Моя вселенная - это Ты

      Время. Понятие относительное.       Иногда Дину казалось, что долгие вечера в ожидании отца с охоты никогда не кончатся. Раньше приходилось всю заботу о Сэмми брать на себя, но прошло уже одинннадцать лет. Они выросли. Очень рано.       Ему было двадцать и, как все нормальные парни, Дин всё чаще задерживался в компании случайных друзей, случайных подруг... Он был куда более привлекательнее своих сверстников: крепкое телосложение (отцовские тренировки сделали своё дело!), короткие, соломенного цвета волосы, с упрямо торчащей вверх чёлкой, выразительные зелёные глаза с хитрым прищуром, чёткий контур чувственных губ, которым просто нельзя отказать в поцелуе. Потёртые джинсы, отцовская кожаная куртка дополняли образ беспечного паренька с огромной харизмой и своими тайнами...       Если бы хоть кто-нибудь, хоть раз смог разглядеть в его глазах боль, страхи, которые он прятал за внешней бравадой! И, как всегда, после очередной гулянки, надравшись дешёвого виски, и, наскоро перепихнувшись с очередной влюблённой в него девчонкой, Дин снова, уже далеко за полночь, возвращался в номер мотеля.       А Сэм ждал... Молча, без просьб и объяснений, он ложился рядом со старшим братом, а тот всё также трепетно, уже без лишних вопросов, придвигал его к себе, заключая в объятья.       Дин понимал, что это НЕНОРМАЛЬНО. Сэму исполнилось шестнадцать, пора бы это прекратить. Но Дин не торопился. Думая о странной метаморфозе их братских отношений, он утешал себя тем, что рано или поздно Сэм повзрослеет, проживёт подростковый возраст и перестанет проводить ночи в его, Дина, кровати.       Хотя Дин и сам боялся этого момента. Считая себя нормальным, гетеро до мозга костей, он не мог представить какую-то девушку рядом с собой, встречающую с ним рассвет. Его устраивали случайные связи, часто без обязательств. Но в душе оставалась лишь пустота и безразличие.       Да, он был молод, и жизнь охотника на нечисть с постоянными переездами не оставляли шанса на длительные отношения. А они были ему нужны? Наверное, нет. Его всё устраивало, но мысли о странной привычке быть рядом с братом, защищая его от реальных и мнимых опасностей, ставшая уже какой-то извращённой привязанностью, не давала покоя.       Младший брат изменился, превратившись из маленького Сэмми, вечно цепляющегося за Дина хрупкими ручонками, в долговязого, угловатого подростка с хрипловатым ломающимся голосом. Но для Дина он оставался всё таким же милым младшим братишкой с копной непослушных вьющихся волос, которые, кстати, так и не решился подстричь, и наивным, грустным взглядом.       Дин ловил себя на мысли о том, что слишком уж часто его взгляд пристально изучает и без того до боли знакомую фигуру, руки с невозможно длинными пальцами, лицо, каждый раз расплывающееся в счастливой улыбке от очередных рассказов о приключениях старшего брата. От этого становилось стыдно. Дин, пытаясь себя не выдать, прятал улыбку умиления и делал вид, что устал, падая на кровать. А сердце в это время бешено стучало, и хотелось лишь... обнять, дотронуться до такого родного и тёплого тела...

***

      Сэм с мольбой посмотрел на отца, в спешке хватающего недавно начищенный обрез, колья и охотничьи ножи. Охотник не знал с чем ему придётся столкнуться на этот раз, поэтому брал с собой как можно больше оружия.       — Отец, очередное дело? Я хочу поехать с тобой. Ведь это — наше семейное дело, — с надеждой в голосе спросил Сэм.       — Нет, вы останетесь с братом здесь. Я не могу вас обоих подвергать такой опасности. Вы ещё не готовы, — резко ответил Джон.       — Но… — Сэм не успел привести все свои доводы.       — Никаких НО!!! Сэм, тебе шестнадцать, ты умный мальчик, но поступать так с тобой — НЕПРАВИЛЬНО. Наши постоянные переезды и жизнь со стволом под подушкой и без того украли твоё детство. Я хочу, чтобы вы с братом жили НОРМАЛЬНОЙ жизнью. Сейчас — не время, — Джон говорил нервно и спешно, всё время оглядываясь на сына, в надежде увидеть хоть каплю понимания всего ужаса происходящего в его глазах.       — Но ведь ты научил меня и Дина пользоваться оружием, причём неплохо. Да и сам я, вроде, не слабак. Я… — голос Сэма дрогнул.       — Сэмми, — Джон подошёл ближе и прижал к груди сына, — Я обещаю тебе — скоро всё закончится. Я покончу с охотой, мы переедем в какой-нибудь уютный город, ты закончишь спокойно школу и мы заживём как все нормальные люди.       Слёзы отчаяния и разочарования полились из широко распахнутых глаз Сэма. Он не верил. Не верил в то, что отец когда-нибудь завяжет с охотой, даже найдя и убив однажды Желтоглазого. Не верил в то, что перестанет бояться, вздрагивать и просыпаться по ночам от малейшего звука или очередного кошмара. Не верил, что его брат когда-нибудь перестанет вести себя как придурок, бросаясь с кулаками на каждого, кто хоть каким-то образом попытается обидеть его младшего брата.       Сэм отчаянно вцепился в куртку отца, заливая слезами его рубашку. Каждый раз, когда Джон вот так внезапно уезжал, Сэму казалось, что он обнимает отца в последний раз. Запах пороха, бензина и сигарет навсегда впечатались в его сознание, ассоциируясь с образом отца.       Джон успокаивающе гладил взъерошенные волосы Сэма и больше не говорил ни слова.       Всё это время Дин стоял в дверном проёме, приложив висок к облупившемуся от старости косяку и молча наблюдал за отъездом отца. Он никогда его не останавливал, лишь ждал, когда отец сам решит отправиться с ним на охоту. Казалось, что он полностью ему доверяет, полагаясь на чутьё отца-охотника. И лишь побледневшее лицо и подёргивающиеся от напряжения скулы выдавали волнение. Волнение не только за отца, но и за Сэмми, плачущего каждый раз как девчонка.       Дин не выносил его слёз — они обжигали его сердце, и в такие моменты он был готов на всё, только бы успокоить брата, увидеть его детскую искреннюю улыбку.       Наконец Сэм перестал всхлипывать и, увидев краем глаза напряжённый силуэт брата, отстранился от отца.       Джон, с облегчением вздохнув, заговорил скороговоркой, продолжая собирать всё необходимое, знакомые слова наказа, ставшие каноном:       — Мальчики, помните две вещи — вы в ответе друг за друга. Не ввязывайтесь в неприятные ситуации, будьте всегда рядом. И… если я не вернусь, Дин, ты знаешь номер моей банковской ячейки. Это — на крайний случай. И ещё — не вздумайте меня искать, если что-то пойдёт не так. Вы уже почти взрослые, и в праве выбирать свой путь. Но судьбу охотника я никогда бы вам не пожелал.       Дин наконец заговорил, пытаясь справиться с пересохшим горлом:       — Да, отец, мы помним. Удачи тебе. И… вернись живым.       Джон ещё раз взглянул на своих мальчиков, одобрительно кивнул и, закинув старую сумку на плечо, спешно вышел из дома.       Хотя, эту хибару и домом-то нельзя было назвать. Они прожили в этом городке пару лет, снимая домик за полцены из-за его неприглядного вида.       Дом, ИХ ДОМ, остался где-то в далёком прошлом вместе с воспоминаниями о Мэри и их тихом семейном счастье.

***

      Сэм продолжал стоять посреди гостиной, глядя на закрывшуюся за отцом дверь, слушая рёв срывающейся с места машины... и тишину.       — Сэмми, ну перестань. Отца не исправить. Нам нужно делать то, что он говорит. Не думаю, что мы когда-нибудь вернёмся к нормальной жизни, — Дин наконец-то зашёл в комнату, приближаясь к младшему, вовремя остановившись в паре шагов, чтобы по привычке не прижать его к себе.       — Дин, я устал. Я не могу спокойно закончить семестр из-за переездов. Я не могу играть в любимой школьной команде по баскетболу. Дин, у меня даже друзей нет! Всё, что у меня есть — только ты и отцовские дневники, как будто они могут заменить общение с ним! Отец не верит в меня, в мои способности, пытается защитить, но каждый раз лишь больше отдаляется. Я постоянно думаю об этом — времени-то у меня навалом! Я больше не хочу так жить. Наступит время и я просто свалю, начну жить самостоятельно без дурацких погонь за нечистью и... у меня будет СВОЙ дом.       Выпалив последнее прямо в лицо брату, Сэм, развернувшись, вышел.       Дин стоял не шелохнувшись. Переваривая слова брата, думал о своём детстве, которого, собственно, тоже не было. Он был полностью с ним согласен. Не устраивало Дина одно — он не в состоянии вот просто так отпустить «своего» Сэмми, не может его потерять. Хотя, что он мог сделать? Сэм вправе сам выбирать свой путь, он заслуживает самого лучшего — того, чего они были лишены всегда — права выбора и любви.       «Стоп! Почему это я решил, что не могу его отпустить? Вот же глупости какие! Какое я имею право... Опять я со своей дурацкой привычкой разводить обнимашки с младшеньким. Чёрт! Надо как-то отвлечься. Загляну-ка, пожалуй, сегодня к Лизе. Её йога творит чудеса!»       Действительно, заглушить странный зов тела брата мог только хороший секс. C Лизой, или с первой попавшейся нетрезвой девицей, ищущей приключений, сидя в одиночестве за барной стойкой. Не впервой. Никаких угрызений совести.

***

      Дин познакомился с Лизой пару месяцев назад. «Гутаперчевая девочка», как любил называть её Дин, была инструктором по йоге, неслучайно оказавшаяся за одним столиком в летнем кафе во время ланча. Она сидела, погружённая в свои мечты, не замечающая подсевшего соседа. Лёгкий тёплый ветерок растрепал жгуче-чёрные волосы, на фоне которых выделялись красивые высокие скулы, окрашенные в румянец от полуденного солнца.       Дин заприметил её издалека и, считая себя просто мастером пикапа, не долго думая, уселся напротив, мило улыбаясь и выстраивая в голове формулу соблазнения.       Познакомившись и заведя разговор о любимой работе, прикинулся страстным поклонником фитнес-йоги. После получаса разговором о том-о-сём, выпросил приглашение на занятие в вечернюю группу. Тем же вечером он «практиковался» у Лизы дома.       Она оказалась просто замечательным инструктором не только на работе, но и в постели. К тому же была незаурядна, и, что более всего устраивало Дина — сторонница свободных отношений.       — Чего ты ждёшь от меня, Дин? Я молода, ещё пара лет и стану директором фитнес-клуба. Возможно, начну свой бизнес. Мне надо встать на ноги, прежде чем заводить семью и детей. Я не готова к серьёзным отношениям, — каждый раз, пожимая плечами, повторяла она, лишь только Дин пытался удобно устроиться на кровати, предполагая задержаться до утра.       Он и сам не стремился к серьёзным отношениям, прекрасно понимая, что не сможет бросить семейное дело. И... Сэмми? Тьфу ты, чёрт! Ну почему он каждый раз вспоминал брата, лишь заходил разговор об отношениях?!       С деланной трагичностью закатив глаза и мысленно усмехнувшись, Дин натягивал одежду, и, попрощавшись долгим поцелуем с Лизой, возвращался домой.

***

      И вот сейчас, погружённый в тяжёлые размышления о последнем разговоре с братом, Дин направлялся к дому Лизы. Уже вечерело, последние лучи заходящего солнца скользили по крышам домов и зданий, погружая их через каких-нибудь минут пятнадцать в приятную дрёму. Дин не особо заботился о том, что будет ей говорить — почему не отвечал на телефонные звонки последние два месяца, не приходил, хотя его автоответчик был забит её сообщениями. Сейчас, как никогда, ему нужен был только секс, такой, чтобы вышибло из головы все дурные мысли, а потом он напьётся в местном баре и, придя домой, завалится спать. Один. Ему надо начинать привыкать держать себя в руках. Он же Дин, грёбаный Винчестер, столько переживший за свои двадцать лет, а так и не научившийся говорить «нет» своим желаниям!       Пройдя ещё несколько кварталов, Дин подошёл к дому подруги. Пролетев вверх несколько ступеней и нажав кнопку звонка, он стал прислушиваться к звукам в доме. Неспешные шаги. Зажёгшийся свет в прихожей. Поворот ключа в замочной скважине. Открывающаяся дверь и удивлённые глаза Лизы.       — Прости... — он не успел договорить, получив хлёсткую пощёчину. — Лиз, я всё объясню! У меня было важное дело, пришлось ненадолго уехать.       Соврал. Не было у него никакого важного дела. Просто не хотелось объясняться и зависать на телефоне — в любой момент мог позвонить отец с важными вестями.       — И у тебя хватило наглости вот так, без звонка, пропав чёрт знает на сколько времени, взять и просто завалиться сюда?! — Лиза была в бешенстве.       — Я соскучился, — извиняющимся тоном ответил он, одновременно делая шаг вперёд и смотря на неё своим самым соблазняющим взглядом.       — Да пошёл ты... — Лиза хотела выкрикнуть ему ещё кучу упрёков и ругательств, но в следующее мгновение её губы накрыл тот самый долгий и страстный поцелуй, ради которого она прощала его выходки, хотя могла найти себе более «удобного» бойфренда.       Улучив момент её слабости, Дин окончательно зашёл в дом и, прижимая к себе Лизу, стал продвигаться в сторону дивана, стоящего в гостиной. Часто он оказывался так кстати, когда в порыве страсти парочка была не в состоянии подняться в спальню на второй этаж. Но не в этот раз...       — Ты же тоже скучала по мне, а, Лиз? — Дин уже подошёл к дивану, всё также обнимая и целуя девушку, пытаясь попутно стянуть с неё лёгкую домашнюю сорочку.       — Какой же ты всё-таки придурок, — Лиза уже забыла о своей обиде, помогая в ответ стянуть Дину футболку, чувствуя тепло, исходящее от его молодого тела, ощущая под пальцами рельеф накачанных мышц.       Остатки одежды оказались закинуты под кофейный столик. Дин наклонился над диваном, увлекая за собой Лизу. Не давая опомниться, он быстрым движением вошёл в неё и начал с остервенением двигаться, забывая об осторожности, о ласках. Плевать.       — Ну же, давай... Давай, Сэмми... — Дин не понимал, что он говорит и кому, и только по широко открытым глазам Лизы, переставшей отвечать на его движения, осознал весь ужас происходящей ситуации.       Лиза молча отстранилась от напряжённого от шока мужчины, молча, встав, подняла свою одежду, и, повернув голову вполоборота, ледяным шёпотом сказала, направляясь к лестнице:       — Так вот, значит, о каком ВАЖНОМ деле ты говорил. Убирайся к чёрту! И никогда больше не подходи к порогу моего дома. Ты, грёбаный извращенец, я тебя ненавижу!!!       Дин, не знал ЧТО ей ответить. Он не знал, что сказать себе. Ему хотелось провалиться на месте в чёртов Ад, лишь ради того, чтобы больше никогда не слетало с губ имя брата, втянутого в его извращённые сексуальные фантазии.       Руки не слушались, сознание отказывалось принимать реальность. Он не помнил как оделся и вышел из дома Лиз. Не помнил последующие пару часов, проведённых в баре. Не помнил, сколько он тогда выпил алкоголя и как добрался до дома. Помнил только фигуру брата, лежащего на кровати с очередной книгой в руках.       Сэм обеспокоенно смотрел на вошедшего в комнату старшего брата и, говоря что-то типа: «Чувак, по-моему ты перебрал. У тебя проблемы?», помог ему дойти до кровати.       «Да, чёрт возьми, у меня огромные проблемы! Ты, Сэм, моя проблема!» — Дин, реагируя на голос брата, отвечал ему мысленно, не имея возможности произнести это вслух.       Минут через десять Дин уснул, так и не сняв одежды, чувствуя только тёплое дыхание Сэма, склонившегося над ним, сочувственно вглядывавшегося в лицо, чтобы понять, что же всё-таки могло случиться с его старшим братом, который последнее время стал вести себя несколько странно. Он чувствовал, что Дин начал отдаляться...

***

      Прошло несколько дней с тех пор, как он откровенно облажался в самый ответственный момент, трахая Лизу, назвав её чужим именем. Для Дина, безусловно, оно не было «чужим», а самым что ни на есть близким и родным — «Сэмми». Во как! Не хотел бы он оказаться на её месте. Лиза прекрасно понимала ЧЬЁ имя слетело с губ её любовника. Дин не часто рассказывал о семье, но если и заикался об «очередном семейном деле», то с гордостью говорил о брате, который «пошёл по стопам отца», совершенствуясь в стрельбе.       Дин пытался дозвониться до Лиз, чтобы хоть как-то извиниться, но тщетно — видимо, она сменила номер, а домашний телефон был отключен. Нескончаемые угрызения совести за содеянное, заставляли снова и снова набирать её номер... Нет, однозначно, ТАКОГО отношения к себе она не заслуживала. Но, слово не воробей...       «А как же Сэм? Как я теперь буду жить с ним в одном номере, спать на соседних кроватях?! Ох, если бы это было ещё всегда так! Как я теперь буду смотреть ему в глаза? Да я даже разговаривать нормально не смогу! Что я ему скажу? Эй, Сэм, перестань разгуливать передо мной после душа, еле прикрывая зад полотенцем, а то я себя не контролирую? Замечательно! Я хочу трахнуть своего младшего брата! Как так получается? Ведь я же его практически вырастил на своих руках! И вот теперь этими руками...»       Дин посмотрел на свои дрожащие руки. Сжав до предела кисти и почувствовав неприятное покалывание, он продолжать держать их перед собой, позволив боли заполнить тело и отразиться яркой электрической вспышкой в сознании.       Помогло... Боль всегда отвлекала его от ненужных, назойливых мыслей и угрызений совести.       В этот момент возникло одно единственно правильное решение — погрузиться в охоту с головой, пусть отец и не всегда в восторге от его слепого рвения кинуться в бой. И... позволить Сэмми сделать собственный выбор: поступить в Стэнфордский университет, как он всегда хотел, дать шанс заняться адвокатской практикой.       «Пусть мне будет хреново, но оно того стоит! Да кому какое дело до моих извращённых фантазий?! Со временем пройдёт, станет лучше...»

***

      Очередного дела ждать долго не пришлось. Отца не было уже несколько дней. Дин был весь на взводе, каждые полчаса проверяя телефон — нет ли сообщений. Сэм крутился рядом, подливая масла в огонь:       — Почему отец не звонит? Может, случилось что-то серьёзное и он в беде, Дин?! Мы должны его разыскать!       — Сэмми, отец предупреждал. Он опытный охотник. Будем надеяться, что отец найдёт выход, — Дин пытался сдержать волнение и успокоить младшего.       Ещё пару часов прошли в бесконечных метаниях по номеру в ожидании вестей. Братья, чтобы хоть чем-нибудь себя занять, стали искать информацию в отцовских книгах.       — Дин, кажется, отец говорил о призраке, обитающем в старом фамильном имении? — Сэм перелистывал страницы пыльной книги, пестревшей иллюстрациями изгнания тёмных сил, привязанных к жилищам и разным общественным зданиям.       Дин, усиленно пытаясь вспомнить последний разговор отца с Бобби Сингером, внезапно встрепенулся от звука пришедшего sms. Рванув со стола мобильный, он стал в спешке читать послание:       «Срочно нужна ваша помощь! Дин, Сэм, возьмите все запасы солевых патронов и книгу заклинаний. Дом кишит призраками. Мы с Бобби заперты в нём. Davenport. N Devision St. 21 b»       — Сэмми, похоже, мы снова в деле!       Вызвав такси и закинув тяжёлую сумку с патронами в багажник ничего не подозревающего водителя, братья расположились на заднем сиденье автомобиля.       Дин сиял: несколько часов езды до нужного места как всегда сморили Сэмми и тот, как в детстве, удобно прислонившись к плечу брата, безмятежно спал. А у Дина будет время насладиться ощущением близости Сэма, что в последнее время случалось не часто.