ОСА-12

Чарльз Сарацино был видным мужчиной. Довольно высоким, крепким и статным, особенно в деловом костюме, который придавал обладателю по-настоящему солидный и представительный вид. Когда-то глава партии "Терра-Фирма" был обычным гражданским, верящим в свою идею. Но спустя десять лет возвышения Сарацино подрастерял свои простоту и близость к народу, некогда его выделившие из ряда таких же активистов. Добившись места главы партии или, точнее, воспользовавшись любезно расстеленной "Цербером" кроваво-красной дорожкой к пьедесталу, Чарльз год за годом наращивал влияние и богатство. Отсюда и этот дорогой костюм, и столик в лучшем ресторане Терра Новы, и два телохранителя, молчаливо застывших рядом и с каменными лицами наблюдающих за трапезой босса и его партнеров. Хестром расположилась за столиком в некотором отдалении и искоса поглядывала на Сарацино. Грейсон был уверен, что "Мина" отлучилась в город по неотложным делам, связанным с её отцом-неудачником, проживавшим на Земле. Настоящая Мина Розари, чью личность Криз пришлось украсть, мало общалась со своим отцом, виделись они крайне редко и эти встречи больше были похожи на обычные ссоры. Ресторан "Пабло Пикассо" утопал в роскоши и кредитах. Вернее, гостях, которые могли позволить себе утопать в кредитах. Все здесь, от обстановки, выполненной в стиле барокко, до одеяния официантов, снующих с такими важными рожами, как будто прислуживают королям, - все было на высшем уровне. Обычным гражданским, коим когда-то давно и являлся Сарацино, сюда вход был заказан. А Чарльз обедал здесь каждый день, причем, одного счета за обед хватило бы, чтобы оплатить месячное жалование какого-нибудь обычного рабочего или тех же бедолаг с митинга, за счет которых компания "Корд-Хислоп Аэроспейс" хотела сократить убытки. Истинный виновник же сидел здесь, совсем рядом, и поглощал деликатесы. Чего таить, Криз было плевать на бедствия каких-то работников компании точно так же, как многим людям плевать на то, что происходит в соседнем доме. Она пришла сюда не за тем, чтобы взывать к совести зазнавшегося выскочки. Совсем по другому поводу. Сарацино её заметил. Но пока лишь издалека наблюдал за ней, то ли желая проверить, осчастливит ли её присутствием "запоздавший кавалер", то ли пока не решаясь подойти или не имея предлога. Нет, "запоздавший кавалер" не придет, поскольку такого вообще не существовало в природе. Хейс заказала столик утром, взломав с помощью "Беты" журнал посетителей ресторана и стерев данные о бронировании, так как попасть сюда было достаточно сложно, а вакантных столиков в наличие не имелось. Посетители, которых она буквально выперла из списка, тоже остались довольны: получили заказ прямо на дом, якобы в качестве извинений от ресторана. Скандалы сегодня женщине были не нужны. Нужны были лишь столик на двоих, красивое, почти прозрачное, но довольно изящное платье, опечаленное выражение лица и пустующий стул напротив. Да, мужское сердце просто не выдержит. Особенно если учесть, что Сарацино был ко всему прочему еще и редким бабником, или, как их предпочитали называть в обществе, "ценителем женской красоты". А Криз было чем похвастаться. И если некогда подобная тактика не сработала на Райсе, но тот оказался крепким орешком, то с тех пор утекло уже много воды, и больше этот способ сбоев не давал. Мужчины просты как дети. При всей видимой браваде они хотят, чтобы их слушали, ими восхищались, их любили и нуждались в их защите. А глава партии, судя по его биографии, очень хотел всего и сразу. Поэтому когда к столику Хейс официант поднес шампанское с любезным указанием, что его оплатил и велел передать мистер Сарацино, Криз совершенно искренне улыбнулась благодетелю, внутренне радуясь, что не пришлось прибегать ни к каким уверткам. Скромно и немного застенчиво потупившись сначала, она все же "осмелилась" и поблагодарила мужчину долгим и призывным взглядом. Тот только этого и ждал. Извинившись перед своими собеседниками, он поднялся и важно зашагал к её столику. - Удивительные вещи происходят, - начал он издалека, - сегодня я рассчитывал лишь на скучный вечер с друзьями, но увидел вас. А некто, на мой взгляд, слепец и глупец, умудрился не прийти на встречу с вами. Но, может, меня просто балует судьба, раз предоставила мне шанс обмолвиться с вами парой слов? Ну вот, игра началась. Сарацино казался уверенным в себе и за словом в карман не лез, начав сразу же с комплиментов и оправдывая свою славу. Приняв её очередную улыбку за приглашение сесть и продолжить знакомство, он тут же заказал себе крепкий бренди, а ей - несколько деликатесов, не преминув воспользоваться возможностью и продемонстрировать свои познания в таких вещах. Хейс поддерживала образ, ведя спокойную беседу, перемежающуюся с флиртом, и поведав грустную историю о незадачливом кавалере и своем немедленном стремлении больше никогда с ним не встречаться, ведь "в отличие от настоящих мужчин" он никогда не научится манерам. В это же время глаза её цепко анализировали как самого Сарацино, так и его телохранителей, последовавших за хозяином и теперь угрюмо стоявших позади. У Чарльза имелся генератор щитов на поясе, замаскированный под бляху ремня. На левой руке на безымянном пальце красовался большой перстень, казалось бы, обычный, но на самом деле там был размещен датчик с тревожным маячком и чипом - кладезем секретов "Терра Фирмы". Одно нажатие на камень перстня сразу же предупреждало телохранителей о возникновении опасности. Оружия у главы партии не было - по крайней мере, визуально она ничего подобного не заметила. Чего не скажешь о телохранителях: крепкие натренированные тела, у каждого по пистолету и специально модифицированному резотрону, судя по миганию датчика на омни-тулах. Наверняка, есть еще и спрятанное оружие, и сканнер на опасные предметы. Телохранители молча и как будто отстраненно стояли позади, но Хейс была уверена: они уже тоже изучили её и оценили, тайно просканировали и, судя по тому, что она еще здесь, остались удовлетворены результатом. Разумеется, она не взяла с собой ничего, что могло бы вызвать их подозрения. Инструментрон был благополучно заменен на самый обычный, гражданский, никакого огнестрельного оружия у неё с собой не было, как и холодного. Все, что у неё с собой имелось - это платье, поместившееся бы в кофейной кружке, и очень интересный пояс, подвязывающий и удерживающий сию воздушную прелесть от того, чтобы ткань не упала. Да и, если все пойдет по её плану, ничто другое ей больше и не пригодится. Сарацино тем временем обратился в павлина, распушил хвост и уже поглаживал руку собеседницы, намекая тем самым на свои планы. Хейс не спешила соглашаться. Ей нужно было создать видимость, что "она не такая" и купить её так просто не получится. Главным образом для того, чтобы телохранители немного заскучали. Наконец, она "сдалась" и приняла приглашение кавалера проехать к нему в особняк, дабы полюбоваться на его галерею. Ну да, только живописью она и интересовалась в этот вечерний час. Дорога до особняка заняла минут двадцать. Все это время Хестром делала вид, что увлеченно слушает бредни Сарацино, стараясь не обращать внимания на телохранителей напротив, которые не отводили от неё взгляда. Как бы ни были они преданы своему делу, ну не будут же они свечку держать! Так что на их счет она была относительно спокойна. А вот то, как она потом выберется из особняка, тревожило куда больше. Если все пойдет как по маслу, это не вызовет проблем. Но "как по маслу" никогда, впрочем, не получалось. Всегда были какие-то огрехи, у всех. Вопрос лишь в том, насколько ничтожен или велик будет разброс погрешности. Когда они прибыли и проехали за хорошо охраняемые ворота, а потом вышли и стали подниматься в галерею, двое за спинами не упускали ни на шаг своего босса, пристально следя за каждым движением Хейс. Она с удовлетворением отмечала, что интерес к её персоне поддерживался, но уже не так фанатично, что значило: её перестали относить к опасным элементам. И все же после долгой и утомительной беседы про живопись, как-то плавно перетекшей из галереи сначала в осмотр дома, и, наконец, в спальню, Хейс все же задержали перед тем, как пустить внутрь. - Всего лишь формальности, моя дорогая, - улыбнулся Сарацино. - Они слишком хорошо выполняют свою работу. - Никогда не бывает слишком хорошо, Чарльз, - ответила в столь же легком тоне Хестром. - Они явно беспокоятся за тебя. Ты же весьма публичная и узнаваемая, важная фигура... Охранники еще раз её просканировали и обыскали и, придя к прежнему результату, пропустили в спальню, застыв у дверей. Сарацино не обратил на это никакого внимания и закрыл дверь. Пора приступить к активной фазе. Впрочем, не успела она об этом подумать, как её собеседник, позабыв про живопись, сразу же приступил к "активной фазе" своего плана. - Может... - она немного отстранилась, - включим музыку? - Черт, конечно, - спохватился он. - Как я мог об этом забыть? В два крупных шага он добрался до домашнего терминала и принялся что-то там выбирать. За эти минуты Хейс осмотрела комнату на предмет камер видеонаблюдения и пришла к выводу, что таковых нет. Могли быть скрытые, но вряд ли Сарацино распорядился их установить, чтобы потешать охрану своими постельными игрищами. Да и в описании закупленного полтора года назад такого оборудования не нашлось, как и в перечне выполненных работ охранной компании, так что Криз допустила возможность их отсутствия. Конечно, это был риск, но все же небольшой. В любом деле всегда есть риски. Их нужно учитывать, но полностью от них избавиться нельзя. Её кавалер, включив какую-то классическую мелодию, вернулся, чтобы заняться прерванным делом. Уловив момент, Хейс ловко провела пальцами по его левой руке, уже захватившей её грудь и пытающейся снять платье. Однако пояс держал крепко. - Позволь мне, - промурлыкала она, толкая его на кровать и посадив на край. С блаженной улыбкой он повиновался, а она расстегнула пояс и положила его рядом, по-прежнему занимая объект делом. Потом, якобы продолжала игру, залезла на кровать и зашла со спины. И наконец незаметно освободила стежку на поясе и быстро извлекла из пояса гарроту** с двумя небольшими кольцами на концах, которые на поясе были замаскированы под декоративные украшения. Как раз под её руки. Сарацино опомниться не успел, как его шею стянула тонкая и крепкая струна смертельного оружия, а прекрасная фея, еще секунду назад бывшая подарком баловню судьбы, в миг обратилась в опасного убийцу, пережавшего горло жертве так сильно, что та начала испуганно дергаться, не понимая, что происходит. Хотя Хейс не сжимала столь уж сильно, как наверняка казалось насмерть перепуганному мужчине. Он сначала предсказуемо попытался оттянуть струну от шеи, но это, разумеется, ему не удавалось. Хрипя и пытаясь позвать на помощь, он вспомнил, что у него на пальце должна быть соломинка в виде замаскированного под перстень тревожного маячка, но не тут-то было: пальцы оказались чисты. Тогда, потеряв и эту надежду, он стал брыкаться сильнее, повалившись на спину и пытаясь то ли раздавить убийцу, то ли сбросить с кровати, то ли еще черти знает что. Хейс не видела его лица, вцепившись мертвой хваткой и не обращая внимания на его руки, сначала беспомощно прочерчивающие круги в воздухе, потом силившиеся добраться до глаз убийцы, опять беспорядочно барахтающиеся. Отсчитав в уме до десяти и почувствовав, что сопротивление стало заметно притупляться, Хейс резко освободила хватку, выпустив жертву. Отвалив ошарашенного в бок мужчину, который теперь жадно хватал ртом воздух, она для верности столкнула его на пол и, воспользовавшись тем, что он оперся руками о пол, нанесла резкий удар по гортани. Сарацино этого явно не ожидал. Он схватился за горло, хрипя и пытаясь отдышаться, с ужасом глядя на то, как его дама спокойно поднялась, взяла стул и поставила напротив. Хейс какое-то время наблюдала за его мучениями, которые из-за громкой музыки оставались по-прежнему секретом для его охраны. Мужчина пытался позвать на помощь, но голосовые связки были повреждены, и из горла вырывался только хрип. Тогда он хотел было проползти вперед, к дверям, но Криз перегородила ему путь ногой, пнув обратно. - Итак, поговорим? - громко спросила она, так, чтобы перекрыть музыку, но не вызвать подозрений у тех, кто стоял за дверью. - Я пришла не для того, чтобы убивать тебя, Чарльз. Так что расслабься. Он не очень-то и поверил. Но немного успокоился, все еще держась за горло. Притаился, глазами ища способ как-то изменить ситуацию. Но такого способа не было. Криз продемонстрировала в ладони красивый перстень. - Мне велено передать тебе привет, - начала она холодным голосом, - от того, кому ты обязан своим положением. И про чью помощь ты, кажется, стал забывать. В глазах мужчины мелькнула догадка. - Пр... - хрипел он, тужась произнести слово. - При... - Верно, - кивнула Хейс. - Призрак. И "Цербер", который он олицетворяет. Десять лет назад именно благодаря своевременному вмешательству моего босса ты получил это место, и с тех пор все шло прекрасно, не так ли? Но за последние два года ты совсем отбился от рук. Заключаешь крупные сделки без одобрения, пытаешься копать там, где копать нельзя. Продвигаешь законопроекты, которые приносят убытки бизнесу. Моему боссу это не нравится, и он велел сделать тебе предупреждение. Первое и, как подозреваю, последнее. Единственное, Чарльз. Я передаю тебе привет и пожелания возобновления дружбы, но воспринимай это и как угрозу собственной жизни. Если будешь играть по правилам Призрака, все будет прекрасно. Особняки, власть, женщины и богатство - ты же этого всегда хотел? Но стоит тебе оступиться хоть один раз - и считай, ты подписал себе смертный приговор. Ты можешь спрятаться или исчезнуть, но, поверь, тебя это не спасет. К тому же, лишит тебя всех этих чудесных благ вокруг, - Хейс обвела комнату жестом, - а тебе оно надо? Завтра состоится последнее слушание по поводу принятия законопроекта 3743-80, где твоя партия будет оказывать давление на Альянс. Мой босс хочет, чтобы законопроект был отклонен, и ты должен сделать так, чтобы это случилось. Если тебе не удастся, жди удара в спину, Чарльз. Сегодня или завтра, а, может, через неделю или месяц. И вряд ли к тебе отправят кого-нибудь столь же обходительного, - Хейс слегка усмехнулась. - Хотя все может быть. Если ты не будешь играть по правилам, то тебе до конца жизни придется оглядываться и даже трахаться на виду у твоей охраны, чтобы не повторилось подобного случая... Я все понятно объясняю, Чарльз? Хейс выжидающе подняла одну бровь. Мужчина, который за время речи уже отдышался, но так и не смог выдавить из себя ни звука, кроме хрипоты, пораженно кивнул. - Ты уверен, Чарльз, что будешь играть по правилам? - с нажимом повторила она. - Да... - прошипел он. - Ну что ж, надеюсь, ты догадливый, - с этими словами она поднялась и подошла к снятым в процессе игрищ туфлям. Склонилась и вытащила из каблука одной небольшую иглу. - Ложись на кровать, - приказала она. После некоторых колебаний он послушался. Сначала она хотела оставить его в сознании и преспокойно уйти через парадный выход, поскольку Сарацино, судя по всему, согласился сотрудничать. Но взгляд его глаз ей не понравился. Он мог принять правила игры Призрака, но из мести все же попробовать задержать её или навредить. Хейс не хотела рисковать. Кажется, первое оцепенение у жертвы прошло, и теперь мужчина был готов если не действовать, то попытаться все же вызвать охрану. Поэтому она не дала ему оформить это желание в мысль: быстро схватила за руку, проткнув кожу тончайшим шприцом, как некогда то же самое проделал с ней малоприятный тип по имени Дорн и как зачастую делали наемники, чтобы по-тихому схватить объект. Прежде чем Сарацино успел сообразить, снотворное сразу же начало оказывать действие. Его веки затяжелели. - Скажу им, ты так устал, что сразу же завалился спать. Думаю, пятнадцати минут тебе для секса хватит? - улыбнулась она, раздевая его. - Разумеется, они проверят. Но раз ты будешь спать, это не должно вызвать подозрений, не так ли? - Она стянула с него брюки, рубаху и трусы. - Мда... Слухи о тебе явно преувеличены. Но он, к его счастью, уже не слышал нелестное высказывание. Криз проверила, спит он или нет. На всякий случай она бесцеремонно потыкала мужчину иголкой, ожидая реакции. Никакой. Ну что ж, сладких снов, Чарльз. Женщина посмотрела на все еще сжатый в руке перстень, который нужно было вынести. Однако спрятать его было абсолютно негде, кроме одного, весьма интимного места. Впрочем, это её нисколько не смутило. Зато ей не грозит прокол на возможном обыске. Спрятав украшение, Криз укрыла спящего мужчину одеялом и слегка разбросала его вещи, привнося в комнату легкий беспорядок. Потом спрятала гарроту обратно в складки пояса и, поправив платье и волосы, но не слишком, чтобы оставить на себе следы бурных приставаний, надела туфли и направилась к выходу. Тихо открыв дверь, она выглянула наружу. - Тшш, - Хейс приставила палец у губам. - Он спит. Думаю, мне лучше уйти до того, как он проснется. Один из охранников молча окинул её взглядом, жестом велел остановиться, преградив путь. Другой также молча проник в комнату, чтобы проверить своего хозяина. С самым невинным лицом Криз оставалась на месте, ожидая реакции телохранителей и готовясь в зависимости от оной к действиями: либо она спокойно уйдет, либо придется прорываться с боем. Она уже приметила на поясе преградившего ей путь громилы нож и быстро просчитала: секунда - выхватить оружие, вторая - полоснуть по горлу, третья - отобрать пистолет и, пока второй очухается, разобраться и с ним. Или если не представится такая возможность, броситься бежать. Вступать в схватку крайне нежелательно. Несмотря на установленные имплантаты, которые могли бы уравнять её шансы, второй телохранитель был все же крупнее и мощнее, да и терять время, пытаясь его уложить, не хотелось бы. Гораздо проще затеряться в доме и воспользоваться запланированным путем отхода. - Он спит, - донеслось из спальни, и Хейс сдержала выдох облегчения. Вместо этого снова безобидно улыбнулась. Охранник сразу потерял к ней интерес, хотя его глаза почти прилипли к вырезу платья. Но он был профессионалом своего дела, так что изобразил жест рукой. - Я провожу вас, мисс, - проговорил он, то ли оказавшись ещё и чертовым рыцарем, то ли просто по-прежнему не доверяя ей и не желая позволять ей шастать по дому. Женщина пожала плечами. Они спускались по утопающей в тишине и полумраке лестнице, когда произошло то, что как обычно не укладывалось в план. Охранник резко остановился, приложив руку в передатчику, и Хейс сразу же поняла, что по-хорошему не выйдет. В глазах мужчины зажегся тревожный огонек, но женщина, готовая к такому повороту, опередила его: выхватила его нож и полоснула острым лезвием по горлу. Он еще с пораженным лицом пытался остановить кровь, а она уже завладела его пистолетом. Но добивать не стала - не хватало времени, тем более что опасности он больше не представлял. Быстро сообразив, в какой части здания она находится, она порылась в памяти. План дома был ей известен как свои пять пальцев. Поэтому она, отшвырнув туфли, крепко сжала пистолет и тихо направилась в сторону восточного крыла, где располагалась небольшая оранжерея. За ней - участок открытого сада и озеро. Именно с помощью озера можно было переплыть через линию ограждения и кинетического барьера, что Хейс и собиралась проделать по плану "Б". Она добралась до первого пункта - оранжереи - без проблем, так как дом все еще пребывал в тихом сне, обслуживающий персонал уже спал. Но вот, буквально спустя несколько минут блаженной тишины, раздалась тревожная сирена. - Проклятье, - выругалась Хейс тому печальному обстоятельству, что еще ни разу в жизни ей не удавалось убежать откуда-либо, не услышав этот раздражающий звук. В этот же момент огни на ограждении стали зажигаться, озаряя светом близлежащее пространство, и Хейс выругалась еще раз. Дверь в сад была закрыта, но это серьезных проблем не доставило. Криз быстро вскрыла замок, хотя и потеряла бесценные секунды. Выбежав в сад, она поняла, что её подготовка к возможному плану "Б" оказалась ненапрасной: фонари в этом месте не горели, так как были заранее повреждены. Это могло сыграть на руку и ей, так как тень скрывала от чужих глаз, но также и на руку охранникам, сбегающимся к дому и начавшим прочесывание территорий, ведь к гадалке не ходи - при таком ярком освещении беглецу некуда деваться, кроме как затаиться в самой темноте. Хейс надеялась, что к тому времени, как они сбегутся сюда и начнут палить, она уже уплывет достаточно далеко. - Стой, сука!! - неожиданно раздалось за спиной, и Хейс, обернувшись, увидела стремительно приближающегося к ней охранника, того самого, что проходил в спальню и проверял Сарацино. Наверняка, этот оболтус получил инструкции проверять и наличие перстня, поэтому и смог обнаружить пропажу. Криз, разумеется, проигнорировала приказ. Она промчалась мимо небольшого фонтанчика в саду, но не рассчитала, что "оболтус" тоже окажется проворным малым. Проворным, несмотря на свой вес и рост. Он срезал путь и, сообразив, что не сможет выстрелить на такой скорости, просто напал сбоку, повалив её с ног и придавив массой к земле. Хестром стало тяжело. Чтобы он не успел обездвижить её, она выбила из его рук пистолет и схватилась за его лицо, попытавшись большими пальцами обеих рук выдавить ему глаза и тем самым сбросить с себя груз. Это ей удалось лишь частично: хватка сильных рук ослабла, когда он закричал от боли, но не отпустил. И все же ей посчастливилось чуть высвободиться и нанести ему удар в висок. Это его несколько поразило, так что она вырвалась из тисков и попыталась добраться до упавшего пистолета. Удар длинных ног сбил её, и она, так и не достигнув цели, упала на землю, в то время как охранник попытался снова зажать её и подтянуться, чтобы вырубить одним мощным ударом. Он активировал резотрон и замахнулся, но куда-то в плечо, а не в голову. Значит, хотел оставить в живых, чтобы допросить. Хейс не собиралась доставлять ему такое удовольствие. Увернувшись от резотрона, который вспорол траву, она применила один из приемов Мореца, чтобы сбить охранника с ног. Тот не поддался, парировав удар. Но ничего: Хейс размахнулась и, проведя серию ударов, врезала ему по челюсти. Потом, не давая опомниться, схватила с земли ножницы для резки кустов, удачно подвернувшиеся на пути, и уже замахнулась ими, чтобы нанести решающий удар, как вдруг охранник сумел увернуться и, блокировав удар, нанести ответный, в грудь, да так, что у женщины на миг померкло в глазах и перехватило дыхание. Она отлетела назад и, запнувшись обо что-то, неожиданно упала в воду. Откуда здесь вода? Слишком поздно она сообразила, что угодила прямиком в небольшой фонтан с чертовски холодной водой. Прежде чем она успела среагировать, верзила подлетел и, обхватив её горло, потянул вниз. Вода сомкнулась над головой Хейс, а грубые руки сдавливали шею. Возможно, охранник в запале драки решил все-таки её угробить! Или на крайний случай свести её сопротивление до нуля. Несмотря на попытки освободиться, вода готова была вот-вот проникнуть в легкие. Мысли озарило настоящей паникой. Сдохнуть вот так? В каком-то фонтане? Да ни за что! Последними остатками воли Хестром сделала вид, что теряет сознание, внутренне молясь, чтобы так не произошло на самом деле. К счастью, мужчина понял, что переборщил и стал извлекать её из воды - и напрасно. Криз поддалась вперед и вгрызлась зубами ему в нос, да так сильно, что он громко заорал и оттолкнул её от себя. Не удержавшись, она снова упала назад в воду, но вовремя вскочила, чтобы он вновь не воспользовался своим преимуществом. Впрочем, он воспользовался другим: быстро расчехлил прикрепленный к поясу дистанционный станнер и, активировав прибор на максимальную подачу тока, приготовился выстрелить. Поганая тварь! Хейс ринулась прочь, но не успела. Гарпун её все же достал, и мощный разряд тока прошелся по телу, парализуя мысли и эмоции. А потом куда-то исчез, оставив свою жертву наедине с последствиями. А они, к слову, оказались крайне печальными. Женщина упала на землю, не в силах пошевелиться, как будто по ней проехался танк. Слава богу, сознание она не потеряла! За это благодарить, возможно, нужно именно Призрака, настоявшего на установке имплантатов. - Получи, сука! - услышала она за спиной, и в то же мгновение в бок больно уткнулся носок чужого ботинка. - Думала прикончить меня, да, церберовская шваль?! Еще раз ботинок прошелся по телу, пока мужчина, наконец, не утолил свою жажду отмщения. Хейс не могла встать, так как тело не слушалось. Все, что ей удавалось - это ползти вперед в надежде, что ей улыбнется удача. И удача не заставила себя ждать: в метре от неё на траве валялись все те же садовые ножницы. Приложив усилия, женщина подтянулась и накрыла их своим телом, все еще не понимая, сможет ли она ими воспользоваться, поскольку руки не подчинялись. Охранник, очевидно, отходил, чтобы сообщить коллегам о задержании беглянки, уже празднуя и смакуя победу. И от этой потери бдительности не заметил манипуляции Хестром с ножницами. Она затихла, как будто отдала концы. - Вот черт, - встревожился мужчина. - Не смей подыхать сука! Мне нужен гребанный перстень!! Хейс слышала, что он приблизился. Склонился и стал её переворачивать. Собравшись с силами и надеясь на помощь все еще немеющих рук, она выбросила их вперед и воткнула одно из лезвий ножниц своему врагу прямо в горло. Для верности она подергала лезвием, чтобы прорезать как можно больше плоти. Кровь полилась прямо на лицо, но Криз не обращала на это внимание, повторив удар еще раз. И потом вздохнула с колоссальным облегчением, хотя убийство этого упрямого ублюдка еще нельзя было назвать спасением. Он только что сообщил о поимке, так что скоро сюда сбегутся все кому не лень. Порывшись у мертвого в карманах, она к своему счастью обнаружила две дозы панацелина и тут же, сдержав крик от слабости и боли, вонзила их себе: один шприц в бедро, другой - в грудь. Её едва не вырвало, а голова страшно закружилась, но вот, через несколько секунд, она почувствовала заметное облегчение. Прогнав туман в голове, проползла еще чуть-чуть, пока не ощутила, что может наконец встать. Но озеро было уже недалеко. Как она сможет плыть в таком состоянии, она не знала. Но знала, что если останется, ей конец. Так что выбирать особо не приходилось. Добравшись до воды, она избавилась от платья и решительно - как на тот момент ей показалось - стала погружаться в воду. Позади раздались крики и звуки выстрелов, но Хейс лишь ускорила шаг. Потом глубоко вздохнула, задерживая дыхание, и погрузилась в воду.

***

Одним лишь чудом и усилием воли ей удалось не пойти ко дну и отплыть как можно дальше. Вынырнув, она услышала звук двигателей и поняла, что преследование не закончено и останавливаться нельзя. Но сил уже не оставалось. Она доплыла до небольшого участка и, обнаружив там трубу канализации, откуда лилась струя воды, забралась внутрь. Ей уже было все равно, найдут её или нет. Так плохо она себя еще никогда не ощущала, даже после Марса. Там рядом оказался Хэнк, который позаботился о ней. Сейчас Хэнка нет. Увидев впереди небольшую выемку для крепления дронов, Хейс заставила себя до неё доползти. Размотала небольшой шарф, которым повязывала свой шрам на заданиях, пряча его от любопытных глаз, и подвязала сначала руку к этому креплению, потом и обмотала голову за лоб, крепко-крепко, чтобы голова невзначай не упала в лившейся ручеек и её обладательница не захлебнулась. И только потом, простонав, позволила себе отключиться.

***

Очнулась она только спустя несколько часов, уже ближе к рассвету. От холода тело трясло крупной судорогой, голова раскалывалась от пережатых сосудов, все члены ломило от боли. Отвязавшись, Криз какое-то время пыталась согреть себя, обняв колени руками, но это было бесполезно. Собравшись с духом, она выбралась наружу и с осторожностью огляделась. Вокруг все было тихо. Временная потеря сознания, несмотря на дурноту, все же пошла на пользу. Не обращая внимания на адскую боль в теле, Хестром все же могла передвигаться, так что она поспешила сориентироваться и проложить себе примерный путь через лес. Что там Проайс говорила когда-то? Что «Оса» «будет действовать аккуратно и бережно, в её цели не входит прикончить как можно больше или надрать задницу крогану». И что бы она сказала сейчас? Та часть, которую выполняли "Осы", была проведена на отлично. Соблазнила, пригрозила, стащила кладезь информации. А что потом? Когда агент раскрыт? Разве не об этом толковала сама Криз несколько лет назад, когда спорила с Расой? Как давно это было! Так давно, что, казалось, прошло уже лет сто. - Слава ежам, - вдруг вспомнились чьи-то слова, когда Хейс вышла на дорогу. Долго ждать транспорта не пришлось, трасса была оживленной, так как соединяла основную колонию с небольшими поселениями, раскинутыми рядом. Один из сердобольных водителей остановился и предложил подвезти до города. Его не испугало даже то, что на женщине ничего, кроме трусов не было. Хотя, возможно, это ему как раз и понравилось. Но приставать к ней он не решился: взгляд холодных и убийственных голубых глаз его, верно, просто напугал. - Можете остановиться здесь? - попросила она хриплым, уставшим голосом, когда они проехали пару километров. - Здесь? - удивился тот. - Но здесь же ничего нет! - Все равно. Я кое-что заберу. Он пожал плечами и остановил. Криз быстро выбралась и пошарила рукой между камней у дороги. И нашла свою сумку в тайнике. Как она и планировала, после купания придется переодеться. Нисколько не стесняясь водителя грузовоза - а что уже стесняться-то - она скинула с себя последний элемент одежды и быстро проверила, сохранилось ли внутри то, ради чего она столько вытерпела. Да, ей повезло. Она извлекла перстень, а потом облачилась во все чистое и сухое, от нижнего белья до сапог, ощутив всем телом настоящее блаженство и накатывающее тепло. Потом вернулась к изучению перстня и спрятала его на этот раз просто в карман. В сумке также был её пистолет и чип любимого инструментрона, переводчик и генератор щитов. Заколов волосы на затылке, она нашла еще дозу панацелина и ввела её себе. И снова почувствовала себя свободной и защищенной. Водитель грузовоза все это время наблюдал за ней с несколько ошарашенным лицом, так и не уехав. Он понял, что совершил ошибку, только когда она вернулась и извлекла свой пистолет. - Прости, - сокрушенно прошептала она и выстрелила. Смерть невинного человека в очередной раз тяжелым грузом легла на сердце, придавив все остальные грехи, но допускать ошибок больше нельзя. Как и оставлять след для ищеек Сарацино, если этот идиот не послушается угрозы. Пару раз она жалела таких вот бедолаг, случайно оказавшихся на пути, понимая, что нельзя переходить черту. И это приводило ко многим ошибкам. Но сегодня ночью умерла последняя частичка старой Хестром Криз. Больше никаких ошибок не будет. По крайней мере, она хотела в это верить. Завладев транспортом и спрятав тело, Криз добралась до города довольно быстро. Там покинула грузовоз и какое-то время путала следы, проверяя, нет ли хвоста. Уже светало, скоро у Пола Грейсона прозвенит будильник, вырывая его из кошмаров. А, возможно, он вообще не спал, поскольку лишился своего "успокоительного", хотя второе, в виде красного песка, у него еще было. Несмотря на то, что все её лицо было в синяках, Хейс пробралась в офис "Корд-Хислоп Аэроспейс" незамеченной, что неудивительно, в шесть-то утра. Охранник не обратил на её приход никакого внимания, поскольку не его это дело, следить за "шишками" и их женщинами. Главное - есть пропуск и идентификатор. Воспользовавшись лифтом, Хейс пробралась в комнату Пола. Как она и ожидала, он крепко спал, в то время как на небольшом столике виднелись красные следы от дорожек. Глядя на спящего, Хестром на миг ощутила неподвластный приступ эмоций, призывавших её остановиться и перевести дыхание, заставивший её сомневаться в том, что новая Хестром Криз имеет право на существование. Быть может, не только Грейсон сидит на наркотиках, но и она сама? Только вместо красного песка она употребляет нечто другое? Пол катился по наклонной. Как и Криз. Они могли бы спасти друг друга, если б только у неё нашлись силы просто протянуть руку и разбудить его. Но, почувствовав это искушение, она почти испугалась и, чтобы побороть его, отошла подальше. Нет. У Пола своя задача. А у Криз - конкретная цель. И она идет к ней верными, пусть и медленными шагами. Хестром подошла к столу и взяла датапад Грейсона в руки. Какое-то время всматривалась в пустой экран, пытаясь придумать записку помягче, пока не поняла, что "мягко" не будет ни при каких словах. Затем быстро набрала текст и сохранила его. "Извини, Пол. Но у нас ничего не получится. Мина", - вот и все, что он прочитает через пару часов. Возможно, это сломает его, как и предстоящая разлука с дочерью. Но Криз в эту минуту было, на удивление, все равно. У Грейсона своя дорога. Она покинула комнату, а потом и здание, ни разу не обернувшись. И только потом, когда отошла на достаточное расстояние, чтобы уже не бояться вернуться, вздохнула с облегчением. - Слава ежам. Все кончено, - проговорила она, вспомнив наконец кому принадлежали эти «ежи» из прошлого. Тому, о ком не слышала уже почти пять долгих лет.