Одно слово от любви до ненависти.

Вот уже несколько минут мы с Кириллом тупо разглядываем друг друга, не решаясь начать разговор. Виновато опускаю голову и ширкаю ногтем по этикетке бутылки с алкоголем. Тяжело сглатываю и вздыхаю, искоса оглядываюсь на друга и стараюсь предугадать шествие его мыслей. Парень выглядит напряженным, измотанным и виноватым. Наши взгляды на несколько секунд пересекаются и этого достаточно, чтобы понять одну очень важную вещь — наша дружба не разрушилась за эти две чертовы недели, а наоборот, только окрепла и приобрела новое дыхание. Моя грудь начинает учащенно вздыматься, а к горлу подступать давящий ком — слезы вот-вот дадут о себе знать. Каждым нервом чувствую, что очень скучала по Кириллу. — Прости меня, — озадачивает парень. — За что? — неуверенно вопрошаю я. — Как за что? — пожимает губы в ответ. — За то, что напомнил об изнасиловании, мне не стоило говорить про Влада, — виновато опускает голову Кирилл. — Эй, — я осторожно накрываю своей ладошкой его ладошку и легонько сжимаю, — тебе не за что извиняться, — в уголках глаз начинают скапливаться слезы, — это я должна просить прощение за то, что так долго игнорировала тебя, — всхлипываю, — я просто хотела побыть в одиночестве, — всеми фибрами души понимаю, что отмазка не тянет даже на твердую троечку, — пожалуйста, Кирилл, я не хотела, чтобы ты нервничал и переживал из-за меня, — по щеке скатывается первая одинокая слеза. Сентиментальна. Слишком, чтобы сдержать себя в руках; это верх моих сил. Тело содрогается от постоянный всхлипов, не смею больше оставаться непринужденной, поэтому истерика наваливается на меня тяжелым грузом. — Что ты, что ты, — спохватывается Кирилл и начинает заботливо кружить возле меня: подсаживается как можно ближе и стискивает в крепкие объятия, одаривая своей теплотой и любовью. Дружеской любовью. Словно перегоревшая лампочка заново возрождается и зажигается, я заново оживаю и понимаю, что никакие преграды и несчастья не способны разрушить ту идиллию, которая царит в наших с Кириллом взаимоотношениях. Улыбаюсь сквозь слезы от таких мыслей. В кое-то мгновение за эти недели муки на лице расцветает улыбка, а душа заново пестрит всеми красками радугами — хочется петь и веселиться. — Ты чего лыбишься? — весело спрашивает Кирилл, замечая мое радостное состояние. — Ничего, — мотаю головой, — просто рада, что ты не сдался, когда я закрылась от тебя. — Глупенькая, — парень убирает выбившиеся прядки за ухо, — ты же мой лучший друг, а лучших друзей в беде не бросают. Здорово. Здорово чувствовать, что ты кому-то нужен, что кто-то рад твоей улыбке, кто-то хочет слышать твой истерический смех. Очень важно не проходить мимо несчастия других, а помогать, жертвовать чем-то, ведь никто не знает, что будет в будущем. Может, через годы тебе и самому потребуется чья-то поддержка, но все так же отвернуться, как когда-то отвернулся ты сам. Важно понимать это и следовать данной теории, тогда-то ты и познаешь, что такое на самом деле счастье. — Спасибо, — искренне отзываюсь я и еще сильнее обнимаю Кирилла, веря что сейчас наша дружба только усиливается.

***

Я сейчас беззаботно прогуливаюсь по парку, радостно оглядывая творения первых заморозков. Наступает зима, а это мое самое любимое время года, так как именно зимой проходят два моих любимых праздника — волшебный и сказочный Новый Год и ничем непримечательное моё День Рождения. Кирилла со мной нет, так как он находится на зачете. Мне его не нужно сдавать, так как ректор сжалился и по причине моей болезни, которая длилась чуть ли не два месяца, разрешил отдыхать. Единственное, что мне нужно сейчас делать — это нагонять упущенный материал, чтобы не отставать от других ребят в нашей группе. Скажу честно, немного тяжеловато учить всю пройденную за это время программу в ускоренном режиме, но ничего, я справляюсь. Память давным-давно давно полностью вернулась, чему я бесконечно рада. Что касается Влада, то я с ним не виделась после того дня в парке. Он мне больше не звонит, а адрес дома попросту не знает — Кирилл не говорит. Также Кирилл сказал, что Влад давно не появляется дома, словно испарился. Это к лучшему, так как не хочу и не желаю его видеть. Или же я так просто стараюсь думать и скрыть на самом деле правду от самой себя. Если попытаться ответить на вопрос «Что я чувствую к Владу?» более или менее искренно, то ответ будет таков: «Отвращение». Да, я всей душой осознаю, каким чудовищем оказался парень, но в месте с тем стоит учесть и другую сторону медали: я бесповоротно влюбилась в него и никакое отвращение не способно заглушить это чувство. С такими мыслями я даже не замечаю, как оказываюсь на ближней лавочке. Растерянно оглядываюсь вокруг и замечаю, что никого в парке нет, хотя несколько минут назад прохожие сновали отовсюду. Сердечный ритм начинает учащаться, осознаю, что происходит что-то неладное, будто кто-то следит за мной. Напрягаюсь всем телом и осторожно приподнимаюсь с лавочки, в надежде побыстрее покинуть опустошенный парк. Быстро семеню ногами, прижимаю сумочку к груди и стараюсь на ходу выровнять дыхание и успокоиться, но ничего не получается. Руки начинают дрожать, появляется то самое знакомое ощущение, которое я однажды прочувствовала во сне, приснившемся мне в больнице, когда я еще не помнила об изнасиловании. Бежать. Только бегством можно спастись и на этот раз я не должна совершать самую роковую ошибку — нельзя останавливаться. За остановку может взиматься огромная плата. — Остановись, пожалуйста, — прорезает тишину голос с хрипотцой. Тут же пригвоздевываюсь к земле, содрогаясь всем телом, а по коже проходятся мурашки. Это он. — Не беги, прошу, — голос тихий, спокойный и размеренный. Слышу приближающиеся шаги, которые разламывают замерзшие прутья деревьев. Тяжелое и сбившееся дыхание опаляет затылок, хотя Влад находится в нескольких шагах от меня. Быстро перебираю все пути выхода, самые различные способы избежать этого разговора, но нутром понимаю, что ничего не получится, что все мои попытки будут тщетны. Нахожусь в безвыходном положении, поэтому грубо сжимаю ладошки в кулачки и, глубоко вздохнув, на пятках поворачиваюсь к парню. — Что тебе нужно? — не узнаю свой голос — он тихий и робкий. — Тебе не кажется, что нам стоит поговорить? — спустя минуту молчания отвечает вопросом на вопрос Влад. — Нет, не думаю, — тут же изрекаю я и собираюсь уходить, но горячая рука парня останавливает меня. — Я всё знаю, — делаю последнюю попытку, но он еще сильнее начинает удерживать меня. — Я это уже понял, — покачав головой, замечает Влад. — Дай мне возможность всё объяснить. Не хочу слушать никакие отмазки и выдумки. Хочу просто слышать этот размеренный голос, который проникает вглубь сознания. — Пожалуйста, — умоляюще произносит парень. — Как только я выскажусь, ты будешь свободна, — пристально наблюдает за мной, — обещаю. — У тебя есть пять минут, — стараясь оставаться непринужденной, говорю я и складываю руки на груди, собираясь слушать оправдания Влада.