Потерянные в замке

      — Сашка! — заорала я в ужасе, увидев приведение. — Ты что, умерла? Дело в том, что прозрачная девушка была копией моей старшей сестры. Они были схожи по фигуре, осанке и причёске. Только вместо драных по моде джинсов и майки на ней был надет какой-то длинный балахон.       — Вам не кажется, юная леди, что «Сашка» — как-то уж слишком фамильярно для первого знакомства, к тому же, я еще не представилась, — возмутилось приведение.       — Так вы не Сашка, — с облегчением выдохнула я и, приглядевшись получше, заметила некоторые отличия в чертах лица. — Тогда кто вы?       — Дух-хранитель этого замка, Прекрасная Александрина, к вашим услугам. — проговорило приведение, изящно взмахну полными ручками и сделав реверанс.        — Ух ты, а я Мария Трубачёва, а этот парень…       — Конечно, твой уважаемый супруг, — договорила Александрина за меня, добавив, — с кем же еще порядочная женщина может находиться ночью наедине! Димка, стоявший рядом, уже настолько оправился от испуга, что даже смог похабно заржать:       — Ага, я и есть её почтенный и очень уважаемый — Дмитрий Чайников! — сказал он, и, почтительно поклонившись Александрине, по-хозяйски хлопнул меня по попе.       — А почему у вас разные фамилии?       — Потому что это не правда! — закричала я, отбегая от лже-супруга подальше.       — Не хочешь ли ты сказать, что ты из тех распутниц, что сбегают из дома? Впрочем, твоя короткая юбка сразу показалась мне подозрительной. Леди такие не носят.       — Я не леди.       — Заметно.       — Он просто мой одноклассник! Мы случайно попали вместе в этот замок, — попыталась я прояснить ситуацию.       — Одно-что? — переспросила Александрина.       — Ну, мы вместе учимся в школе.       — С каких это пор девицам стали давать образование? Это чисто мужская привилегия. Женское дело — это хозяйство, присмотр за детьми и прислуга, — тоном, не терпящим возражений, заявила она. — А ты, видимо, хочешь ввести меня в заблуждение. Тебе сколько лет?       — Семнадцать и я уже взрослая! — бросила я с вызовом.       — Ну точно, порченная, раз ещё не замужем. Кому ты теперь нужна?       — Мне, — тихонько прошелестел Димка, но Александрина в запарке не обратила на него никакого внимания.       — Ты безо всякого стыда шляешься с полюбовником! — обличающе прогремела блюстительница морали.       — Да ты… да ты… — от негодования и растерянности я начала заикаться. — Дикое отсталое ископаемое! Что ты знаешь о жизни в двадцать первом веке?!       — А год какой? — забеспокоилась та, мигом растеряв боевой задор.       — Две тысячи шестнадцатый! — припечатала я.       — Ах ты батюшки, чуть потомка не проворонила! Простите, высокородная леди, не губите, готова искупить вину всеми возможными способами, — Александрина принялась рвать прозрачные волосы, пытаясь при этом упасть на колени и стукнуться головой об пол, что было весьма проблематично, по причине заметного зависания над ним.       — Не губите-е-е-е, — рыдал расстроенный призрак.       — Никто не собирается тебя губить. Объясни внятно, что всё это значит?       — Как, разве вы не читали пророчество, прежде чем меня вызвать? — удивилась Александрина. — Даже если вы не умеете читать, то ваш спутник- мужчина, наверняка обучен грамоте.       — Опять ты за свое? Быстро говори, что все это значит или… — я задумалась над тем, чем же можно напугать этого вздорного призрака. — ...или я не буду больше с тобой разговаривать!       — Не губите-е-е, — снова завыло средневековое недоразумение.       — Эй, Александрина, начинай уже, а то моя жена тебя порвет, она у меня суровая, — влез Чайник.       — Слушаюсь, молодой господин!       — Кому мы здесь понадобились? — задала я тот вопрос, который больше всего волновал Сашу.       — Так пророчество же!       — Подробнее и в деталях, — рявкнул Димка.       — Так я и говорю: через семьсот семьдесят семь лет, явятся шестеро молодых людей, которые разомкнут временнóе проклятие, наложенное друидами на наш замок за то, что молодой господин нечаянно грохнул одну из святых друидских табличек. Кто же знал, что она не из камня, а не пойми из чего, в общем, хрупкая оказалась.       — Короче! — разошёлся Димка, видимо, вспомнив, что он гроза ботанов.       — А сам просил с подробностями, — недовольно заворчало приведение. — В общем, наш сюзерен, сэр Гордон, очень любит всякие древности и путешествовать по святым местам. Если он не занят на военной службе, то все время пребывает в разъездах. Однажды он привёз из очередного путешествия целую телегу разных древних каменюк. Хозяин решил украсить ими домашний зал и комнату единственного любимого сына Джона.       — Ну, не томи уже! Что там с плитами! — невежливо прервала я Александрину.       — Молодой господин пропал на глазах у своих родителей! С раннего утра они зашли к сыну, чтоб застать его прежде, чем тот сбежит на охоту или в гости к соседям. За последний год молодой господин совсем отбился от рук. Дело в том, что Джону недавно исполнилось восемнадцать, а он наотрез отказывался жениться. В этот раз отец пригрозил, что лишит его наследства. Несчастный юноша вскочил с кровати и в ярости стукнул кулаком по одной из плит. «Лучше мне провалиться на этом месте» — вскричал он. И тут, плита отвалилась от стены и раскололась на шесть частей. Раздался громовой голос «Проклят тот, кто осквернил святыню и все его домочадцы!», после чего Джонни растворился в воздухе.       — А мы-то здесь при чём? — изумилась я.       — Потомок должен исправить последствия дурацкой выходки предка. То есть, собрать осколки и приделать их на стену.       — Ну и дебил этот Джон! Из-за него мы здесь паримся, — ляпнул Димка.       — Аа-а, это несложно наверно, — предположила я. — Все осколки, небось, в той самой комнате валяются. Надо просто её отыскать.       — Ошибаетесь, высокородная госпожа. Они пропали!       — Это как же получилось?       — Дело в том, что после исчезновения Джона, его родители, в страхе бежали прочь. Отец сразу заперся у себя в кабинете и несколько дней не принимал пищи. Потому, что считал себя виноватым, в том что произошло. А мать, как только пришла в себя, сразу объявила всем, что сын срочно отправился по семейным делам. Несколько дней она была в угнетенном состоянии духа и только потом додумалась запереть дверь и спрятать ключ. К тому времени, осколки бесследно исчезли.       — Но куда они могли подеваться?       — Кто ж его знает, я думаю, что слуги уперли, для своих нужд, а может еще кто-нибудь. Да мало ли здесь народу шатается?       — А не могли их просто выбросить? — заволновалась я.       — Никуда они не делись. Иначе пророчество не сбылось бы.       — А пророчество здесь каким боком? — не поняла я.       — О, это обнаружилось гораздо позже. Однажды госпожа, как обычно, в тоске бродила по замку, пока не наткнулась на эту самую плиту. Тут она и обнаружила, что на ней выступили строчки. Госпожа кинулась к мужу: теперь они вместе прочли надпись. После чего, госпожа дотронулась до плиты, и оба они провалились неведомо куда, а вместе с ними и все живые обитатели донжона*. Даже крысы с насекомыми! Тут вам несказанно повезло: местным сильно от этой живности доставалось. В общем, одна я теперь — страдающий и всеми покинутый дух-хранитель.       — Вот это да-а-а, — проговорил Димка. — А что было потом?       — А ничего не было. Потом вы появились. Вот и вся история.       — А куда же делся Джон и все остальные?       — Да кто ж его знает? Болтаются где-то, наверно, вне времени, вроде вас, — пожала пухлыми плечами Александрина. — Правда что-то не то пошло не так, — продолжила она, — должно быть шесть человек, а вас всего двое. Видно, придется вам за шестерых отдуваться.       — Ну с этим все правильно, нас как раз шестеро. А что там про потомков? — снова спросила я.       — Один вас должен быть прямым наследником Джона. Потому что артефакт только на родственников реагирует. Вы и есть потомок, высокородная госпожа! — снова начала лебезить Александрина.       — Чей интересно?       — Как чей? Джона, конечно!       — Он же не женат еще…       — Ну, для этого жениться не обязательно, — ехидно хихикнул Димка.       — Была тут у него подружка, — подмигнула Александрина, — служаночка одна, по имени Мария, рыженькая такая толстушка. Я вас за неё сначала приняла.       — А, понятно все, — мне почему-то больше не хотелось это обсуждать.       — А куда, кстати, ещё четверо подевались? — поинтересовался дух.       — Спят уже, — ответил за меня Димка. Александрина опять недоверчиво покосилась на нас и выдала насмешливо:       — Ага, все спят, значит, а вы тут вдвоем гуляете и ведете благочестивые беседы.       — Заткнись, чучело древнее! — прикрикнула я.       — Как скажете, госпожа. Кстати, чуть не забыла предупредить: скоро к вам частично вернётся память предка. Это поможет в поисках.       — А ты будешь нам помогать?       — Сегодня точно не буду, мой рабочий день закончен, а завтра приходите сюда вместе с лю… мужем то есть, в это же время. Приятных снов! — и Александрина пропала, прежде чем я успела ей возразить.       — Ну что ты будешь с ней делать? — рассердилась я.       — А зачем что-то делать? Очень миленькое приведение, — улыбнулся Димка.       — Мне не нравится, её уверенность, будто между нами что-то есть.       — А я был бы не против, — совсем тихо сказал он.       — Что-о-о… — от изумления я чуть не потеряла дар речи: — А-а-а, поняла — ты шутишь, типа.       — Даже не думал, — сейчас вид у Димки был необычно серьезный и взволнованный.       — Ну, на сегодня с меня хватит и так слишком много навалилось, не желаю ничего слышать! — крикнула я и со всех ног рванула к «девичьей» комнате, не дожидаясь реакции Чайника на мои слова. А он и не стал меня преследовать.