Минус на минус-даёт дочь.

Стыд перед людьми — хорошее чувство, но лучше всего стыд перед самим собой. © Лев Николаевич Толстой Никто не любит просыпаться по утрам. А будить кого-либо солнечным и ярким летним деньком неприятно вдвойне. Но это был не тот случай, поскольку это утро выдалось для Мериды отличным. С криками «Вставайте! Пришло письмо из Хогвартса!» девочка стала тормошить сонных родителей. Это получалось не так «быстро», как она планировала. В конце концов, небо сжалилось над девочкой, и первым стал открывать глаза Северус. Он немного зажмурился и, скомканно пробубнив «Дайте поспать», перевернулся на другой бок. «Прогресс!» - подумала девочка и стала дёргать отца за руку. Тот после минутной «борьбы» с дочерью и самим собой наконец открыл глаза и посмотрел на дочь. - Который час? – его глаза забегали по комнате, в надежде найти часы. Увы, дочь опередила его. - Полседьмого утра, - гордо выкинула девочка и помахала перед лицом отца письмом. - Что это? – немного небрежно сказал Северус, видимо, ещё не до конца проснувшись. - Это не «что», - девочка недовольно посмотрела на папу, - а письмо. Из Хогвартса. Северус пару секунд вдумчиво разглядывал руки, а затем выдавил: - Хогвартса? Какого ещё Хогвартс… Внезапно осознав, что это ещё за Хогвартс и окончательно проснувшись, он широко раскрыл глаза и уже было хотел прикрикнуть от счастья, но жест дочери - поднесённый палец к губам - сделал своё дело, и мужчина шёпотом сказал: - Ура-а-а, - он взял письмо дочери и стал читать. Чёрные глаза просто пробегали по красиво выведенным строчкам пергамента, и через несколько секунд он отдал его обратно Мериде. - Так... мм-м… значит, сегодня идём в Косой переулок… - мужчина устало потёр подбородок. - Но я не могу. У меня аптека, да ещё и тебе нужно подарок купить, ты ведь сегодня именинница, - он обнял дочь и прошептал: - Чего желаешь в подарок? Девочка закатила глаза и усмехнулась. Больше всего она мечтала о домашней сове. О беленькой такой сове, с клювом и с чёрными глазами-бусинками. - Сову, - после недолгого раздумья сказала девочка. Северус улыбнулся. - Значит, в Косой переулок идёшь с мамой, - он посмотрел в сторону жены и усмехнулся: супруга лежала в позе «звезды», волосы были разбросаны по подушке, а сама она храпела во всё своё женское горло. Кстати говоря, он только сейчас это заметил. Наклонившись к жене, он нежно прошептал ей на ухо: - Жёнушка-а-а… вставай, соня-я-я, - он немного подёргал за её аристократично маленький носик, тем заставив Мериду улыбнуться. - Да-да? – улыбнувшись и не раскрывая глаз, пропела Белла. - Нашей дочери пришло письмо, - в такт жене ответил Северус. - Что за письмо? – нахмурилась Белла. - У нашей куколки есть парень? Ты знал? Мерида засмеялась в голос, а Северус, улыбаясь, поднял брови и удивлённым тоном спросил: - Откуда у моей жены такие мысли? Ей пришло письмо из Хогвартса. Он выжидательно посмотрел на жену. Та, услышав последние два слова, внезапно раскрыла глаза и резко зажмурилась от нахлынувшей волны света. Немного позже, полностью раскрыв глаза, она села и была похожа больше на сонную муху, чем на Беллу. - Из Хогвартса? Тебе пришло письмо из Хогвартса? – совсем как маленькая, она стала трясти дочь и хлопать своими большими глазами. - Да, мам, из Хогвартса, - Мерида закатила глаза. - Так это же прекрасно! А мы как раз собирались пойти за учебниками и… - Белла осеклась и, немного помолчав, улыбнулась. - С днём Ррождения, доченька, - она обняла дочь и прошептала: - Что хочешь на праздник? Это было не похоже на шёпот, так как его услышал Северус. - Плагиат, - обиженно сказал мужчина и, нахмурившись, отвернулся. Мерида и Белла переглянулись. - Большой ребёнок, - Белла обняла мужа и поцеловала в губы. Мерида рефлекторно зажмурилась. Она не любила подобные «воркования». Отстранившись от него, женщина лукаво посмотрела на дочь и прокричала: - Ну что, народ? Идём за учебниками? - Да! – крикнула Мерида и прыгнула к родителям в кровать. Все вместе обнялись и дружно рассмеялись.

***

Выдался на удивление тёплый и непорочный день, поэтому уже в час Белла и Мерида шагали по многолюдному переулку и старались не потерять друг друга. - Держись покрепче, - сказала Белла. Мерида лишь кивнула. Было многолюдно. Ещё бы! Конец августа, а это означало только одно: ученики покупали учебники и другие принадлежности для школы. Для кого-то это были первые тетради и ручки, а для кого-то – последние, завершающие. - Итак, - Белла достала из кармана мантии список и стала читать: - Нам нужно купить мантию, палочку, учебники и котёл, - подытожила женщина. - Но, мам, - Мерида с недоумением посмотрела на мать, - а как же колбы? Шляпа? - Ну, во-первых, - улыбнулась женщина, - шляпу можно будет купить там же, где и мантию, - она подняла глаза и прочитала вывеску. - А именно в торговой лавке мадам Малкин, - она взглянула на дочь. - Ну, а во-вторых, ты разве забыла, кто твой отец? У нас этих колб и склянок полный дом! Мы можем хоть целый Хогвартс этим обеспечить на ближайшие десять лет. Девочка хихикнула. На самом деле она уже часто была у мадам Малкин: мать любила покупать одежду именно там, ибо, по её словам, «у мадам Малкин самые лучшие мантии и островерхие шляпы». Так и есть. - План таков: идём за одеждой, потом ты идёшь к Олливандеру за палочкой, а я - за котлом, - она прищурилась. - А потом будет сюрприз. Заходи. Белла отворила дверь в торговую лавку, и колокольчик, который висел немного выше края двери, задорно зазвенел. Снейпы не заставили себя ждать и вошли в лавку. Пахло одеждой. Да-да, именно одеждой. Свежей, чистой и выглаженной. Теперь только Мерида поняла, что привлекало в этой лавке её мать: чистота и порядок. Любой аристократ за чистоту и порядок готов был перегрызть глотку. Послышались звуки падающих вешалок, шум и недовольный, средний голос мадам Малкин: - Милочка, вы таки разломаете мне всю примерочную. Аккуратней, будьте немного аккуратней, - женщина показалась из-за угла и вышла на свет. Её сразу можно было разглядеть: полноватая, низкая и кудрявая. Волосы были чернее ночи, глаза были голубыми, а нос, торчавший из-под шляпы, которая была немного велика, говорил о том, что Баба-Яга – не единственная носительница «крючковатого носа». Но, грубо говоря, женщина была очень милая и симпатичная. «Французская еврейка», - так называли её за её же спиной. Была она сама француженка, училась в Шармбатоне и до двадцати лет говорила исключительно по-французски. Иммигрировала в Англию и выучила английский. Отец был маглом, а по совместительству евреем. Именно от него она унаследовала тёмные кудряшки и манеру разговора. Женщина подошла к Белле и стиснула женщину в своих объятьях. - Белла... дорога-а-ая-я... - акцент так и слышался в её разговоре. - Как же давно мы не виделись. Я таки заскучала. Почему не заходишь? – «прощебетав» это всё на одном дыхании, она повернула голову к женщине. - Вр... времени... не… Было… - зажатая в объятьях этой старушки, она еле-еле смогла выдавить это. О, Мерлин! Женщина отпустила Беллу из объятий и переключилась на Мериду. Мадам Малкин обожала детей. Она прочитала столько книг про воспитание, общение и дружбу с детьми, что могла бы запросто стать детским психологом. Своих детей она, к сожалению, иметь не могла. Причина – бесплодие. Взглянув на девочку, она улыбнулась во все свои тридцать два зуба, тем самым вогнав Мериду в краску. Волосы стали фиолетовыми, а глаза - белыми (да-да!). Женщина удивлённо взглянула на девочку, а потом перевела взгляд на Беллу: - Она таки метаморф? - удивление прямо читалось в глазах старушки. - Да, да, да, - закивала Белла. - Интересно, - проговорила Малкин, сказав вместо звука «р» - «г». Немного рассмотрев девочку, она спросила у неё: - Как зовут такого милого ребёнка? - Мери-ида, - немного протянув, улыбнулась девочка. - Мери-ида, - повторив в тон за ней и опять с буквой «г» на месте «р», сказала женщина. - Отличное имя. - Спасибо. - Нам мантию бы, - немного нечленораздельно протараторила Белла. - Для школы? – поинтересовалась женщина. - Для школы,- кивнула собеседница. Следующие два часа прошли в примерочной. Белла долго не могла принять решение, в какой же мантии пустить девочку на первый курс. Мерида, честно говоря, замучилась. Ей сейчас хотелось быть дома, с чашечкой чая и с любимым романом Булгакова - «Мастер и Маргарита». Думаете, ей ещё рано? Ничего подобного! Найдя эту интересную книгу в библиотеке отца, она могла бы поклясться, что ничего лучше она пока не читала. Выйдя из лавки Малкин, Белла громко вздохнула. Она тоже устала, причём не меньше дочери. Устало потерев переносицу, она повернула взгляд на дочь. Та что-то рассматривала в толпе. - Так, так, так, - стала доставать из кармана список Белла. - Теперь на очереди Олливандер, пойдём. Схватив дочь за руку, она поплелись в лавку к Гаррику Олливандеру. Зайдя внутрь, они осмотрелись: вокруг было много волшебных палочек. Причём лежали они прямо «в стене» (если, конечно, так можно назвать). В лавке, также как и на улице, было многолюдно. Все спешили купить «самую-пресамую» лучшую палочку для своего чада, а мистера Олливандера просто «рвали на куски». Около прилавка собралось столько народу, что можно было бы просто утонуть в этом количестве людей. Причём каждый родитель хотел, чтоб палочку подобрал его ребёнку лично Олливандер. Было видно, как в толпе людей бедный старичок метался в разные стороны и что-то щебетал: - Да-да, корень благолиста, двенадцать дюймов… Нет, не сломанная, просто взмахните получше… Мальчик, не ломай палочки, я ведь их не рожаю… Белла и дочь подошли к прилавку и, подловив Олливандера, громко поздоровались. - Аа-а, мисс и миссис Снейп, - мужчина устало улыбнулся, - рад вас видеть. За палочкой пришли? Ответом ему был кивок. - Так-так, посмотрим, что тут у нас, - Олливандер пошёл вглубь своих полок, тем самым спровоцировав много недовольных воскликов. Прошло четыре минуты. Старичка не было, и Мерида заметно заскучала. Но мужчина появился, и не один. В руках он держал бархатную коробочку синего цвета. Он подал девочке коробочку и велел открыть. Перед Меридой предстала изящная четырнадцатидюймовая волшебная палочка. Она была безумно красивая, поэтому Мерида открыла рот от удивления. Волосы, естественно, поменяли свой окрас. - Жила сердцевины мандрагоры и три волоска пегаса, - тихо проговорил мастер по изготовлению палочек. Белла улыбнулась. - Но... как вы... достали... палочку... так... - слова сами не хотели идти наружу - Мерида это понимала. - Дитя моё, - перебил её Олливандер, - я знал, что когда-нибудь ты войдёшь в эти двери, а зная твои способности к метаморфии, - он лукаво улыбнулся, - я сделал твою палочку ещё тогда, когда ты под стол пешком ходила. На этот раз удивилась Белла. - Простите, сэр, - она недовольно посмотрела на мужчину. - А откуда вы узнали? - Есть у меня один очень достоверный источник, - мужчина лукаво улыбнулся. «Меди! Трепло!» - прокрутилось в голове у Беллы, но виду она не подала. Взмахнув хорошенько рукой, Мерида почувствовала, что тепло разлилось по её телу, а рука немного задрожала. - Подходи-ит… - прошептал мастер и улыбнулся. Купив палочку, они вышли на улицу. Белла начала давать инструктаж дочери. - Ты, - она указала глазами на дочь, - стоишь здесь и ждёшь меня, а я сейчас приду, ладно? - Но, мам, я ведь… - она не успела договорить - Белла исчезла в толпе. - Не знаю, где тебя найти… - почти шёпотом докончила она.

***

На часах уже было полпятого дня, а народу на улице стало не меньше. Голуби летали, люди шумели. И только Мерида стояла и ждала маму, которая по каким-то причинам не приходила. Повернувшись назад, она хотела было пойти и искать где-то затерявшуюся мать, но неожиданно стукнулась лбом о кого-то. Упав и больно поцарапавшись рукой, она не сразу разглядела, кто это был. Внезапно она заметила знакомую руку, протянутую ей, а уже позже взлохмаченную каштановую голову и те бездонные, небесные глаза. «Майкл...» - пронеслось у девочки в голове, но внезапная боль в руке заставила её прекратить думать о её знакомом. - Больно? Прости, я не хотел тебя задеть, – голос мальчика приятно звучал. - Ай, да ничего, не переживай, - девочка попыталась выдавить из себя улыбку, и она у неё получилась. - Дай-ка сюда свою руку, - мальчик аккуратно коснулся её руки своими пальчиками, и у девочки пробежали мурашки по коже. Он достал из кармана волшебную палочку и, прошептав какое-то незнакомое ей заклинание, направил её на руку Мериды. Из палочки показался оранжевый цвет, который при попадании на нежную кожу девочки приятно защекотал. Мерида взглянула на руку и ахнула: раны как и ни бывало, даже синяка нет. Да что там, синяк! Даже ссадины! - Спасибо… большое, - девочка посмотрела в его глаза. - А, пустяки, - мальчик взлохматил свои волосы и посмотрел в её глаза. Что-то перевернулось в её сознании. Она смотрела в его глаза, как в бездонные реки, протекавшие по чудному полю. Та доброта и то тепло, которое исходило от него, девочка буквально чувствовала своей кожей. Или нет. Наверное, сердцем. Они могли стоять так вечно, если бы незнакомый голос не окрикнул её знакомого: - Майкл! Майкл, сыночек, ты где? К ним подошла высокая темноглазая блондинка лет тридцати девяти. Длинные ресницы иногда подрагивали, а алые губы растянулись в улыбке. - Ой, я и не знала, что ты не один, - немного смущённо произнесла женщина. - Роксана Томсон – мама этого растрёпанного и милого мальчика. Услышав недовольное «ну ма-ам», она протянула свою руку навстречу руке Мериды. - М-Мерида… Мерида Снейп, - она протянула руку в ответ. - Очень приятно, мисс Снейп, - улыбнулась первая. - Многое слышала о вашем отце. Северус Снейп, я так понимаю? Она посмотрела на девочку. - Да-да, вы правы, я действ… - её слова заглушил голос Беллы: - Мерида? Ты где? Смотри, что я купила тебе! Женщина подошла к дочери и, увидев, что она стоит с незнакомой женщиной, нахмурилась. Мама Майкла нахмурилась в ответ. «Что-то не похоже, что онине знакомы», - подумала Мерида. И была права. Белла, немного скривившись, тихо произнесла: - Здравствуй, Роксана… Можно было сказать, что она «выплюнула» эти слова, так как вложила она в них столько яда и горькости, что ей бы позавидовал бы даже муж. - Добрый вечер, Беллатриса, - деловым тоном сказала Роксана, но яд присутствовал. - Что привело столь важную персону в такое место, где отовариваются простолюдины? – продолжала язвить Белла, немного сузив глаза. - То же самое я могу спросить и у тебя, дорогуша, - было видно, что по количеству яда Роксана лидирует. - В отличие от тебя, я пришла собирать дочь в школу, - прошипела женщина и, подойдя к Мериде, одёрнула её. - Пошли, доченька, нам ещё за котлами идти. Роксана хмыкнула. Гордо подняв подбородок, женщина взяла за руку сына и сказала: - Пошли, сынок, нам ещё покупать тебе мантию, - и, укоризненно посмотрев на Беллу, сказала: - Самую дорогую и лучшую. Она выделила интонацией последнее предложение. Всё это время Майкл и Мерида с удивлением наблюдали за перепалкой взрослых, но так и не решались вставить свои пять копеек в этот язвительный диалог. Обе женщины одновременно похватали своих детей и, развернувшись, зашагали в разные стороны: Роксана – к мадам Малкин, а Белла – к мистеру Шоуману, за котлом.