Мила Рудик и Забытое Озеро

Потягивая сладкий какао, девушка обдумывала сегодняшний день. Со стороны входа в столовую послышались шаги, и, секунду спустя в дверях появилась эффектная брюнетка. — О, Мила, здравствуй! — Здравствуйте, Мерида, — тихо отозвалась Рудик, захлопнув книгу. Легкомысленная профессор больше не казалась Миле такой хорошей и интересной. Наоборот. — Я присяду, если ты не против? — села за стол Мерида с чашкой кофе в руке. Мила не успела возразить. — Ты какая-то грустная, что-то случилось? Неудачи в учёбе? Несчастная любовь? Профессор заваливала её вопросами, будто была, как минимум, лучшей подругой. — Да нет, просто устала за день, — оправдываясь, произнесла Рудик. Голос дрогнул. — Я знаю отличное СПА в Троллинбурге, просто чудо, расслабляет и спасает от усталости. Черкануть адресок? — участливо захлопала глазами Мерида. Миле захотелось черкануть ей по лицу, но вместо этого девушка выдавила милейшую улыбку. — К сожалению, с моим плотным расписанием у меня нет на это времени. Но как только будет окно — я сразу же забегу, чтоб вы черканули мне адресок. — в такт ей ответила Мила. Профессорша явно почувствовала сарказм. — Знаешь, Рудик, мне не обязательно «выкать», я всего лишь на пару лет старше тебя. А жених у меня вообще твоего возраста, — поделилась Мерида. Мила поперхнулась какао. Жених — это про Лютова что ли? Слишком самонадеянно. Но это вообще не её, Милино, дело. — Поздравляю с помолвкой, — проигнорировала девушка первую часть сообщения про «выкать». Не дождётся, пусть чувствует себя старой. Мила поймала себя на мысли, что она начинает недолюбливать Мериду. — О нет, помолвки еще не было, — спохватилась профессор, — мой отец еще не назначил дату. У него плотный график, столько слушаний в следующие два месяца, — Мерида натурально жаловалась, а Мила, до этого слушавшая вполуха, сосредоточенно замерла. В голове возник образ, до боли знакомый. Лицо того человека, который предал её суду ордалий, который отчего-то ненавидел её с того самого момента, как узнал. На которого в последнее время падало слишком много подозрений. Но ведь таких совпадений не бывает, правда? — Простите, профессор. Я не имею права задавать вам такой вопрос, но всё же, если позволите, спрошу. Кто ваш отец? — Рудик растягивала каждое слово, стараясь вложить в него тонну вежливости. Мерида рассмеялась, слащаво причмокивая губами. -Ах, так ты не в курсе, — улыбаясь, проговорила она, — мой отец — Владыка Мстислав. Сердце камнем ухнуло в пятки, если не куда поглубже. Рудик чувствовала, как по спине побежали мурашки. — Ты с ним, по-моему, знакома, — продолжала профессор, — он на людях слишком строг, но это всё — его профессия. Часто к нему попадают ужасные преступники. Убийцы, например, — заявила Мерида. Похоже, о ситуации с Милой она всё знала. И не особо верила в то, что девушка не виновна. Либо же попыталась её задеть, но Мила всё пропустила мимо ушей. — Искренне верю, — ответила Рудик и отвернулась к своему какао. Кто взял на место профессора такую пустышку? — Кажется, мне пора бежать, время так быстро летит! — защебетала Мерида, встав из-за стола. — было приятно поболтать, Мила. Заходи на чай! Рудик улыбнулась и помахала рукой. Общества профессорши хватило ей с головой. — Всенепременно! — заверила она Мериду. Глянув на часы, она решила пойти в комнату и выдворить оттуда Яшку, если он по доброй воле еще не покинул её пределы. В комнате Белка томно вздыхала, вертя в руках какое-то фото. — Мне Яшка Полароид подарил, — торжественно сообщила она, улыбаясь. Мила удивлённо подняла бровь, плюхаясь на кровать. — Думала, чудеса техники в этом мире запрещены. Белка внимательно осмотрела фотоаппарат, а затем изрекла: — Если о них знают. Да и фотоаппараты тут у каждого имеются. Всё-таки, это хорошее изобретение. Пойдём ко мне, сделаем фото! Мила хотела отвертеться, но то, как умильно смотрела на неё Белка, разрушило стену. Рудик нехотя поплелась к кровати подруги. Пригладив волосы, девушка обняла подругу и уставилась в объектив. Вспышка, — из фотоаппарата вылез уже готовый снимок. Белка помахала им, дождавшись проявления, а затем показала Миле. Рыжие волосы пылали огнём от осветившей их вспышки, усталые глаза, пухлые губы. В принципе, всё не так уж и плохо, и почему Лютов считал её уродиной? — Ой, ты такая милая! Только, кажется, слегка устала, — аккуратно намекнула Белка. — Тебе нужно отдохнуть, Мила. — С этим не поспоришь, — согласилась Рудик. Через десять минут, уже с тщательно вычищенными зубами, расчёсанными на ночь волосами и полной готовностью ко сну, Мила заворачивалась в одеяле. Да, она бы могла сказать Белке о том, что узнала сегодня в столовой. Но усталость брала своё: желание обсуждать пустоголовую профессоршу явно проигрывало желанию закрыть глаза и посмотреть какие-нибудь интересные сны. * * * На следующий день, еще до начала занятий, Мила отправилась на почту. Белка спала, и это избавило Рудик от лишних расспросов. Поделиться информацией с Виртом она задумала еще тогда, когда засыпала. А вот Белке и Ромке Мила решила не говорить вообще. Во всяком случае, пока она не узнает что-нибудь интересное. Взяв кусок пергамента и перо, девушка быстро написала: «Здравствуй, Вирт. Как дела? Как здоровье? Ничего ли не беспокоит? (возраст-то преклонный) Давненько от тебя не было вестей. Но я не обижаюсь. Теперь о главном: Вчера, совершенно случайным образом, я узнала, что у Владыки Мстислава есть дочь — Мерида, новый профессор Думгрота. Возможно, я преувеличиваю, но что-то с ней явно не то. Ты о ней что-либо знаешь? Дай ответ, как только сможешь.

Мила.»

Расплатившись на почте, девушка проводила взглядом кожаную почтальоншу и поспешила в школу. Завтрак она уже пропустила, но к первому уроку как раз успевала. Осталось только дождаться ответа от Виртангеля. Может, он знает, с какой Луны свалилась эта профессорша. Да и вообще, странно это как-то, — родители Лютова, которых он не видел целую кучу лет, задолжали Мстиславу, и предпочли расплатиться собственным сыном. Что-то тут явно нечисто. Нужно наведаться в контору Вирта и разузнать что-то и о родителях Нила. Жаль, что времени на это сейчас нет — дурацкий Бал на носу. День в школе прошёл в обычном русле, если только не брать во внимание то, что на обеде Ромка и Яна разругались. Обычно молчаливая, Ясколка вдруг испепелила заклинанием любимую чашку Лапшина и, собрав вещи, вылетела из столовой. Повод для нормальных людей казался бы просто высосанным из пальца: Яна, купившая вчера в Троллинбурге платье, решила пойти в нём сегодня на занятие. И всё бы ничего, но собственник Ромка решил, что оно слишком короткое. (Это же подумать только, прикрывает только половину колена, а дальше — голые лодыжки.) А потом он вообще заявил: «Знаешь, Яна, женские ноги придумали для того, чтобы носить джинсы, ну, либо юбки, которые достают до косточки и не волнуют мужское воображение!» Ясколка нападки стоически терпела, однако, ни в какую переодеваться не собиралась. Лапшин, продолжавший разводить демагогию, уже пустился в объяснение, почему женщина и стул — равные по интеллекту вещи, но заметил, что его послушная Яна до последнего решила сопротивляться, и провернул другой план. Сделав вид, что пробует малиновый кисель, Ромка отпил, затем, поставив чашку на край стола поближе к Яне, он будто случайно задел эту самую чашку локтем так, что всё содержимое оказалось на злополучном платье. Ясколка захлопала большими глазами, наблюдая, как растекается розовая жижа по её платью, затем перевела взгляд на довольное лицо Лапшина, на котором таким же образом растекалась сладкая улыбка. — Знаешь, Рома, это был последний раз, когда я подошла к тебе ближе, чем на метр. Встречайся с монашками, уж их платья тебя явно устроят. И не смей ко мне подходить! — медленно, с грозной ноткой в голосе сказала Яна. Лапшин хмыкнул. — Да я ж не специально, — ответил парень, и улыбка с его лица исчезла, будто стёрли мокрой тряпкой. — Это всё чашка. Её по-любому кто-то заговорил! А платье твоё было очень даже ничего, жаль, что его придётся переодеть. И пятно, видимо, не отстирается. От слов Ромки прямо-таки сквозило сочувствием, но Яна почему-то не повелась. — Ах, чашка? — сладко спросила девушка, вставая из-за стола, — Бедный Ромочка, никакой защиты, даже чашку -и ту сглазили! Ясколка сочувственно надула губы. — Но я знаю, как помочь, — продолжила девушка, поднимая руку с кольцом. Вспышка — и любимая чашечка Лапшина обратилась в пепел. Ромка виновато глянул на стол. Яна тем временем стремительно покидала столовую. — А чашку-то за что? — вздохнул парень. Мила и Белка прыснули со смеху. ******* Вечером, пока Белка была на ужине, Мила захватила парочку бутербродов и отправилась в комнату, чтобы успеть собрать рюкзак на завтрашний день. Войдя, девушка привычно зажгла верхний свет. Порывшись в столе, Рудик достала нужные книги и выгрузила их на кровать. В окно послышался стук. «Ага, почтовая торба!» — обрадовалась Мила. Почтальонша, видимо, очень спешившая, выплюнула аккуратно сложенный пергамент и поспешила прочь. Облизав пальцы, девушка развернула свиток. «Здравствуй, дорогая Мила! Прости, что долго не писал — завал на работе, Суд будто с ума сошёл, но, в скором времени, разберусь со всем и позову вас с Господином Умником на чай!», — писал Вирт. Девушка улыбнулась и продолжила читать: «Чувствую себя хорошо, несмотря на возраст, надеюсь, ты тоже здорова, и детские сопельки перестали тебя мучить. Ближе к делу. Я сомневаюсь, что кто-то из жителей Троллинбурга знал, что у Владыки Мстислава есть дочь, но это — факт. Я перепроверил архивы. Мерида долгое время жила заграницей, в другом волшебном государстве. Обучалась там магии, и даже получила (признаюсь, удивлён) ордер на преподавание. Мстислав дочурку обеспечил всеми возможными благами. Сам в Думгрот больше не наведывается. Да и вообще, ведёт себя довольно тихо — в суде не присутствует уже пару месяцев, приёмы не ведёт, даже собрание советников собирал четыре недели назад. Будь осторожна с этой Меридой, Мила. Не знаю точно, что с ней, но то, что не всё чисто — уши на отсечение даю. Постараюсь в свободное время узнать что-то ещё. Жди вестей. И не влипай никуда.

Папа Вирт.»

Мила дважды перечитала записку. Значит, Вирт тоже считает, что не всё так просто с этой Меридой. И обязательно разузнает! Девушка сложила пергамент в стол, и откусила бутерброд. Не влипать, так не влипать.