ОСА-12

Проайс все продумала до мелочей. Хейс не надо было даже утруждать себя планированием, и, откровенно говоря, ей это не нравилось. Сразу же слишком ясно давало понять, что Железная Сука давно готовилась к чему-либо подобному, а Криз использовала в своих целях точно так же, как Криз зачастую использовала других людей. Никому не нравилось быть пешками. Играть уже прописанную чужой рукой роль Хестром определенно не хотелось. Но другого выбора у неё не было. После того, что она увидела, убить Призрака казалось ей самой логичной расплатой за содеянное им, пусть Проайс её и подтолкнула к этому решению. Конечно, игра бывшего координатора Хейс была не по душе. Ясно, что та затеяла небольшой «дворцовый переворот» в Организации, и спусковым механизмом для его начала послужит лишь новость о смерти лидера и получении данных. Руку на отсечение, Альянс уже в курсе готовящейся операции, даже, вероятно, этому поспособствовал, обработав и завербовав нужных людей, и в определенный момент эти люди захватят самые стратегически важные пункты станции, а имея информацию обо всех ячейках «Цербера», списки сотрудников и как проводимых, так и готовящихся заданий, новый лидер «Цербера», кем бы он ни был, сможет быстро подмять под себя все структуры. Тех, кто предан Призраку, вроде Лоусон, скорее всего, устранят. Другим предоставят выбор, и он очевиден. «Цербер» останется «Цербером», но под чутким руководством Альянса. Криз это совсем не нравилось. Несмотря на то, что под руководством Призрака Организация превращалась в чудовищную яму из аморальных экспериментов, это все же была оппозиционная сила для прогнившего Альянса, сила, которую боялись. «Цербер» наращивал влияние с каждым годом, но Призрак выбрал не самый удачный путь для развития, где-то далеко за чертой, разделяющей столь похвальное стремление возвысить человечество, защищая его интересы, и уничтожение его представителей столь извращенными методами. Словом, Хестром изрядно запуталась в собственных мыслях и убеждениях, когда шла на запланированную встречу со своим боссом. Еще утром она связалась с ним напрямую и сказала, что хотела бы поговорить. Он не стал спрашивать, о чем именно - просто назначил время, как будто великодушно выкроил для неё свободную минутку в своем плотном графике. Однако это уже было результатом. Она вообще сомневалась, что он согласится. Она была обеспокоена. Очень. Часто её посещали мысли, что Призрак обо всем знает. Но если знает, почему до сих пор она жива? Почему он рискует своей жизнью, если сомневается в её лояльности? Перед тем, как направиться непосредственно в его кабинет, Хейс ненадолго задержалась в лифте, якобы поправить сапог, а на деле - незаметно для камеры проверив, хорошо ли спрятала «паучка» за голенищем. В инструкциях Проайс были также указаны полностью расшифрованный список пятиста семидесяти восьми комбинаций и место, где спрятано будущее орудие отравления. Последнее Хейс очень волновало. Она не знала, как сможет добраться и извлечь иглу так, чтобы Призрак не заметил. Но волновало куда больше то, что Проайс, похоже, раскинула настоящую сеть из своих людей, потому что игла была спрятана в самом кабинете. Как она там оказалась - отдельный вопрос. Возможно, постарался кто-то из уборочного персонала. Либо, если комнаты обслуживали дроны, именно они спрятали иглу. Или кто-то из приближенных Призрака. Или сама Проайс. Черт, вариантов было полно! Скорее всего, именно с этим была связана настойчивость Проайс действовать именно сегодня - завтра комнату могли досмотреть и просканировать. Хейс не исключала, что служба безопасности занималась и этим. Как бы то ни было, ответа на этот вопрос Криз не знала. Сейчас это для неё имело не столь принципиальное значение. Как и то, какой именно способ использует Призрак, чтобы запомнить и выбрать одну из многочисленных комбинаций, но способ, определенно, имелся. Проайс в своем анализе предположила, что существовал какой-то «ключ», который позволял лидеру Организации мысленно выбирать одну из списка, при этом будучи полностью уверенным, что он сможет её воспроизвести. Никуда записывать выбранный вариант не требовалось: Призрак, обладая «ключом», знал, как эту комбинацию восстановить по памяти. Приходилось исходить из того, что запомнить все пятьсот семьдесят восемь штук он не мог, хотя тут Хейс бы поспорила. Что, если его интерес к её эйдетической памяти, проявленный несколько лет назад, был неспроста? Что, если в голове у её босса всего-навсего вставлен грейбокс, позволяющий ему запоминать такой объем информации? Тогда не ясно, зачем ему хранить информацию о ячейках «Цербера» на электронном носителе, как и сам список комбинаций. Нет, все-таки не грейбокс. Хейс ни в чем не могла быть уверенной. Впервые в жизни она ощущала себя в таком подвешенном состоянии, четко сознавая, что ею пользуются для достижения цели. И все-таки это был её шанс убраться отсюда ко всем чертям собачьим! Сейчас, впрочем, переигрывать что-то уже нельзя - слишком уж её крепко подцепили на крючок. Её задача заключалась лишь в установлении «паучка» на сейф, краже данных и ликвидации. Казалось бы, такое ей проделывать не впервой. И все же она чертовски волновалась, её буквально трясло внутри от страха, потому что она не была уверена, что сможет сыграть так, как нужно. Так что ей потребовалось еще какое-то время, чтобы привести мысли в порядок. Убедившись, что ничто её не выдает, Хейс твердо зашагала к кабинету и, остановившись перед двумя штурмовиками, преградившими ей путь, послушно прошла все процедуры идентификации, включая сканирование и типичный обыск. Уровень безопасности за последние годы был значительно повышен, чему Криз уже успела убедиться, проникая в третий сектор станции. А сегодня её как будто тщательнее обычного досмотрели, заблокировав функцию резотрона и буквально прощупав каждый сантиметр тела, что вызвало у неё новые вопросы: это предупреждение? Или она уже в каждой тени видит врага? Ведь и в прошлый раз нельзя было сказать, что её погладили по головке, впуская внутрь кабинета. Призрак был ко многому готов. Автономная жилая зона, собственный стыковочный док с шаттлом эвакуации. Удобно, если вдруг какой-нибудь глупец захочет его ликвидировать и начнет долбиться в двери. У неё же было небольшое преимущество: он сам впустит её внутрь и, если она все сделает правильно, даже не догадается об истинной цели её сегодняшнего визита, пока не станет слишком поздно. От этой мысли во рту появилась какая-то горечь. - Все готово, - заявил один из штурмовиков, пропуская её внутрь и как будто вложив в эти слова куда больше, чем казалось на первый взгляд. При этом посмотрел как-то странно из-под своего шлема, отчего Хейс подумала, что она получила ответ на вопрос о том, как Проайс удалось протащить иглу в кабинет. Все продаются. И все покупается. Кажется, так любил повторять Солем? Разумеется, все готово. И чисто. Никакого оружия у неё с собой не было. Хейс всего лишь нужно было проникнуть в кабинет и в нужный момент извлечь иглу, а потом воткнуть в цель. Яд, нанесенный на поверхность иглы, растворялся моментально, попадая в кровь, и остановить отравление организма было уже невозможно. Человек умирал в течение считанных минут. Хейс непроизвольно сглотнула от подобной мысли и сразу же укорила себя за столь непрофессиональную демонстрацию собственной неуверенности. Ото всех прочих она могла скрыть свои эмоции. От него - нет. И если он раскусит, зачем она пришла, ей конец. Пройдя внутрь кабинета, Криз на несколько мгновений замерла, поразившись тому, насколько светло и ярко в помещении, а ведь в последний раз, когда она здесь была, перед самым Бекенштейном, помещение утопало в полумраке. Сейчас же из огромных окон лился мягкий золотистый свет, очень похожий на солнечный, который, перемежаясь с ярко-оранжевыми и иногда красными тонам, вводил в обманчивое заблуждение, словно за окном вместо огромного голографического имитатора действительно, поблескивая лучами и почти тянувшись к горизонту, заходило земное солнце. Хейс это напомнило её первую встречу с Призраком. А сегодня последняя. Едва об этом промелькнула мысль, как Криз ощутила легкую грусть и одновременно - тень сомнений в собственном решении. Хейс насильно отбросила эти неуместные чувства и огляделась, ища глазами винтовую лестницу и скрытую на возвышении лаунж-зону. Как она и предполагала, Призрак находился там, но вместо того, чтобы спуститься, он негромко сказал: - Хестром, поднимись сюда. Это больше прозвучало как приглашение, нежели приказ. И все же ей необходимо было оставаться внизу: сейф, по инструкциям Проайс, располагался как раз на первом ярусе кабинета, встроенный в стену неподалеку от стола и скрытый от глаз за дверцей стенного книжного шкафа. - Я думала, мы сыграем партию, - проговорила она, стараясь придать голосу хоть какую-то эмоциональность, поскольку ей самой показалось, что он приобрел безжизненность. Тем не менее она стала подниматься по лестнице. - Всему свое время, - раздалось в ответ, сломав уже установившуюся традицию, и Хестром увидела, что Призрак стоит перед большим стендом для чипов с голопроекциями, коих, навскидку, было свыше тысячи, в непривычном для себя образе: одной рубахе и брюках, без пиджака, даже без сигареты. Сегодня все было непривычным. Хейс мимоходом окинула взглядом лаунж-зону. Да здесь можно было разместить целую роту солдат - и всем бы хватило места! На схеме, добытой Проайс, помещение не казалось столь большим. Все-таки её босс любил простор, а не тесные каюты пропитанных запахом масла суден. И роскошь. Большая барная стойка, дорогая мягкая мебель и проецировочное оборудование, явно недешевое, тому доказательства. А еще при всем этом он был эстетом, в чем Хейс уже не раз имела возможность убедиться. Поэтому сейчас, подойдя ближе к стендам, она без особого удивления отметила, что названия защитных коробочек с чипами голопроекций были самые что ни есть «эстетические»: «Закат на Раннохе», «Рождение сверхновой», «Сады Сур’Кеша». «Еще бы добавить проекцию «Кэннон молит о помощи» или «Убийство Хэнка», - с намеренной злостью подумала Хейс, стараясь прогнать от себя уже готовое нахлынуть очарование всей этой расслабляющей мягкости, как будто именно сегодня, вместо образа холодного и опасного дельца, Призрак вдруг решил показать, что в нем тоже есть оттенки человечности! Слишком поздно, засранец! - Как ты себя чувствуешь? - вдруг спросил он, окинув её оценивающим взглядом. - Миранда вчера прислала отчет, в котором один из её ассистентов - кажется, Кларк - дает тебе разрешение на продолжение полевой работы. И я с ним могу согласиться: от недавнего провала с Расой не осталось и следа. Выглядишь отлично. Я уже подобрал для тебя новое внедрение, которое тебе, безусловно, понравится. - Задание, - поправила она сухо. - Я ведь больше не «Оса». - Верно. Как ты там говорила? «Никаких больше кроваток?» - он скривил в усмешке губы. - Если только сама не захочешь. А теперь... выбери один, - указал он на стенд, не дав ей возразить или съязвить, а сам направился к бару. Хейс без интереса пробежалась по списку проекций, краем глаза наблюдая за тем, что делает её босс. Он небрежно извлек два бокала из шкафчика, потом какое-то время выбирал, какую открыть бутылку, и, решив наконец, разлил напиток. Причем делал это все с настолько раздражающей непринужденностью и столь непривычной неформальностью, что Хейс даже почувствовала вскипающую внутри ярость. И вот на кой черт ему потребовалось разыгрывать из себя человека, а не сукиного сына? Почему именно сегодня? Это наводило на неприятные мысли, но Хейс была уверена: об опасности, нависшей над ним, он ничего не знал. Никакой генератор щитов, встроенный в костюм, не мог спасти от обычного яда. Никакой снайпер, спрятавшийся «в кустах», не мог служить гарантией безопасности. Скорее всего, просто так нелепо совпало, что сегодня она пришла его убить, а вместо скользкого и равнодушного босса наткнулась на вполне обычного человека, который, кажется, в этот момент совсем не хотел заниматься делами. Может, он что-то задумал? - Выбрала? - спросил он, подходя ближе и протянув ей один из бокалов. Откровенно говоря, Хейс сейчас было не до этого. Но она вытащила одну из коробок, поскольку сразу же заприметила знакомое название среди прочих. И протянула ему, обменяв на бокал. Призрак бросил взгляд на название и слегка усмехнулся. - «Излучение Хестрома». Весьма красноречиво. Запись была сделана кварианскими учеными около трехсот лет назад, когда геты еще не захватили эту планету и не сделали её своей базой, но уже тогда было ясно, что планета гибнет, - говоря это совершенно спокойным голосом, он подошел к терминалу и вставил чип. Потом нажал несколько кнопок - и огромный экран голопроекции, расположенный за окнами, тут же сменил изображение с мягкого золотистого заката на почти агрессивно-красное свечение, озарившее пустынную поверхность планеты так ярко, что Хейс даже зажмурилась. Уже в следующее мгновение она ощутила, как по коже на щеке прошлась теплая рука. - Удивительно, как человек, имея возможность увидеть любые чудеса вселенной, все равно сосредоточен только на самом себе, - прокомментировал Призрак, а его рука как-то слишком нежно и в то же время опасно прошлась по её шее. - Людей всегда волнует только то, что касается их лично, и они не в состоянии взглянуть ни в будущее, ни даже в прошлое чистым взором. Каждый живет в собственной коробке, взвешивая все решения только с позиции, насколько это выгодно прежде всего ему... - А разве ты - исключение? - упрямо возразила она, отворачиваясь от яркого света. - Думаешь только о том, что выгодно тебе. Он какое-то время прожигал её внимательным взглядом, от которого ей вдруг захотелось поежиться, но она его выдержала. Так и не ответив на вопрос, он указал на проекцию рукой, сжимающей бокал с крепким бурбоном. Хейс уже сделала пару глотков, чтобы избавиться от навязчивого чувства, будто её босс в курсе всех её планов и вообще читает мысли. Бред. - Излучение Долема, «солнца» системы, настолько велико и опасно, что кварианские ученые предсказывали Хестрому всего лишь пару сотен лет, но удивительно, что эта планета продержалась куда дольше, - произнес Призрак. - Вероятно, она крайне живучая. Несмотря на все условия собственного существования, стойко держится, почти упрямо. И все же конец для неё близится. Через пару десятков лет планета просто сгорит, так как не в силах противостоять неизбежному разрушению извне, но еще больше - собственному внутреннему. - А я слышала, что каждый, кто на ней высаживался, - язвительно протянула Хейс, совершенно ясно уловив смысл его слов, - сгорал в ужасных муках всего лишь через пару минут, и никакие щиты его не спасали. Призрак негромко рассмеялся, пригубив еще напитка. - Твой острый язык всегда при тебе, Хестром, - проговорил он и приблизился, чтобы поцеловать её. - Но я все же попробую. Закономерно. Предсказуемо. Не дела же он собрался вести, рассуждая о планетах и попивая бурбон! Если Хейс наивно полагала, что её при этом передернет от отвращения после всех находок в третьем секторе и ей придется сыграть страсть, то жестоко ошиблась. Все было как прежде: её затягивало, словно в омут, и она не могла с этим ничего поделать ни тогда, на Бекенштейне, ни сейчас. И все же где-то в уголках разума поселился маленький тревожный колокольчик, который теперь зазвонил как сумасшедший, напоминая ей о том, что нужно сделать. Разжав руку, сдерживавшую бокал, она пролила напиток мужчине на рубаху, а стекло, ударившись о поверхность пола, с треском разбилось. - Черт, - выругалась она, оторвавшись от затягивающих объятий. Но он не позволил ей остановить себя. - Без разницы, - проговорил он с жарким придыханием. - Плевать... Омут все же утягивал вниз. Голова кружилась, мысли разбегались в стороны, прячась по углам, разум окутывало тисками ненависти и желания одновременно. Почва уходила из-под ног, как будто Хестром проваливалась в зыбучий песок, а дыхание перехватывало каждый раз, стоило ловким и умелым рукам совсем по-хозяйски стянуть с неё одежду. Водоворот страсти как будто душил её и ослеплял, заставляя почувствовать опьянение, несмотря на все её попытки сопротивляться потери бдительности. Вместе с тем она отчетливо понимала, что бдительность теряет не только она, и это было ей только на руку. Пусть он думает, что она в полной его власти, под контролем, как и все прочие. Пусть тешит свое самолюбие осознанием полного её подчинения. Ему ведь только это и нужно было? Но все же уверенность в этом была несколько смята непривычным ощущением, что этой страстью не столько пользуются, сколько наслаждаются в равной мере. На миг мелькнула острая мысль, что в эти моменты её босс особенно уязвим и, возможно, этим стоило бы воспользоваться, ведь разве не для этого она пришла сюда? Однако время еще не пришло, игла где-то внизу, а шифр еще в уголках его разума, и Хестром отпустила соблазн поставить долгожданную точку. Игла подождет. Как и месть. Как ни печально, опьянение всегда проходило, оставляя после себя отрезвляющую и опустошающую ясность. Голограмма за окном, транслирующая радиационное излучение Хестрома, ярко, почти ослепляя и претерпев свой пик - имитацию уничтожения планеты в результате превращения Долена в красного гиганта - сменилась на почти холодное и скупое изображение выжженной поверхности планеты, ставшей больше похожей на обгоревший кусок безжизненного камня. Хейс вспомнила, что когда-то видела нечто подобное по головизору, еще в детстве, и тогда это был самый оптимистичный, по мнению кварианских ученых, прогноз: что в результате взрыва внутри звезды Долен планету Хестром, находящуюся дальше всех, попросту «отбросит», отчего её орбита сместится намного дальше и таким образом планета «выживет». Но задумчиво глядя на эту имитацию бездушных, почти устрашающе пустых скал, Хейс стало по-настоящему страшно. Она быстро оделась. Искоса заметив, что Призрак молча скрылся в другой комнате лаунжа, чтобы сменить костюм, Криз поспешно спустилась по лестнице вниз и, удостоверившись, что её не видно, с замиранием сердца кинулась к книжному шкафу возле стола. Она точно знала, где должен находиться сейф, и, отодвинув в сторону небольшую перегородку, маскировавшую дверцу, тут же извлекла из сапога небольшую капсулу со считывателем движений. Осторожно открыв её и взяв невозможно маленький диск пальцем, аккуратно, стараясь не дышать сильно, но и не медлить, прилепила «паучок» на сантиметров пять выше сенсорной панели. Кажется, видно не было совсем. Тут же спрятав капсулу обратно и скрыв дверцу сейфа, Хейс почти молниеносно запрыгнула в мягкое кресло перед небольшим столиком для шахмат, быстро активировала инструментрон, чтобы дать сигнал «паучку», а потом, затаив дыхание, запустила руку под поверхность небольшого журнального столика, на котором располагалась шахматная доска. И нащупала то, что и должна была: небольшой инъекционный контейнер с отравленной иглой, прилепленный снизу. Оторвав его, она тут же спрятала иглу за голенище. И сделала вид, что рассматривает фигуры на доске, хотя от стука собственного сердца, казалось, сейчас оглохнет! Через пару минут на лестнице зазвучали шаги, и Хейс увидела, как Призрак, полностью одетый в новый костюм, остановился на одной из ступеней, чтобы прикурить. Потом бросил на Хестром внимательный взгляд. Хейс же настигло такое ощущение, что она сидит на гвоздях. И это при том, что еще четверть часа назад её тело предательски расплывалось от наслаждения, моля о завершении мучительного процесса, а каждая клетка организма, казалось, озарилась фейерверком, когда оно наконец получило желаемое. Теперь же все внутри стянулось в тугой узел страха и напряжения, который Криз усилием воли пыталась развязать. Она повернулась к Призраку с улыбкой легкого вызова. - Сыграем? Или опять откажешься, боясь продуть мне? Он усмехнулся, продолжив спуск. - Одна победа еще не значит, что ты стала достойным соперником, - проговорил он, но тем не менее отказываться не стал и уселся напротив. - Она могла быть исключением из правил. Или везением. - Или ты мне поддался, - заметила она, подняв одну бровь и как бы спрашивая, так ли это. - Я никогда не поддаюсь, - отрезал он сухо, сделав первый ход. - Я могу лишь намеренно проиграть бой, чтобы одержать победу в войне. Это разные вещи. - Неужели? - Хейс ответила, хотя не слишком вдумывалась в игру. Сейчас ей явно было не до этого. - И какую же ты войну выиграл, дав мне так наивно решить, что я одержала над тобой верх в том бою? Он сделал глубокую затяжку и молчал какое-то время. - Дал тебе призрачную иллюзию, что ты можешь выиграть, чтобы потом, да хотя бы сегодня и сейчас, ты допустила ошибку. - Или ты попросту хотел вывести меня из проекта «Оса», но так, чтобы это не слишком красноречиво указывало на твой собственный личный интерес, - съязвила она, сделав ход и откинувшись на спинку кресла. По её губам против воли скользнула торжествующая улыбка - Ничего подобного, - спокойно заверил соперник. - Женщины склонны в любом действии искать двойной смысл, касающийся их персоны. - А мужчины склонны маскировать самые обычные эмоции, которые считают слабостью, за громкими словами о стратегиях и войнах, - фыркнув, отпарировала она, решив все-таки сегодня проиграть в шахматы, поскольку мысли были заняты другим. Поэтому на протяжении последовавших минут в молчании позволила ему полностью завладеть доской. - Тебя что-то беспокоит? - задал он вопрос, внимательно оценивая её состояние. Очевидно, равнодушие к собственному грядущему проигрышу натолкнуло его на эту мысль. Но Хейс и не планировала это отрицать. Пусть лучше узнает о маленькой причине её беспокойства, чем об истинной. И она заставила себя задать тот самый вопрос, который задала бы Хестром Криз, не знай она на него уже ответ: - Итак, когда я получу свою награду за ту самую победу? Даже если ты отрицаешь очевидное и делаешь вид, что она была чистой. Когда я увижусь с Хэнком? Призрак не ответил, снова сделав затяжку. Выпустил дым из ноздрей, по-прежнему не отрывая от собеседницы взгляда. Потом все же спросил: - Что вас связывало? Вы были любовниками? - Снова всего лишь стратегический интерес? - слегка рассердилась она, нахмурившись. - Чистое любопытство, потому что босс всегда и обо всем должен знать? Или замаскированная за какой-то недоступной моему пониманию тактикой ревность, хотя, разумеется, ни в чем подобном ты не признаешься. Несмотря на её провокационные слова, на его лице не дрогнул ни мускул, хотя в глазах появилась холодность. - Я всего лишь задал закономерный вопрос. - Как и я. - Хочешь разозлить меня, чтобы выведать подробности? - усмехнулся он. - Это «Ос» так учили? Задать провокационный вопрос, уязвить, вывести из себя, чтобы ваш объект под напором ярости раскрыл вам какие-нибудь детали? - Возможно, - уклончиво ответила она. - Но с тобой такое не пройдет? Это хочешь сказать? - Именно. - Быть может, ты просто слишком самоуверен в собственной непогрешимости? - Скорее, самоуверенна ты в собственных талантах, - отпарировал он холодно, чем вызвал у неё всплеск возмущения и шквал несогласия, которые она насильно подавила внутри, совершенно ясно уловив, что именно этого он и добивался. С ним она всегда проигрывала этот бой по выдержке. Так что, глубоко вздохнув, она спокойно произнесла: - Нет. Ответ на твой вопрос «нет». Между нами не было ничего подобного. - Тогда к чему такое ослиное упрямство? Зачем тебе встреча с каким-то там вербовщиком? - Он не «какой-то там», - сухо отрезала она. - Хэнк заботился обо мне. Поставил меня на ноги. Спас мне жизнь. Он был... - Хейс осеклась, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Сжав челюсть и непроизвольно кулаки, она мысленно отсчитала до пяти, чтобы успокоиться. Только потом перевела взгляд на мужчину напротив и сразу же поняла: она попалась в его ловушку. - Так я и думал, - сделав жест рукой, пальцы которой сжимали догорающую сигарету, проговорил Призрак. - Очень трудно говорить в настоящем времени о том, с чьей смертью уже смирился, не так ли, Хестром? Так что сейчас мне не нужно объяснять, почему эта встреча невозможна. И не надо лгать. Но мне интересно, как ты узнала об этом и - главное - зачем продолжаешь игру в преданную фанатку? Есть у меня одно предположение, и оно мне очень не нравится. Так что в твоих интересах рассказать мне правду. Все еще несколько озадаченная тем, как легко он её поймал, и одновременно разочарованная в себе - ведь, черт побери, попасться на такой крючок было крайне непрофессионально! - Криз глубоко вздохнула, признавая поражение. Придется признать. Сказать правду, хотя бы частично. И попробовать вывести его на ту тему, которая ей необходима, чтобы он поднялся, подошел к сейфу и набрал этот треклятый код! - Примерно четыре месяца назад я залезла в базу данных «Цербера», туда, куда доступа не имела, - призналась она с легким раскаянием. - Хотела найти информацию о Хэнке и его местонахождении. Однако увидела лишь пометку «ликвидирован». И мне это тоже очень не понравилось. - Рад, что ты все же сказала правду, - одобрительно кивнул он и расправился с окурком сигареты, раздавив его в пепельнице. Не сильно, не зло, а просто по необходимости, что Хейс посчитала хорошим знаком. - Проайс докладывала мне о проникновении в систему, но она не смогла определить, кто это сделал. Несмотря на то, что твои запросы были намеренно замаскированы сотней других, я все же понял, что это была ты, и, признаться, ожидал вопросов в нашу первую встречу после Терра Новы. И был крайне удивлен твоей сдержанности, а потом и разыгрываемой заинтересованности. Сначала я предположил, что ты просто хочешь скрыть этим свою осведомленность о смерти друга, чтобы я не догадался о твоей причастности ко взлому. Но сейчас меня не покидает ощущение, что за маленькой ложью прячется что-то большее, и мне хотелось бы узнать, что именно. Итак, Хестром, что ты скрываешь? Эти слова Хейс разозлили. Она просверлила босса прищуренными глазами. - Зачем ты убил его? - проигнорировала она его вопрос. Он какое-то время молча смотрел на неё, оценивая реакцию. Потом все с той же холодностью произнес, и от его слов Хейс подобралась: - Вчера в третьем секторе был зафиксирован сбой системы временного отсчета ВИ, вызвавшего незапланированное противопожарное оповещение. По этой же нелепой случайности ВИ уборочного цеха спутал даты и запустил всех дронов на «запланированную» очистку помещений, что, впрочем, было быстро исправлено. Примечательно: на некоторых камерах зафиксированы порой весьма долгие помехи, и несмотря на то, что ни на одной нет ничего подозрительного, я уверен, что некто, у кого не было доступа в сектор и кто обладает очень большой изобретательностью, проник туда с какой-то целью. И так же незаметно его покинул, путем, мне еще неизвестным, хотя тут у меня кое-какие догадки все же имеются. И все бы ничего, но я-то знаю, зачем Хестром Криз могла бы проникнуть в третий сектор и что именно её там могло интересовать. К тому же, далеко не случайно то, что ты оказалась на «Лазаре» в это время. Может, расскажешь, что ты там делала? Хейс постаралась придать лицу отстраненное выражение, чтобы ничем не выдать себя. В любом случае это был риторический вопрос, и Призрак сам на него тут же ответил: - Искала Кэннона? Я прав? - Зачем ты и его убил? - процедила она сквозь зубы, понимая, что маски сброшены. Вполне вероятно, что Призрак в курсе и её планов насчет побега, а согласился на эту встречу, чтобы в последний раз насладиться своим «ресурсом» , а потом прямо заявить: «Попалась!» И в то же время что-то не складывалось. Если бы он знал о её намерениях, мог ли бы он быть столько самоуверенно спокойным, ведь дело касалось его драгоценной шкуры, которую он охранял как зеницу ока! А у неё уже была сотня шансов убить его. Из этого напрашивался только один вывод: он догадывался, что что-то не так, но не знал этого точно. Он подозревал, что она действовала на стороне, но у него не было никаких убедительных доказательств. И он ничего не знал относительно планируемого побега, сотрудничества с Проайс и тем более - намерения лишить его жизни. Иначе её тут же убили бы. Он мог строить догадки, но когда дело касалось его жизни и планов, он был безжалостен. И то, что она пока еще жива, означало лишь одно: Призрак не знал лишнего, кроме того что она проникла в третий сектор и скрывала свою осведомленность насчет Мастерса. Так что немного успокоившись, Хестром решила все же признать очевидное, чтобы успокоить его бдительность: - Ты прав, - проговорила она. - Это я проникла в третий сектор. Хотела узнать, что ты сделал с Кэнноном. - Узнала? - вопросительно поднял он брови. - Рассмотрела все в малейших подробностях. И вряд ли когда-нибудь смогу это забыть, - произнесла она негромко, снова ощутив приступ тошноты. - Уж лучше бы я его убила. - Очень жаль это слышать, Хестром, - пожурил он её, совсем как ребенка. Потом поднялся и подошел к окну. - Да, я приказал убить Вербовщика 112-08, и что с того? Он собирался перейти под начало Альянса и сдать крайне важные сведения о «Цербере» в обмен на защиту... - Неправда, - проговорила Криз, в то время как внутри зашевелились сомнения. Она вспомнила их последнюю встречу: Хэнк простился с ней как-то странно, не так, как если бы его просто перевели на новое место вербовки, а так, будто бы он навсегда прощался с ней. И эти его странные слова: «Если ты сомневаешься, Хейс, то можешь уехать, куда тебе угодно». Разве мог Хэнк Мастерс, столь преданный своему делу, произнести что-либо подобное, если б не имел очень серьезных на то причин? Он даже назвал её по имени! А ведь уже бывало, что он обманывал её - с той же ключ-картой Хока! - Думай, что хочешь, но у меня были веские основания, чтобы отдать приказ к ликвидации, - Призрак вдруг подошел к книжному шкафу, отодвинул панель, скрывающую дверцу сейфа, и - да, черт его дери - набрал код! Хейс даже затаила дыхание, опасаясь, как бы он не увидел крошечный считыватель. Но нет: босс извлек что-то изнутри и, снова закрыв дверцу на код, повернулся. А ведь она полагала, что придется импровизировать, чтобы заставить его это сделать! Что это: удача или часть какого-то большого плана? Хейс на миг почудилось, что у неё паранойя. Но с Призраком ни в чем нельзя было быть уверенной. Сегодня все было необычным. И даже этот разговор, в котором инициатива как всегда принадлежала ему, был каким-то необычным: вместо того, чтобы резко отослать её прочь, заявив, что «это не ее дело и хватит задавать вопросы», он зачем-то приблизился, протянул ей датапад и сказал: - Прочитай. Она нерешительно приняла прибор и просмотрела несколько файлов. Это были записи каких-то переговоров и писем. И диалог велся между неким «агентом Х» и неназванным сотрудником Альянса. - Двадцать седьмая запись, - подсказал ей Призрак, снова вернувшись к созерцанию вида за окном, где, как только закончилась трансляция голо-записи, появился вполне настоящий, черный космос. Хейс активировала запись. И не поверила ушам. Она сразу же узнала голос Хэнка. «Куда мне нужно прибыть? Вы так и не назвали мне место встречи», - спрашивал голос из прошлого. «Вы получите инструкции сразу же, как только докажете нам полезность хотя бы частью информации, какой, по вашим словам, располагаете, - отвечал кто-то. - Пока что мы слышали только обещания». «Я могу назвать конспиративную точку «Цербера» на Камале. Она находится в офисе компании «Спейс-Эйр». Там заправляет женщина по кодовому имени «агент Проайс», - далее следовало подробное описание Железной Суки и офиса. «Для первого раза вполне достаточно, - ответил голос. - Будьте в доке №45 через два дня - мы организуем эвакуацию». «За мной следят, - отвечал Хэнк очень сдержанно. - Организуйте эвакуацию для отвода глаз. Но я покину планету раньше и сам доберусь до вас. Только скажите место встречи». Несколько секунд стояла тишина. Потом голос все же согласился: «Иллиум. Тридцать второй уровень. Седьмой блок. Связной будет ожидать вас там. Назовете пароль: Гилмор». «Я понял... Вы ведь помните про мое условие?» «Помним. Мы займемся этой женщиной, но сделка вступит в силу лишь тогда, когда вы предоставите нам все интересующие нас данные...» - запись прервалась, а Хейс еще какое-то время буравила пол перед собой невидящим взглядом. Она отказывалась в это верить. Хэнк не мог так поступить! И все же отрицать очевидное было нельзя: он собирался бежать из «Цербера». Но почему? На кой черт ему это потребовалось? Зачем прилагать столько усилий и спасать её, лечить и выхаживать, чтобы через какое-то время бросить в жернова Организации, из которой сам собрался бежать? И что значит «мы займемся»? Они имели в виду её? Что именно Хэнк просил их сделать ради информации? Хейс ничего не понимала. Но Призраку удалось зародить в ней сомнения, если этого он и добивался. - Полагаю, они говорили о тебе, - наконец нарушил молчание мужчина, снова закурив и все так же любуясь безграничным космосом. - Как видишь, Хестром, я не такой уж монстр, каким ты меня представила. У меня на все есть причины. - Какие причины были на то, чтобы сделать из Кэннона крысу для своих экспериментов? - выдохнула она, уже не тая отношение к этому. - Поиграть в Бога? - Перестань, - с некоторым раздражением сделал он жест. - Кэннон был глупцом, не представляющим никакого интереса ни для «Цербера», ни ценности для человечества. Лишь его ДНК имел значение, и я этим воспользовался. Неужели так трудно мыслить шире, за рамками дозволенного? Один человек в масштабах моих планов - это ничто по сравнению с той пользой, которую я и «Цербер» могут принести человечеству. Как можно создать лекарство от чумы, Хестром, если не испробовать действие сыворотки на нескольких лабораторных крысах? А теперь в проекте «Трезубец» наметился прогресс: мы смогли расширить наши знания о регенерации ткани, об имплантации и управлении разумом на несколько десятков лет вперед! И что для этого потребовалось? Всего лишь принести в жертву навязчивого и наглого юнца, который попался на твою удочку, как последний идиот! А знаешь ли ты, чем занимается доктор Уилсон, к примеру? Его работа, вполне возможно, приведет к тому, что мы сможем воссоздать человека лишь по образцу его ДНК - и тогда представь, какие перспективы перед нами откроются! Мы сможем сделать Человека сильнее во всех отношениях, и тогда никому не придется оглядываться на какой-то там Совет, состоящий из трех уродливых морд, просить подачки или поддакивать, как делает это Альянс! Только сделав «Цербер» неуязвимой, крепкой силой в галактике, у которой не будет слабостей, а лишь одни преимущества, мы сможем навязать галактике нашу волю и наше видение! Мы станем свободными! А разве не этого хочет каждый из нас? Так что твой упрек о том, что я думаю только о своей выгоде, несостоятелен. Моя выгода - это выгода как для «Цербера», так и для человечества, и я думал, ты пришла к нам, потому что это понимаешь! Я полагал, что твоя безукоризненная работа на протяжении этих лет - это и есть твое согласие поддержать «Цербер», а что получается сейчас? Ты сомневаешься во мне только из-за смерти какого-то предателя и экспериментов над каким-то ничтожеством?... Призрак говорил что-то еще, а Хейс буквально затрясло от этих слов: её рука, которая покоилась на кресле за бедром, непроизвольно потянулась к голенищу сапога и извлекла оттуда иглу. Все эти громкие речи были ей безразличны. Возможно, она действительно не могла мыслить шире и постичь всю эту идеологию. Возможно, ей это не дано. В ушах лишь звенели, подобно колоколам, слова «предатель» и «ничтожество». Она вспомнила, как тот, кого Призрак называл «предателем», аккуратно обрабатывал ей раны, стараясь не делать больно лишний раз, а позже почти целомудренно, со сдержанной маской безразличия на лице помогал натянуть ей злосчастные брюки на сломанную ногу, чтобы можно было приступить к реабилитации. Вспомнила она и «ничтожество», которое, пряча растерянность за ухмылкой, проговорило на Иллиуме: «Я тут подумал, Хейс... Возможно, нам все-таки по пути. Если, конечно, ты обещаешь, что из меня сделают кого-нибудь покруче, чем ты». И свой ответ, такой безразличный и совершенно пустой по отношению ко смыслу: «Обещаю, Кэннон». Получается, она дала парню столь же лживое обещание, какое ей самой дал Призрак? Недалеко она от него ушла! Могла ли она принять от него то, что он просил, сейчас, когда все так изменилось? - Не разочаровывай меня, Хестром, - видя её угрюмое выражение лица и наблюдая за молчаливыми противоречиями, её охватившими, сказал он. - Я надеялся, что ты-то меня поймешь. Ради своих целей ты тоже совершала не самые приятные поступки, только не столь масштабные, как у меня. Зачем же ты себя обманываешь, полагая, что лучше меня? Это заблуждение. И если ты считаешь меня монстром, то кто тогда ты? Я мог сотню раз уже приказать убить тебя. Но до сих пор этого не сделал, и не вынуждай меня это делать. - Неправда, - проговорила она запальчиво, уже незаметно сжав ладонью инъекционный контейнер с иглой так, чтобы можно было удобно и легко вонзить в кожу. - Ты не убил меня после Бинту, потому что хотел использовать против Райса! Не убил после Райса, потому что тебе нужен был Кэннон! Не убил после Кэннона, потому что я доказала тебе свою лояльность! А потом не убил меня, потому что я выполняла твои приказы так, как ты и ожидал. Подопытная Ноль, Грейсон, Сарацино - я делала все, как ты и просил! Я добивалась результатов! И даже сейчас, когда я призналась, что взломала сеть и проникла в третий сектор, ты не прикажешь меня убить? Наверняка только потому, что с тем заданием, которое ты подготовил, никто другой не справится, даже отличница Раса с её комплексом побитой собаки! Так что не нужно вешать мне лапшу на уши по поводу моей бесполезности! Это не ты был мне нужен, а я тебе! С этими словами она резко поднялась, намереваясь выполнить то, зачем пришла. Призрак стоял спиной к ней, по-прежнему разглядывая космос, и его лицо в отражении показалось Хейс столь задумчивым и отстраненным, что это слегка замедлило её шаг, а следующие его слова и вовсе выбили почву из-под ног: - Ты назвала меня Джеком, Хестром. - Что?.. - замерла она, совершенно не понимая, что он имеет в виду. - На Бекенштейне, ты допустила ошибку, сама того не заметив, - пояснил он, глядя на её отражение в окне. - Когда мы были вместе. - Этого не может быть... - возразила она не слишком уверенно. - И это доказало мне два факта, - продолжал он. - Во-первых, ты под меня копала. А я этого терпеть не могу и избавляюсь от всякого, кто пытается лезть куда не просят. Уже за это одно я мог приказать устранить тебя, несмотря на всю твою хваленную полезность. Я знал, что ты что-то задумала, Хестром. И твоя игра на Бекенштейне ясно показала мне, что именно. Хотела поймать меня, как и прочую рыбу, но поймать акулу не то же самое что треску. Ты вела свою игру - я позволил тебе думать, что у тебя получается. Мне было любопытно, зачем ты все это задумала. Частично ответ я получил. И я закрыл на это глаза. И знаешь почему? Разумеется, нет, - он повернулся, смерив её застывшую фигуру проникновенным взглядом, как будто видел все её секреты, и усмехнулся. - Потому что ты назвала меня Джеком. Забылась. А это ясно доказало мне, что ты не притворялась. И мне это даже понравилось. Какие еще тебе нужны доказательства того, что я сохранил тебе жизнь просто потому, что ты мне не безразлична? Сейчас же я прошу тебя прекратить эту игру, в чем бы она ни заключалась, выложить все карты на стол и принять мое видение таким, каким оно всегда будет и каким должно быть. Цель всегда оправдывает средства. И если для достижения этой цели мне придется пожертвовать сотней кэннонов - так и будет. И мне не за что оправдываться. Договорив это, он ровно подошел к шахматной доске и сделал очередной ход так, как будто весь диалог до этого был незначителен и малосодержателен, как будто говорили они о погоде на Иллиуме, но никак не судьбоносных решениях. - Твой ход, - заметил он, усаживаясь в кресло, и эта его холодная сдержанность разозлила Хестром сильнее, чем если бы он закричал на неё в ярости или даже бы ударил. Он был абсолютно спокоен, считая все её обвинения совершенно безынтересными и даже глупыми. Возможно, так оно и было. Возможно, еще вчера, смирившись с участью, постигшей её друга за предательство, и проигнорировав вину за вербовку Кэннона и данные ему пустые обещания, она бы глубоко вздохнула и приняла новые правила, ведь тот, кого она считала монстром, сохранил ей жизнь, когда у него было столько поводов этого не делать. Действительно, какие ей еще нужны доказательства? Она ему небезразлична. И он ей, кажется, тоже, поскольку она по-прежнему сжимала иглу, спрятав её в правой руке, так и не решившись применить и чувствуя, что попросту не сможет это сделать. Но сегодня, сегодня все изменилось. Быть может, сегодня она была ему небезразлична, но что будет завтра? И кто знает, что он сделает, узнав о последствии их короткой связи? На ум пришла страшная картина: у неё забирают ребенка, подключая его к проводам, трубкам и сканерам... Ведь цель оправдывала средства. И Хейс этого было достаточно. Она спрятала иглу в рукав и приблизилась. В глазах Призрака мелькнуло вопросительное выражение: он ждал её хода и решения, нисколько не волнуясь о том, что это решение может быть совершенно для него не предсказуемым. Поэтому когда она, резко схватив тяжелую шахматную доску со стола, отчего все фигуры с шумом посыпались вниз, со всей силы рубанула предметом ему по лицу, среагировать он не успел - успел лишь изобразить полное недоумение, и это было самое правдивое из всего, что она видела. Доска раскололась надвое, достигнув цели, и Хейс резко выбросила руку вперед, ударив босса по виску и добившись того, чего и намеревалась: Призрак отключился. - Ты прав, - проговорила она тихо, глядя на свою слегка дрожащую руку, - нам всем нужна свобода. Выбор был сделан.