Пари

Дай, Бог, уйти от этой доли, Жить вольной птицей, как хочу. Т. Малинина «Дай, Бог, мне мудрости и силы»

То, что жизнь изворотливая шельма и зачастую располагает на пути столь вычурные повороты, что порой и не знаешь, во благо или во зло обернется очередной, Катце знал не понаслышке. В свое время, серьезно проштрафившись в период фурнитурства в Эос и будучи из него изгнан лично хозяином, Катце, трезво прикинув и оценив реалии возможного будущего, расчетливо согласился на предложение работать на Айсмена в Кересе. И не прогадал. К своим двадцати четырем Меченый имел то многое, о чем другие могли только мечтать и в более старшем возрасте: деньги, машины, влияние, связи. На этом фоне пресловутый удар стеком и изгнание в девятый район оказались благом. Профессия контрабандиста под мощной «крышей» оказалась вещью довольно прибыльной, хотя и неблагодарной, вечно стремящейся устроить очередную подлянку. Зато, словно компенсируя количество утраченных нервов, позволила стать человеком обеспеченным и влиятельным, которого откровенно побаивались и с мнением которого считались. В определенных кругах, естественно. Взлететь, конечно, удалось не без помощи своеобразного консульского пинка, денег и вовремя поданных им же советов, но, как говорят в народе, победителей не судят. Своих сил, да и, что скрывать, кровушки он вложил в достигнутое предостаточно, чтобы создать себе и новое имя, и жесткую репутацию. Имя Меченого Отморозка на Черном рынке и в Кересе теперь не знали разве что особо глухие. С другой стороны, имея полную финансовую независимость, фактически он не принадлежал самому себе, являясь живой собственностью господина Минка, и, следовательно, не имел того, чем легко могли похвастаться многие другие — свободы. Непростые мысли на данную тему с каждым прожитым годом и копившимся счетом приходили все чаще и становились все настойчивее, заставляя серьезно задумываться о смысле дальнейшего бытия вновь и вновь. Так что предложение Первого консула об автоматическом получении гражданства в случае выигрыша им пари упало на благодатную почву и дало обильные всходы. На своем недлинном веку Катце видел достаточно подлости в различном исполнении, чтобы научиться совершенно равнодушно игнорировать чужие эмоции, чувства и желания. Как следствие, он стал одним из тех немногих людей, которые всегда получали то, что им требуется, без особых упреков совести, и рисковать всем приобретенным благодаря капризу еще одного блонди было бы глупо. При складывающихся обстоятельствах в том, что он останется в выигрыше при любом раскладе, монгрел уже не сомневался: признаваться в любви, давая фору Второму консулу, он не собирался. Да Эм и не требовал, к слову сказать. Рисковать собственным благополучием, претворять в жизнь план нейрокорректора, решившего поиграть в благородство, желания не было никакого. Поэтому в один из вечеров, отчитавшись о проделанной уже работе и выбрав более-менее благоприятный момент, когда генетик находился в неплохом настроении, Меченый все же попытался отговорить Советника от задуманной авантюры. — Рауль, — он впервые позволил себе назвать элитника по имени, надеясь сыграть на его слабости, — это слишком рискованно. У вас могут быть неприятности. Ответный немигающий взгляд вызвал у красноволосого смельчака, рискнувшего влезть со своими советами куда не следовало, стойкое ощущение, что его пытаются препарировать без скальпеля и анестезии, даже не попытавшись встать с кресла. Хотя результат дилер все же получил: по губам блонди скользнула быстрая саркастическая ухмылка. А вот предпринятая уловка не сработала: голос Второго консула не потеплел ни на градус. — Учитывая ваши организаторские таланты, Катце, риск минимален. Вы ведь меня не подведете? — голос блонди звучал холодно и четко, без присущих ему ранее в присутствии дилера мягких ноток. — На кону ваше гражданство, не забывайте. — Рауль, — справившись с пробившейся ностальгией по прошлым временам, упрямо повторил Меченый, — я согласен, риск, в общем-то, не столь и велик, но, исходя из моей практики, могу сказать, что, если вмешаются непредвиденные обстоятельства… — Ваша задача их предусмотреть и устранить заранее. Исполняйте. Категоричность тона не располагала к дальнейшим разговорам. Катце был вынужден подчиниться, других вариантов не обнаружилось. То, что на сей раз он вляпался в предприятие более самоубийственное, чем все сделки на Черном рынке, проведенные им ранее, Меченый понимал лучше кого бы то ни было, но винить в этом было некого, кроме себя. Вернее, так и не оставившее его желание отыграться на Втором за изменение любимого окраса и вынужденную конспирацию. Ежедневное лицезрение в зеркале красного извращения на собственной голове бесило неимоверно, подпитывая жажду мести. Целых десять попыток перекраситься оказались безрезультатными: краска отказывалась выполнять свое прямое функциональное назначение напрочь, а пострадавшая шевелюра — приобретать указанный на упаковке цвет. И все же, несмотря на жгучее желание видеть Эма в рядах проигравших, наибольший эффект оказывали обещанные хозяином дивиденды в лице долгожданного гражданства, заставляя Меченого выполнять условия сделки. Хотя… был у дилера и еще один занимательный пунктик, заставляющий его ни мало ни много кривить душой. Очень давно, еще в ранней юности, Катце услышал от старого фурнитура Минка, уходившего на пенсию и передававшего ему в тот вечер дела, поговорку, засевшую в памяти, подобно занозе. В тот день он ее не понял, не оценил, да и не придал ей особого значения, подумав лишь, что «старичок» чудил напоследок. Ан нет, оказывается, аккуратно предупреждал непуганую мелочь. Схлопотав стеком по лицу, стоя на коленях и зажимая ладонью кровоточащую рану на щеке, он болезненно точно вспомнил не только слова, но и интонации старшего коллеги. «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…»* Фраза всплыла в памяти без малейшего приглашения, возвращая в, казалось, ушедшее навсегда прошлое. Катце тогда даже застонал вслух. И далеко не от пульсирующей боли, заставляющей с силой сжимать зубы, не давая сбежать плывущему сознанию, — от осознания первой части подзабытой фразы. А позже, уже в Кересе, он нашел и перечитал все то, что было с ней связано, невольно зло посмеявшись над собой. Вот уж точно горе от ума! Вернее, от его переизбытка у некоторых юных и не в меру любопытных фурнитуров. Катце постарался улыбнуться, вспомнив свою былую неопытность и наивность, но вместо этого почувствовал, как в горле встает ком. Может быть, господин Эм и впрямь был в него влюблен, не лгал и даже не играл с ним. Но, как написал тот умный человек, «минуй и барская любовь». К сожалению, он был совершенно прав. Влюбиться и подарить свое сердце избраннику легко, тут проблема в другом: чувства — величина непостоянная, сегодня они есть, а завтра — уже нет. Растаяли. Ушли. Растворились. Как долго проживут нестандартные для элиты эмоции? Год? Два? Три? А что потом? Выкинут его за ненадобностью? Куда? Обратно в Керес? С разбитым сердцем и пришибленной душой, подобно морально контуженному Дарку? Рики — более чем показательный пример расположения блонди. Нет, такого счастья Меченый для себя не желал. На этом фоне личная свобода была намного более привлекательным бонусом. И менее опасным. В любом смысле… Поэтому, с предвкушением потирая руки, Меченый подошел к возложенной на него «миссии» с присущим ему размахом, действуя без особого смущения касательно вдруг взбрыкнувшей не ко времени совести и не чураясь грязных приемов, присущих Кересу. Скупые мечты о полной независимости, уверенно вышедшие на финишную прямую благодаря очередному бзику Советника, помогали идти к цели почти напролом, без сожаления переступая через размышления о чужих подкорректированных судьбах и планах. Впадать в меланхолию из-за подобной малости он тем более не собирался. В Кересе каждый сам за себя: не сумел уклониться от подставы — твои проблемы. Жизнь в девятом районе всегда отличалась разнообразием — вначале она имела тебя, потом ты ее, смена очередности, и так по кругу энное количество раз, пока все не придет к логическому завершению. Счастливые исключения случались крайне редко. Некоторые сложности в реализации задуманного, конечно, были. Но, с другой стороны, куда же без них? Зато не скучно, и адреналинчик в крови гуляет. Судя по тому, как все удачно складывалось, судьба в очередной раз благоволила ему, позволяя оказываться в нужное время в нужном месте, ибо выпускать из-под своего цепкого контроля даже самую незначительную мелочь дилер не собирался. Не тот уровень игры, чтобы позволять себе малейшую беспечность. Все было продумано и просчитано до мелочей, всеми расчетами господин Советник занимался лично. Катце оставалась лишь практическая сторона вопроса, чем он и занимался. При этом в процессе координации разыгрываемого действа дилер умудрялся совершенно филигранно балансировать на грани между откровенной подставой и заботой об объекте, когда и обвинить в предательстве невозможно, и в морду дать не за что. Вернее, пока еще не за что… ------------- * - «Горе от ума», А.С. Грибоедов.