ОСА-12

Уже по лицу Кэннона Хестром поняла: что-то не так. Парень, еле сдерживая свои эмоции, буквально влетел в кабинет и, бросив на ожидающую его пару короткий злобный взгляд, сразу же ринулся к ним. Его намерения читались без каких-либо сложностей, и уже в следующую секунду Уильям выхватил спрятанный под одеждой пистолет. Навел его на Призрака, готовый выстрелить. Рука Хейс в этот момент уже сжимала "Палач" и нацеливала его в голову вошедшего, точнее, ворвавшегося. - Кэннон, какого хрена?! - закричала девушка, сделав шаг вперед и преградив путь. - Уйди с дороги! - процедил тот, не отводя взгляда от своей цели. - Это не твое дело! - Кажется, ты что-то попутал, Кэннон, - холодно отозвалась она. - Ты хотел попасть в "Цербер", и это не тот способ, с которого лучше начинать! - Ты ни черта не понимаешь, Криз! - рассердился он, еле сдерживая ярость. - Этот ублюдок во всем виноват! И я его прикончу! Уйди с дороги! Хейс не шелохнулась, но почувствовала внутри отголоски сомнений. Кэннон говорил и вел себя так, как не поступил бы ни один двойной агент. Он просто пришел убить того, кто, по его мнению, в чем-то виноват. Сыграть такую раздирающую ярость было довольно сложно, а главное - глупо было вот так врываться, чтобы убить кого-то, и надеяться самому выбраться отсюда живым. Спровоцировать такую необдуманность могли лишь эмоции, а, значит, Уильям действовал не по заранее заготовленному плану, если он у него был. Выходит, он все-таки на станции, чтобы разобраться с Призраком? Тогда какого хрена она преграждает ему путь? Совсем недавно она была готова выколоть эти лживые голубые глаза собственноручно! Что изменилось? Призрак за спиной молчал, как будто ждал её дальнейшего решения. Она не могла видеть его лицо, но ей казалось, что его взгляд прожигает спину, подобно лазерному лучу, выжигающему поля. Внезапно её осенила смутная догадка - и она чуть выше подняла пистолет. - Я тебя не пропущу, Кэннон, - стальным тоном проговорила Криз. - Хочешь убить его? Придется для начала разобраться со мной. Я не для этого привела тебя на станцию. В первую секунду ей показалось, что Уильям так и сделает. Он перевел пистолет чуть левее и почти уткнул ствол ей в лоб, как будто собирался убрать с дороги досадную преграду. Хейс не дрогнула, хотя все внутри сжалось от страха и забилось в агонии: зачем? Она не закрыла глаза и не отвела взгляда, поэтому отчетливо видела, что Кэннон был готов выстрелить. Но потом он только сильнее сжал челюсти и плотнее - губы. На его висках засеребрился пот, и стало ясно: в это мгновение он решает, стоит ли его главная цель непредвиденной жертвы. Игра в русскую рулетку, поскольку ни Хейс, ни сам Кэннон, похоже, не знали, чем все закончится. Напряжение наэлектризовалось и стало настолько густым, хоть резотроном режь. Но вот позади раздался совершенно спокойный голос: - Хестром. Пропусти его. По-прежнему глядя в глаза Кэннону, ощущая смертельный холод от направленного в лоб ствола пистолета и каплю пота, катившуюся по спине, Хейс нахмурилась. - Что? - Я велел тебе пропустить его, - терпеливо повторил все тот же голос. - Пусть подойдет. Не понимая, что Призрак задумал, Хейс медленно сделала пару шагов назад, давая Кэннону пройти, но не собиралась опускать собственное оружие. Она неотрывно наблюдала за тем, как молодой человек, получив наконец шанс осуществить задуманное, направился вперед, уже с меньшей резкостью и решимостью, как будто за эти секунды промедления он сообразил, какую допустил глупость. Но если девушка надеялась, что он опустит пистолет, то ошиблась. - Так это ты - та самая мразь, что сделала со мной такое?! - первые слова парня не намекали на готовность к переговорам. Боковым зрением Хейс уловила, что Призрак так же спокойно сидит в кресле и курит сигарету, всем своим видом демонстрируя полный контроль над ситуацией. Девушка даже подивилась бы его выдержке, если б только не приходилось следить за каждым движением потенциального убийцы. - Неожиданно, - произнес лидер Организации с нотками еле заметного удивления. - Не на такое начало беседы я рассчитывал. Но я даже рад тому, что меня еще можно удивить. На самом деле я планировал приветствовать тебя словами: "Добро пожаловать домой, Мирар". - Так значит, это все-таки ты? - почти выплюнул слова Кэннон, сильнее сжав пистолет. В ответ на это Хейс приставила к его виску свой, чем, впрочем, не произвела должного эффекта, так как парень пришел сюда убивать, а не спасать собственную жизнь. Тем не менее Кэннон по-прежнему не стрелял, хотя возможность у него имелась. Не упуская ни малейшего движения из поля зрения, Криз ловила каждое слово в завязавшемся диалоге. - Что "я"? - уточнил Призрак, как будто специально провоцируя. - Когда люди собираются совершить ошибку в пылу эмоций, они настолько необдуманны в выборе слов, что это даже забавно. Объясни хотя бы толком, за что я, по-твоему, удостоен чести быть пристреленным тобой? - Как будто ты сам не понимаешь, паскуда, - процедил Кэннон сквозь зубы. - Я все знаю о проекте "Трезубец". - Позволь узнать, что же ты "знаешь"? - продолжал в том же тоне Призрак. - Я бы послушал. - Знаю и точка! - вспылил Кэннон, которого подобное обращение взбесило, поскольку с ним разговаривали, как с ребенком. - Ты и твой проклятый "Цербер" выкрали несколько десятков детей и экспериментировали над ними, словно над лабораторными крысами! Чего только вы, ублюдки, с ними не делали! И я оказался среди них, пока меня не спасли! Я видел архивы и все знаю! Каким моральным уродом надо быть, чтобы проделывать такое с детьми?! Призрак сделал глубокую затяжку и выпустил дым в сторону. Потом ровным голосом спросил: - Откуда у тебя эти данные? - Какая к черту разница? - негодовал тот и даже чуть поддался вперед, но остановился, так как Хейс произнесла шепотом: "Не дергайся, Кэннон". Очевидно, первая ослепляющая ненависть, с которой парень сюда влетел, уже прошла, вызвав сомнения, однако теперь Уильяму ничего не оставалось, кроме как идти до конца. - Огромная разница, - мужчина в кресле сделал жест, подтверждающий весомость этой аксиомы. - Судя по твоему эмоциональному состоянию, эти данные ты получил недавно. И разумеется, тайно, поскольку среди моих сотрудников никто, кроме меня и еще пары человек, не знают о данном проекте. И, вероятно, преподнесли историю именно под таким углом, чтобы вызвать в тебе спонтанную ярость и мифическое желание отомстить. Как удобно, тебе не кажется? Хестром была права, когда охарактеризовала тебя словом "импульсивный". - Какого лешего ты, мать твою, городишь? - не понимал Кэннон. - Задумайся вот над чем, Уильям: кому было выгодно, чтобы ты сейчас стоял тут и угрожал убить меня? По лицу Кэннона проскользнула тень сомнений, и Призрак, очевидно, уловив это, продолжил: - Кто мог хотеть убить меня настолько, что ему было плевать даже на безопасность собственного агента, нанятого для этой цели? И кто сумел форсировать тебя на эти необдуманные действия так ловко, что ты, позабыв про все свои первоначальные планы, ворвался сюда, размахивая пистолетом? - Призрак, докурив сигарету, раздавил по привычке окурок в пепельнице, встроенной в подлокотник кресла. Причем, проделал это так равнодушно, как будто его совсем не волновал направленный ему в голову ствол пистолета. - Райс, - прошептала Хестром, озвучивая очевидное. - Именно, - кивнул лидер Организации. - Он настолько сильно хотел убить меня, что даже после собственной смерти его шпионы продолжают это дело. Я знаю, что он завербовал тебя в полевые агенты именно с этой целью. Но ты не видишь всей картины, Уильям. Лишь уголок, лишь ту часть, которую тебе позволили увидеть. - Да ну? - все еще не сдавался он. - И какую же картину, гребанный ты на всю голову кретин, от меня скрыли? - Ты прав: "Цербер" действительно разрабатывал проект "Трезубец", - последовал ровный ответ. - Это было почти восемнадцать лет назад, и этот проект мы начали с Уильямом Блейком, ныне известным тебе под именем Райс, вместе. Мы не крали, а набирали детей из приютов, младенцев, с врожденными неизлечимыми болезнями. Мы не экспериментировали над ними, как над крысами. Мы хотели помочь им, а заодно и усовершенствовать человеческий организм. Эти дети все равно были обречены. Ты, к примеру, страдал от синдрома Вролика и был так слаб, что, не попади к нам, умер бы от первого же случайного падения. Ты не мог научится ходить или ползать, потому что это грозило бы твоей неминуемой инвалидностью и дальнейшей долгой, но совершенно пустой жизни в лежачем состоянии. Именно из-за страха перед подобной участью твоя мать отказалась от тебя сразу же на второй день после родов. Она боялась. Боялись все, кто за тобой ухаживал. Даже в больнице. У нас с Блейком когда-то были совместные планы изменить этот мир к лучшему. Проект "Трезубец" был начат именно с такой целью. Блейк - точнее, Райс - применил экспериментальные препараты, чтобы излечить детей... К сожалению, он настолько погряз в своем стремлении добиться результатов, что отбросил всяческие моральные нагрузки, дабы они не мешали ему работать. Проект финансировался "Цербером", поэтому я был в курсе всех его действий. Райс оступился, перешагнул грань и ввел всем пациентам слишком опасный препарат, хотя прекрасно знал обо всех связанных с этим рисках. К сожалению, все младенцы погибли. Все, кроме тебя, - добавил Призрак, опершись локтями о поручни своего кресла и скрестив ладони в замке. Рассказывая эту историю, он внимательно глядел на Кэннона, и Хейс поняла, что за внешним спокойствием мужчина продуманно и осторожно выбирает каждое свое слово, как если бы шел по минному полю. Он оценивал реакции гостя, чтобы понять, в каком русле продолжить свое повествование. Чуть развернув голову вбок и бросив на Призрака короткий взгляд, Хейс поняла, что босс уже добился чего хотел: Кэннон засомневался и стрелять уже не будет. И все же девушка по-прежнему не опускала пистолет, хотя, чего таить, рука уже затекла от напряжения. - Более того, - выдержав красноречивую паузу, снова заговорил Призрак, - ты оказался единственным ребенком, который излечился от своего недуга. Вдобавок, способность твоего организма к регенерации ткани многократно увеличилась: ты не мог не замечать этого, не правда ли? Твои раны затягиваются быстрее, чем у обычных людей. И все же недостаточно быстро, чтобы такая аномалия могла кого-нибудь заинтересовать. - И что с того? Я не должен убивать тебя только потому, что из-за действий таких мразей, как ты и Райс, я излечился? Откуда мне знать, что ты не вешаешь мне лапшу на уши? - Я могу предоставить тебе доступ ко всем материалам, - слегка пожал плечами Призрак. - Но ты, разумеется, будешь искать в них подвох. Тогда почему, объясни, ты так веришь материалам, предоставленным тебе Райсом? А то, что это он постарался - в этом нет никаких сомнений. И знаешь почему? Поскольку вопрос был риторическим, лидер Организации сразу же и дал на него ответ: - Райс всего лишь использовал тебя. Когда много лет назад мы получили эти поразительные данные, кое-кто проявил собственную инициативу. Наша научная сотрудница, работающая в проекте, очевидно, слишком прониклась к младенцам эмоциональной привязанностью. А потом, после их трагической кончины и твоего чудесного спасения, она выкрала тебя из лаборатории и спрятала. Да так умело, что все наши попытки найти тебя не увенчались успехом. Более того, она уничтожила все полученные данные по объекту "Мирар". Именно такое кодовое имя тебе дали, и именно эта метка до сих пор должна быть на твоей ключице. Кстати, Хестром, будь добра, проверь. Сохраняющая молчание Хейс аккуратно приблизилась к Кэннону почти вплотную, не отводя пистолета, и левой рукой потянула за ворот футболки парня. Потом, найдя нужное, посмотрела на Призрака и кивнула. - Проект закрыли, признав провальным, - продолжил Призрак. - В то время у "Цербера" было много проектов подобного рода, и мы решили сосредоточиться на них, в частности, работали в отдаленных системах, на Прагии. А потому поиски вскоре завершили, признав объект "Мирар" утерянным. И вот, спустя почти восемнадцать лет после пропажи, в сети Альянса Систем попадаются крайне странные заметки про то, что один из новобранцев имеет странную регенеративную аномалию, опознать которую доктор не смог. В медицинской карте некоего Уильяма Кэннона появляется об этом запись, причем, ей уделяется чуть больше внимания, чем нужно. Разумеется, мои аналитики, изучающие базу, не могли на это не наткнуться и не заинтересоваться. Но странно другое: такая надпись появилась лишь за пару недель до твоей встречи с адмиралом Райсом в Рио-де-Жанейро. Рука Кэннона дрогнула. - Что ты хочешь этим сказать? - То, что Райс намеренно туда её поместил, - пояснил Призрак. - Не против, если я достану сигарету? - Не дождавшись ответа, он аккуратно полез в карман и извлек нужное, потом прикурил. - Он сделал это специально для меня. Забросил "крючок", так сказать, чтобы я проявил интерес и понял, кто ты на самом деле. И поручил своему агенту найти тебя. И вот ты здесь, грозишься меня убить. - То есть Райс специально все подстроил? - уточнил Кэннон, не веря своим ушам. - Разумеется. Специально подбросил мне информацию, полагая, что я этого не пойму, и будь я менее искушенным в подобных тонкостях, я бы на это купился. Райс якобы завербовал тебя в полевые агенты, предвидя нашу встречу по моей инициативе. Кто-то - а это еще предстоит мне выяснить - передал тебе файлы по проекту "Трезубец", причем в довольно искаженном виде - и все только для того, чтобы ты, горя желанием уничтожить злодея, ворвался в кабинет и пристрелил меня. Очень хитро, не находишь? Райс не предвидел только одного. Её, - Призрак двумя пальцами, сжимающими сигарету, указал на Хестром. - Ты замешкался у входа. Не убил телохранителя. Начал диалог. И стало быть, позволил мне прояснить ситуацию. - Так говоришь, как будто я не могу убить тебя прямо сейчас, - процедил Кэннон недовольно, но было видно, что вся его решимость развеялась, когда он осознал, какой пешкой оказался. Хейс его прекрасно понимала в этот момент. Боль от незабытого унижения, когда в такую же игру сыграли с ней, еще не прошла. Тогда какого черта она сейчас пытается не позволить Кэннону выстрелить? Хотя не все так просто: это она поняла уже в начале. Вопрос в том, понял ли это Кэннон? - И что теперь? - спросил Кэннон с вернувшейся усмешкой. - Прикажешь ей убить меня? - Ну что ты, - улыбнулся Призрак. - Ты - уникален. Твой ДНК еще сможет помочь нам понять, как ты выжил. И я надеюсь, что ты присоединишься к нам, какова и была твоя легенда. Что дал тебе Альянс, Уильям? Ничего. Ты всю жизнь был изгоем, калекой и инвалидом, над попытками которого доказать свою пригодность смеялись за спиной. Ты подавал прошение три раза, получая лишь завуалированный отказ, ведь эти твердолобые альянсовцы даже не подозревали, какую ты представляешь для них ценность. Я не могу сказать точно, когда Райс нашел тебя и когда решил использовать. Наверняка, не так давно. Но полагаю, твоя мать должна об этом знать. Октавия. Та самая женщина, что выкрала тебя у "Цербера". - Ты врешь, - пораженно прошептал Уильям. - Нет. Я предлагаю тебе вернуться туда, где тебя будут ценить, Мирар. Я могу дать тебе цель и самое главное, то, чего ты никогда не имел, но всегда добивался: полноценность и совершенство. Твои имплантаты не станут преградой. Скорее, преимуществом. У "Цербера" есть проекты по имплантации, и мы сможем сделать тебя лучше. Сделать тебя сильнее, независимее, цельным агентом, а не просто пешкой в руках какого-то адмирала. Райсу было на тебя плевать. Он уже давно мечтал лишь об одном: избавиться от меня и самому возглавить "Цербер". И ради этой цели он закрыл глаза на твои перспективы. Если ты выстрелишь, у тебя не будет будущего. А я предлагаю тебе его. Кроме того, я знаю, что тебе нужны деньги. Большие деньги. И знаю зачем. Я дам их тебе. Но решай сейчас, Уильям. Или стреляй, или опусти пистолет. Призрак смолк, давая Кэннону возможность обдумать и принять решение. Молодой человек пару минут стоял молча, переваривая все услышанное, и, сдавшись, опустил оружие. После некоторого колебания Хейс последовала его примеру. - Я рад, что ты принял верное решение, - одобрительно констатировал лидер Организации. - "Цербер" не останется в долгу. К удивлению Хестром, Кэннон отрицательно замотал головой. - Нет уж, спасибо, - проговорил он с оттенком презрения. - Я не хочу снова становиться лабораторной крысой. На мгновение Хейс показалось, что Призрак раздосадован. Но, впрочем, лицо мужчины быстро стало непроницаемым, как маска. - И что же ты будешь делать дальше, Уильям? - Если я такой уникальный, то значит меня не убьют, когда я захочу покинуть станцию? - с вызовом спросил парень. - Нет, - ровно ответил Призрак. - Даю тебе свое слово. Тебя никто не тронет. - Тогда идите вы все в задницу! - с этими словами Уильям резко развернулся и быстро зашагал прочь. Хейс инстинктивно хотела броситься за ним, но строгий голос её оборвал: - Не надо, Хестром. Пусть уходит. Кэннон, бросив на них последний, злой взгляд, скрылся за дверью. Призрак активировал сенсорную панель на подлокотнике. - Агент Проайс, - приказал он. - Кэннону позволено взять шаттл и улететь. Проследите за этим. - Сэр? - удивилась та. - Вы не ослышались, - отрезал он и, потушив сигарету, вырубил связь. Хейс перевела взгляд с закрывшейся двери на пистолет, потом на Призрака. Последний вдруг довольно улыбнулся. - Он согласится, - уверенно проговорил босс в ответ на её немой вопрос. - Просто его нужно немножко подтолкнуть. Сделай это. Мне нужно, чтобы он добровольно согласился вернуться в проект "Трезубец". Считай это новым заданием. - Хочешь поместить его в колбу и засунуть ему в мозг пару трубок? - резче, чем хотелось, спросила она, перейдя на "ты". - Нет. Проект рассчитан на другое. Я действительно хочу помочь ему, - ровно и как будто искренне ответил он. - Убеди его в том, что "Цербер" ему нужен. Только мягко. Так, как тебя и учили. Хейс глубоко вздохнула, усмехнувшись. Снова перевела взгляд на пистолет и медленным движением убрала его за пояс. - Мне поэтому разрешили взять с собой оружие? Хотел проверить меня? Снова? - Да, не смог отказать себе в этом удовольствии, - признался он, вставая и подходя ближе. Легким движением руки он отодвинул полу пиджака, продемонстрировав генератор щитов, встроенный прямо в костюм. Потом указал куда-то в сторону, где в темноте огромного помещения намеренно мелькнул снайперский прицел, зажегшись красной точкой на груди Хестром. Потом также быстро погас. - Ну разумеется, - протянула она, складывая мозаику. - Если бы Кэннон выстрелил, его убрала бы я или снайпер. А если бы не убрала я, убрали бы меня. Я полагала, что ты только делаешь вид, что все под контролем... Но ты не делал вид. Так и было. - Всего лишь проверка на лояльность, - окинул он её оценивающим взглядом. - Меня настораживала твоя независимость. Но ты прошла этот маленький тест. Даже более того. От него исходил такой стойкий аромат сигарет, что у Хейс на миг закружилась голова. Девушка непроизвольно сделала два шага назад. - А вдруг я просто обо всем догадалась и притворилась? - упрямо возразила она. - Не обманывай себя, - как-то хищно улыбнулся он и отошел, чтобы снова сесть в кресло. - Первую реакцию невозможно подделать. И такая, признаться, мне по душе. Добро пожаловать в "Цербер", Хестром Криз. А теперь иди. И сделай так, как я сказал. Просить её об этом дважды не пришлось. Сжав кулаки, так как слова Призрака её разозлили, скорее, от осознания его правоты, она стремительными шагами помчалась прочь. И только когда дубовая дверь за спиной закрылась, она почувствовала себя в безопасности.

***

Проводив девушку взглядом, Призрак тут же активировал связь. Все пока складывалось крайне удачно. - Миранда, отзывай снайпера, - приказал он. - Начинай подготовку к реализации проекта "Трезубец". - Сэр, - непонимающе отозвалась та, - к чему эти сложности? Разрешите мне отдать приказ, и Кэннона вернут в любом состоянии. - Мне нужен доброволец, а не подопытный. С первым работать намного легче. - Полагаете, Криз справится? - с сомнением протянула Лоусон. - Она справится, - уверенно отрезал Призрак. Потом после секундного размышления добавил: - А если нет, поступим по-твоему. Начинай подготовку.