Мила Рудик и Забытое Озеро

Не многие знали о том, что в Думгроте, кроме обычных занятий, существовала и система наказаний. Она была разнообразной: от очищения классов после уроков младшекурсников, до экспедиции в подвалы школы. Мила сидела на подоконнике просторного класса Боевых искусств. Ей до сих пор было стыдно, что, уже будучи взрослой, она ухитрилась заработать четыре часа наказания — отмывать класс от последствий боевой магии у третьего курса. У противоположной стены замер Лютов, как и последнюю неделю, полностью игнорируя её присутствие. Для себя Рудик также отметила, что в последнее время в её жизни стало слишком много Лютова. И ей это не нравилось. Почему они оказались заперты вместе? Потому что чуть не раздолбали весь класс зельеваренья, когда в очередной раз решили померяться силами. И всё бы ничего, но Лютов, подогревая котёл, прожёг в любимой футболке Акулины огромную дыру. Опекунша сощурила глаза, шумно выдохнула носом и выписала им обоим наказание — четыре часа уборки. — Будете знать, — сказала она, поджав губы. Было заметно, что Акулина обижена, и спорить с ней Мила не решилась. Сразу после уроков она поплелась в класс боевой магии и столкнулась в дверях с Нилом. Он остановился, пропуская её вперёд. — Какая галантность, — съязвила Мила, и тут же пожалела: её выпад Лютов пропустил мимо ушей, продолжая игнорировать. Сидя на подоконнике, девушка думала о том, почему сразу не отказала Лютову. Почему согласилась пойти на бал с ним. «Нет, ненависть никуда не делась» — убеждала себя Мила, хотя, в глубине души она осознавала совершенно другое, и боялась себе в этом признаться. И вот, по истечению почти часа, класс был очищен, маты — сложены у стены, а Нил был крайне заинтересован в разглядывании пола. Не было ни единой колкости в духе: «Призвание Рудик — мыть сортиры, но и аудитория для первого раза сойдёт». Первой сдалась Мила. — С каких это пор ты не реагируешь на мои слова? Может, хочешь, чтобы я вернула тебе бутоньерку? Пригласишь на бал блондинку, которая тебе нравится, либо же свою профессоршу-Мериду, — зло проговорила она, а затем сама испугалась своих слов, встретившись с Лютовым глазами. Парень изучающе глянул на неё. Кажется, он скучал. — При чём тут Алея? — скривился он, а Рудик узнала имя блондинки. Значит, Алея! — Мне кажется, с ней ты явно был бы счастлив пойти на бал. Это же лучше, чем с врагом, — предположила девушка. Нил закатил глаза. — Вот же дура! — сказал он так, будто это было худшее ругательство в мире. — Сам дурак, — эхом отозвалась Мила. — Я не испытываю никаких чувств к Алее, — проговорил Нил, и слова его звучали скорее как оправдание. Спохватившись, он добавил в голос больше металла. — Точнее, испытываю физическое влечение. И ей, кажется, нравлюсь. Я нравлюсь многим. Алея — одна из тех, кто любой ценой готов добиться моего внимания, а это быстро надоедает. На балу я хочу просто отдохнуть, никого не таская на танцы, не обнимая и не целуя. Твоя задача — прийти со мной, полчаса постоять рядом — именно тогда, когда Владыки займут свои места, — а потом ты будешь полностью свободна. Мила чувствовала, как интонационно Нил выделил словосочетание «любой ценой» и поёжилась. — Значит, готовые на всё и легкодоступные девушки не в твоём вкусе? — спросила она, сама не понимая зачем. Лютов изогнул бровь. — Скорее, они не способны надолго задержать мой интерес на себе. Однако, без них жизнь была бы скучна, — ухмыльнулся парень, и до Милы дошло, что он имеет ввиду. — Это мерзко, — сказала девушка, нахмурив брови, — а что насчет Мериды? Парень провёл рукой по волосам. — Это допрос? Я обязан отчитаться? — хитро сощурив глаза, поинтересовался Лютов. В его голосе свозила ирония. — Нет, — коротко ответила Мила, — праздное любопытство. Ты можешь не отвечать, если не хочешь, меня вообще никак не касается твоя жизнь. Звучало, как отговорка. И Нил тоже это почувствовал. — Не буду спрашивать, откуда ты узнала про Мериду. Узнала и узнала. — Нечаянно услышала в классе, — поспешила оправдаться Мила, — уронила книгу, полезла доставать, а потом вылезать и обнаруживать себя было бы глупо. Лютов усмехнулся, соглашаясь с её словами. — Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы не поверил, но к тому, какая ты неудачница, уже привык. И что же ты слышала? — ухмылка бродила по его губам. — Всё, — созналась девушка, — и предложение быстрого секса тоже. — добавила Мила, и тут же округлила глаза. — Само вырвалось. Парень рассмеялся, едва сдерживаясь от того, чтобы не сложиться пополам. — Представляю, как пылали твои щёки, и прошу прощения за столь взрослые слова для малолетней дуры, — проговорил он, лукаво глядя на Милу. Рудик дёрнула плечом. — Мне уже есть восемнадцать, и от подобных слов в жар меня уже не бросает, — сообщила девушка, немного покривив душой. Бросало. Ещё как бросало. — А вот это уже интересней, — сощурив чёрные глаза, проговорил Нил, — можно с этого момента подробнее? — Сейчас же, держи карман шире! — обиженно вспыхнула девушка. Наглый Лютов бесил её такими разговорами еще больше, чем своим присутствием. Нил снова рассмеялся. — А говоришь, в жар не бросает, — прокомментировал он, — Ну ладно, у меня и в планах не было тебя смущать. У меня вообще нет никаких планов на тебя. Затем он зачем-то подошёл ближе, прямо к подоконнику, на котором сидела Мила. Девушка внимательно следила за его движениями, сделав вид, что пропустила мимо ушей его «нет планов на тебя». Нет и нет — ей же лучше. — А если серьёзно, то с Меридой я не соглашусь пойти, даже если она останется последней девушкой на земле. Ненавижу, когда меня принуждают. А уж тем более те люди, авторитета в которых я не вижу. И пусть Мерида меня хоть приворотным зельем кормит — это ничего не изменит. Впервые девушка видела Лютова таким. Бессильная злоба плескалась в чёрных глазах. — Она очень старалась, — улыбнулась Мила, пытаясь разрядить обстановку. Заводить разговор о родителях Нила совсем не хотелось, — сколько ей лет? — Двадцать два, — коротко отозвался парень, — а мозгов как в пятнадцать. И зачем она сюда приехала. Мила пожала плечами. Было заметно, что Лютов не хочет продолжать эту тему. Потянулись долгие минуты молчания. Девушка поглядывала на часы, но минутная стрелка будто бы прилипла к циферблату. Еще целых два часа. — Как часто ты ездишь в Руины Харакса? — прервал размышления Милы уже знакомый голос. Рудик закусила губу. — Раз в две недели, иногда раз в месяц. Из-за испытаний. — проговорила девушка, стараясь, чтобы голос её звучал как можно тише. Она уже давно не была в Руинах, и сейчас не очень хотела бы знать, откуда Нилу известно о её слабости. Лютов посмотрел на свои ботинки. — Ты бываешь там, потому что в Руинах к тебе возвращается он. Это был не вопрос. Это было констатацией факта. Того самого факта, от которого Рудик так рьяно бежала. — Не думаю, что даже там он вернётся, но там я могу о нём вспоминать. — объяснила Мила, чувствуя, что горячие слёзы вот-вот обожгут щёку. — Ты его любишь. — Зачем-то сказал Нил. Рудик мотнула головой. — Я не могу его любить. Это что-то другое. Могу о нём помнить, было бы неправильно забыть его после всего, что он для меня сделал. — Мила сдержала судорожный вздох. Воспоминания, в которые её возвращало то самое имя, были болезненными и нежеланными. Лютов задержал на ней свой взгляд. — Прости, что не спас вас обоих. Но, выбирая тогда в Руинах, я не мог тебя не спасти. Мила удивлённо посмотрела на парня. Такого от Лютова она точно ожидать не могла. Девушка смогла ответить на его фразу только кивком. Когда-нибудь она узнает, почему Нил выбрал её, но не сегодня — у неё просто не хватит сил переживать этот момент ещё раз. Дверь в класс скрипнула, и в ней показалась физиономия Акулины. — Что, не убили друг друга? И даже прибрались, — присвистнула опекунша, — вот это номер! Можете быть свободны. Мила, ко мне в класс. Пожалуйста. Дверь закрылась. Повернувшись к Лютову, девушка хотела попрощаться, но наткнулась на холодную маску надменности на его лице. Буркнув под нос «Пока», Мила вылетела из класса. Как же ловко Нил умел менять настроение. Почти перейдя на бег, Рудик оказалась у класса Акулины. Опекунша сидела, закинув ноги в тяжелых ботинках на стол. — Как наказание? — будничным тоном поинтересовалась она, когда Мила вошла. — Супер, — откликнулась девушка без особого энтузиазма. Опекунша кивнула, будто ожидая подобной реакции. — Как в общем дела? Давно ты не появлялась дома, в Плутихе. — поинтересовалась Акулина. Мила пожала плечами. — Уроки, испытания. Бал. — после небольшой паузы добавила она. Опекунша заинтересованно вскинула брови. — Очень интересно. Не знала, что ты идёшь. Тебя уже кто-то пригласил? Расскажешь? — улыбнулась она, а Мила замешкалась. — Ну, ладно. Меня пригласил Лютов. Глаза опекунши округлились. — Я думала, вы не дружите, — как можно мягче сказала Акулина. В её голосе сквозил понятный вопрос. — Мы не дружим, — резко повторила за ней Мила, а затем немного смягчила тон, — просто нужно было с кем-то пойти и ему, и мне. Ничего больше. До дружбы наши отношения никогда не дотянут! Опекунша осторожно кивнула, соглашаясь со словами девушки. По выражению лица Акулины можно было прочитать: «Дружите, ненавидьте, делайте, что хотите, только футболки мои оставьте в покое». — Эм. Акулина, я пойду? Шалопая, кажется, никто не кормил… — спросила Мила, чувствуя, как затянулось молчание. Опекунша снова ответила кивком. Девушка чувствовала, что Акулина обижалась, но высказать ей это всё пока не решилась. — Да, конечно, иди. Но мы с Гурием будем рады, если вдруг одни из выходных ты захочешь провести дома. С семьёй. Подальше от всех своих проблем. — с нажимом подытожила опекунша. Девушка подошла к Акулине и обняла её. Не объяснять же опекунше, как тяжело находиться в их с Гурием идиллии после смерти Гарика? Выйдя из класса, Мила выдохнула. Ну, вот, кроме подслушанного разговора и злости на Лютова на голову свалилась обида опекунши, с которой девушка виделась только на занятиях. С другой стороны, Мила не хотела мешать молодой семье, которой и без неё было чем заняться. Девушка побрела в комнату. Настроение спустилось на самый нижний этаж, не помогло даже какао, которое Мила захватила в столовой. Войдя в комнату, девушка увидела Яшку, на руках которого сидела Белка. Кажется, парочка только что целовалась. — О, извиняюсь, — проговорила Мила, закрывая дверь. Как ни странно, Белка не попыталась остановить её. «Видимо, мне нужно погулять» — решила Рудик и снова поплелась в столовую. Перспектива провести еще пару часов вне кровати не радовала, но и Белке мешать не хотелось. Сев за самый дальний стол, Мила взяла себе кофе и книгу. Читая, она отмечала про себя, как глуп роман, который она взяла в библиотеке. Там девушка влюбилась в вампира и готова была умереть ради него. Ради существа, которое давным-давно забыло, что такое чувства. Которое сожрать тебя может, и не задумается. Ну что за бред! Говорят, что девочкам нравятся плохие мальчики. Вот только не ей, Миле. Она, допустим, никогда не смогла бы влюбиться в плохого парня, такого, как Лютов. Почему-то именно он первым пришёл ей в голову. Да к чёрту Нила и всех негодяев с ним вкупе. Не влюбилась бы - и точка! Ей бы совесть не позволила! С этими мыслями девушка перевернула очередную страницу, выбрасывая из головы сегодняшний день, выходки Лютова и плохой библиотечный роман. Впереди бал, где будут присутствовать сразу трое владык. Ей бы как-то к Мстиславу присмотреться. Найти лазейку, чтобы узнать правду, ведь от этого зависит её жизнь.