилеру Рики смотрел хмуро и настороженно. Черный, по-видимому, решил попытаться съехать с темы, отказавшись от исполнения заказа, но кто же ему даст, включая самого Катце? Меченый проглотил уже готовые сорваться с языка матерные слова и насмешливо прищурился.  — Может, предположить, что за этим стоит Минк? — красноволосый мститель откровенно ухмыльнулся в лицо позднему гостю. Он не солгал ни единым словом. У дилера существовала своя теория победы. По его мнению, большинство проигравших в свое время сами же и загнали себя в ловушку ложных измышлений и предположений, сделав неправильные выводы из заведомо правдивой информации или отринув ее, не восприняв всерьез. Катце достаточно давно заметил, что зачастую, когда людям в лоб говоришь самую что ни на есть настоящую правду, они почему-то в нее алогично не верят. Главное в такие моменты, правильно подобрать интонации и мимику. И даже если потом спросят, почему же ты, гад, не предупредил, останется только «искренне» удивиться: «Кто? Я? У тебя склероз?» Впрочем, перестраховаться тоже не мешало. Непростая беседа с небольшим экскурсом в свое прошлое и демонстрацией личного фурнитурского браслета, растянувшаяся более чем на полчаса, дала свои плоды, и теперь можно было вздохнуть спокойно. Неизвестно, как сложатся отношения Минка с его избранником в дальнейшем, может, даже договорятся полюбовно. Первый консул в плане настырности фору любому даст. А мстительный Дарк за своей любимой спинушкой ой как был ему не нужен. Поэтому мелкий намек с замахом на благополучное будущее Катце бросил, но его, как он и предполагал заранее, не услышали. Или все же проигнорировали? Или… услышав, решили, что это достаточно хороший шанс снова увидеть Ясона? Рагон этих монгрелов порой поймешь. Сам такой, каждый раз новые тараканы в голове. Один начавший сниться по ночам Эм чего стоит! Мало того что днем своими требованиями третирует, решил еще и ночью поизгаляться. Иногда Меченый жалел, что не умеет читать мысли. Сложно было сказать, поверил ли ему Черный или нет, ушел он, во всяком случае, таким же хмурым, каким и заявился к начальству. Катце проследил за его спиной задумчивым взглядом, в котором не читалось ничего хорошего. То, что он загнал-таки Рики в тот самый угол, сделав того жертвой собственной гордости в сочетании с чувством ответственности перед «Бизонами», было вполне понятно. И закономерно. Теперь Дарку отступать некуда, заказ принят и будет исполнен.