Заказное самоубийство

Наутро, меня снова ждал завтрак. Оладьи с джемом. Кажется, я начинаю любить просыпаться утром еще больше. Сытый Барсик, мурлыкающий на моих коленях, горячие оладьи, ароматный кофе, что еще для счастья надо?! Если бы вот так проводить каждое утро с любимым человеком, то и можно с полной уверенностью заявить, что жизнь удалась. Конечно, я рад и тому, что у меня есть теперь и друг который ест, как птичка, заставляя каждый раз смотреть на этот процесс и умиляться. Смотрит на меня прозрачными серыми глазами, иногда улыбается, снимая каменную маску со своего лица. Думаю, и так начинать новый день - не так уж и плохо. Если еще и вспомнить то, как я просыпался раньше, так можно вообще сказать, что все у меня отлично. Не так давно каждый мой день начинался с чрезмерной заботы матери её лишних вопросов и нытье о моём будущем, моём примирении с Леной или куда хуже, мечты, о новой девушке в нашем доме. А теперь: спокойствие, уют и ароматный запах с кухни, возбуждающий аппетит и желание поскорей проснуться. Еще несколько дней назад, моя квартира пустовала, не смотря на то, что в ней обитали два живых существа, Барсик и я, но даже наше присутствие не давало ощущения жизни. Что же теперь измелилось? - М-м-м. Да ты волшебник! – Пережевывая, не важно какой по счету оладий проговорил я. -Нет тут волшебства, всё очень просто. – Снова пряча взгляд, ответил Вадим. -Да не скажи. Не всякий может и пельмени то отварить, а тут выпечка вкусная. – И моя похвала подействовала, Вадим, слегка покраснев, смущенно глянул на меня. Он, снова съев совсем немного, ждал, когда я управлюсь с оставшимися оладьями. А я, надо сказать, даже и не заметил, как тарелка опустела, и лишь когда дожевал последний кусок, понял, что впервые за долгое время переел. -Спасибо, накормил! – Довольный я откинулся на спинку стула. -Пожалуйста. – Вадим, едва улыбнулся. А я пустился в раздумья, как же мне культурно намекнуть на то, что бы он ушел из дома на часок хотя бы что ли. Думаю, он взрослый и должен понять меня. - Слушай, ты не сходил бы сегодня в магазин, тут из продуктов купить кое-что надо? – Начинаю издалека, стараюсь сказать так, чтобы он сообразил, и мне не пришлось, говорить все как есть. - Во сколько уйти и вернуться? – Как хорошо, что он такой понятливый. Только вот его взгляд мне не совсем понравился. Стальные глаза, не пугаясь и не прячась за челкой, смотрели в упор. - Ну, в полдвенадцатого дня уйдешь и часа через два возвращайся. – Я специально оставляю себе по тридцать минут на то что бы сменить постель, если потребуется, ну и душ принять. - Хорошо. – Отвечает Вадим и снова прячет глаза. А я отмечаю про себя, сегодня удалось увидеть и другое его выражение лица: тревога смешанная со злостью. Мне не нравилось это, но и в тоже время доставляло удовольствие, раскрывать в нем что-то новое для себя. До ухода Вадима, я метался по квартире. То пыль решил внезапно протереть, показалось, что её слишком много, то несколько раз обсудил с парнишкой меню, на сегодняшний ужин. И вот, когда наконец-то настал заветный час и Вадим ушел в продуктовый магазин с составленным мной списком, я немного успокоился и, спрятав вещи парня в шкаф, приняв душ, уселся на кухне, в ожидании своего зверя. Как только входная дверь раскрылась, я осознал, что соскучился по Сергею. Мой зверь буквально с порога накинулся на меня, стоило лишь ему разуться, а мне подойти на встречу. Черт! Я возбудился мгновенно. Мы еле добрались до расправленного дивана, сегодня снова были резкие движения, никакой ласки. Я даже не протестовал, когда нагнув меня сзади, он почти без подготовки вторгся в меня, принося боль и наслаждение одновременно. Я двигался ему навстречу, прикусывая от боли его пальцы, проникшие в мой рот. Я стонал и кричал, от боли наслаждения, то облизывая, то снова впиваясь зубами в его настойчивые пальцы. Одной рукой он, схватив меня за волосы, удерживая, стал резко вдалбливаться. Черт! Такими темпами, я могу получить и травмы. Но мой зверь так увлекся, что не обращал на мои просьбы замедлить темп, ни малейшего внимания. Остановился он лишь тогда, когда излился, в меня обильно. Но на этом не закончились мои терзания. Он перевернул меня на спину и вот теперь, поцеловав, оставив пару следов в виде засосов у меня на груди, опустился ниже и, захватив мой член губами, позволил мне наконец-то расслабиться и кончить. Не успел я содрогнуться от приятной волны несущей опустошение и удовлетворение, как он, раздвинув широко мои ноги, снова вошел в меня. Только в этот раз, двигался медленнее, целуя мою шею, мочки ушей, и шептал: «Мой хороший! Мой сладкий!» От этих обжигающих кожу слов я плавился и кажется позабыл о его звериных повадках, о его грубости. Даже сейчас, если бы он, прекратив нежничать, снова применил силу, я простил бы его и принял не сопротивляясь. Только бы слышать эти слова. В этот раз мы кончили почти одновременно. В этот раз, на прощание у нас не осталось совсем времени. Не было ни чая, ни бесед, как обычно, он одевшись, поцеловал меня у порога и захлопнул за собой дверь. Но через минуту снова ворвавшись в квартиру, проговорил. -Моя жена улетела, вернется в конце недели. Вечером, до восьми, заеду за тобой. Позвоню, спустишься. Будь готов. – И снова исчез за дверью. Я ничего не понял. Но запомнил одно, он позвонит, и мы куда-то поедем с ним. Я просто не мог в это поверить. Наконец-то сегодня я с Сергеем, буду рядом не только в этих четырех стенах. Осталось лишь дождаться. Дождаться вечера. Взглянул на часы, Вадим должен был уже вернуться, как десять минут назад. Я выглянул в окно, но нигде не увидел по близости его силуэт в белоснежной рубашке и брюках. Черт! А если он опять удумал вернуться к тому, от чего я его попытался спасти. Черт! Я придурок, выгнал его, но ведь иначе ни как не получилось бы встретиться с Сергеем. Да и Вадим выглядел вроде бы понимающим. Гадство! Я начинал нервничать. И с чего бы мне вот так беспокоиться о едва знакомом мне парне?! Бесцельно изучив углы квартиры, еще пять минут, решаю, выйти на улицу. Обуваюсь и распахиваю дверь. С поднятой рукой у звонка и полными пакетами продуктов, стоит Вадим. Несколько секунд продолжалась эта немая сцена. - Долго. – Первым нарушаю неловкое молчание и отступаю в сторону, позволяя парню войти в квартиру. - Прогулялся немного. – Ответил Вадим, скидывая летние туфли, проходя с пакетами на кухню. Я последовал следом. Вместе мы, разобрав купленные продукты, Вадимом и покидав их в холодильник, так и не заговорили. И неловкое молчание между нами переросло в уютную тишину, которую и не возникало желания нарушать. Надеюсь, мне это не показалось, но нам обоим нравилось это молчание. Стрелки часов, медленно отбивая свой ритм, приближали вечер, а точнее, поздний вечер. Время, двадцать ноль-ноль, а от моего зверя так и нет ни ответа, ни привета. Я несколько раз под удивленный и пристальный взгляд то стальных, то снова прозрачных глаз, переодел футболки. Поглядывал нервно на часы, но телефон по-прежнему молчал. В двадцать часов сорок пять минут я, наконец-то осознав всю наивность происходящего, захватив денег, обулся и вышел из квартиры. Ноги меня несли уже помимо моей воли в ближайший магазин. Успеваю купить виски и неспешно возвращаюсь домой. Телефон, так и молчал. Если это была шутка, я убью его! Если изменились планы, неужели нельзя было просто послать смс? Злой и ненавидящий, казалось всех мужиков, при этом собрав в голове, тех, кто когда-либо меня кидал, вернулся домой. Скинув обувь, не заходя в гостиную, из которой слышался голос телевизора, вышагиваю на кухню. Достаю стакан, открываю виски и сам уже не помню, как так получилось, что четверть жидкости из бутылки оказалась сначала в стакане, а потом в несколько глотков во мне. Естественно я не закусывал. Я не помню, зачем вообще решил ему позвонить. Набрав номер после нескольких длинных гудков, слышу, напряженное и нервное: « Да!». - А я жду. – Черт и слышу свой заплетающийся голос. Хотел было бросить трубку, но выпитое сказалось и я такой весь смелый и сильный, дерзкий и сексуальный, жду пояснений. - Не понимаю вас, Андрей. – Этот холодный и безразличный тон ,еще больше злит и я уже не отвечая за свои действия, продолжаю разговор. - А по-моему все предельно ясно. Я жду. – Чувствую, как одновременно хочется дико ржать и выплеснуть то, что накопилось, за эти дни, а вместе с тем не сдерживать рвущийся наружу, ком в горле. - Вы, наверное, что-то путаете, Андрей. – Снова металлический голос, и равнодушие. - Видимо так и есть. Путаю, путаницу, не распутать её никому. – Наливаю снова виски, залпом выпиваю и поморщившись, очень хочу услышать хоть что-нибудь, что позволит его оправдать. - Да вы пьяны! Не звоните мне больше. – И больше я ничего не смог ответить. Частые гудки. Я швырнул телефон в стену, тот едва выдержав удар, с шумом упал на пол. -Сука! Мразь! Ненавижу! – кричал я так, что наконец-то привлек внимание Вадима, все это время не вмешивающегося в мое активное заливание в себя алкоголя. - Ты хоть закусывай. – Произнес он, остановившись в дверях, оглядев, стол, на котором действительно ничего съедобного не находилось. - Без сопливых разберемся. – И тут меня охватил дикий хохот. А Вадим, все так же, не шелохнувшись, стоял и наблюдал за мной. - Я идиот! Я дибил! Я доверчивый уебок! – сквозь смех орал я, уже не обращая внимания на парня. Наливал, пил и смеялся. Очнулся я от громкого стука, а минутой спустя, открыв глаза, обнаружил себя на полу в той самой кухне. Свет горел ярко, на полу стакан, с пролившимся из него пойлом, и телефон, переживший падение. Меня тошнило. Я ползком добрался до туалета и, потеряв счет времени, в обнимку с фаянсовым, холодным и бездушным другом, провел остатки ночи. Наутро или это был уже день, я не знаю, не догадался посмотреть на часы. Отпив из чайника приличное количество воды, еле доплетаюсь до комнаты. Падаю на диван, закрываю глаза и готовый уже провалиться в сон, внезапно подскакиваю и, не обращая внимания на резкую головную боль, озираюсь по сторонам. Я один, не считая спящего Барсика, на подоконнике. В квартире не было Вадима. Я обошел все закоулки «однушки» и, не обнаружив в ней парня, вернулся в кухню. Присел на стул. Попытался вспомнить, что же вчера такое могло случиться, чтобы он испарился. Помню, как звонил Сергею. Черт! Я ему все-таки позвонил. Припоминая обрывки разговора, понимаю, что вероятно, больше с ним мне больше ничего не светит. От этой мысли, захотелось снова выпить. На столе, все еще стояла бутылка виски, на дне которой, на пару глотков, манила к себе янтарная жидкость. Открыв бутылку и осушив теперь уже ее, присаживаюсь на стул. На полу все так же валяется мой сотовый, тишина в квартире. На настенных часах стрелки перевалили за час дня. Мой зверь не приезжал и не приедет, наверное, больше. В кухне не стоит запах свежее сваренного кофе и выпечки. Даже прозрачно-серые глаза, отливающие сталью, больше не посмотрят на меня, из-за спадающей на лоб челки. Я снова один. И не имело смысла переезжать из родительского дома, что бы вот так вернуться к тому чего пытался избежать – одиночеству. Я одинок. Одинок, и ни кому не нужен. Остался в четырех стенах, как и раньше, наедине с собой. Но только вот в чем дело, я и себе не нужен. Я все это время, пытался, быть нужным хоть кому-то кроме своей матери. Все это время, я пытался заместить это чувство одиночества, разъедающее меня, словно черви, разлагающееся тело, пусть даже на маленький намек необходимости во мне, кем-нибудь. Только вот в чем дело, никто во мне так и не стал нуждаться, даже Барсик, к которому вернется его настоящий хозяин, оставивший меня в этих стенах, как предмет для сексуальных утех и обслугу для кота. Я просто тот, кто позволил использовать себя. Только и винить то не кого, я знал, что все это на время. Я ни когда не смогу полюбить так, что бы и в ответ получить хотя бы такую же частичку этого чувства. Меня снова тошнит и я обнимаюсь с унитазом. Отправив в канализацию, последние капли виски вперемешку с желчью, отползаю на кухню. Интересно, а Вадим попытался снова перейти улицу в неположенном месте? Я улыбнулся, и эта улыбка перешла в истерический смех. Кажется, понимаю теперь слова этого парнишки. Я тоже умираю. Только умираю медленно и мучительно. Подобрав телефон с пола, присев и спиной найдя опору в виде стены, впервые, рыдаю. Смеюсь и рыдаю. Верчу в руках сотовый. И он от такого удара, еще работает, вот что значит не сенсорный, а обычный, кнопочный телефон. Перебираю контакты в записной книжке. Никому звонить не хотелось. Проверяю, журнал входящих звонков, но мне со вчерашнего вечера ни кто не звонил. Вот и подтверждение тому, что я ни кому не нужен. Внезапно в голове прокрутились воспоминания, того дня, когда я познакомился с Вадимом, как перепутал его с привидением. Вот смешно же, испугался словно дитятко, вообразив себе, что встретился со сверхъестественным. Вспомнил дождь стеной, ветер, живущий по своим законам, и газету. В памяти внезапно всплыла та самая газета и объявление в ней. Странно, но я запомнил этот номер. Пальцы самовольно набрали его в телефоне. Гудки. Ни кто не ответил, лишь автоответчик. Я смеюсь, но оставляю сообщение. – « Я делаю заказ на самоубийство!» Кидаю снова телефон и, скрючившись пополам на полу, от хохота не в силах подняться, засыпаю. - Андрей! Андрей, проснись. – Слышу знакомый хрипловатый голос рядом, и кто-то усердно трясет меня за плечо. - М-м-м. –Неохотно раскрываю глаза. -Ну, наконец-то проснулся. – Недовольный и сердитый голос Вадима. - Отстань. – Бурчу в ответ, а потом внезапно и окончательно проснулся. – Ты? - А кого ты еще ждал? – удивляется парень и, убрав тонкими, артистичными пальцами со лба серебристую челку, улыбнулся, подмигнув стальными глазами. - Ты не умер? – Зачем-то этот глупый вопрос из моих уст. - Ну, ты же видишь живой. – Не прячет он улыбку. Помогает подняться и толкает в ванную. – Ты хоть мойся после запоев своих. - Где ты был? – оборачиваюсь и все еще не верю в то, что он тут. - Не люблю, когда пьют. Отчим пил. Я просто гулял. – Улыбка исчезла, и появился виноватый взгляд. - А ночь? – Неужели он и ночью гулял. - Сначала во дворе, потом в подъезде, потом опять двор. – Смущенно произносит он. - Прости. – Не знаю ,что еще сказать в свое оправдание. - Все нормально. Я привык. – Отвечает Вадим и уходит в комнату. - Я быстро и что-нибудь приготовлю для нас. – Кричу из ванной и прыгаю под теплую струю. В голове бардак, не помог даже контрастный душ. Вадим жив, только из-за меня ночевал на улице. Я козел. Позволил Сергею, овладеть не только моим телом, но и разумом. Я до сих пор, готов простить его, если он даст более правдоподобное объяснение вчерашнему отказу. Хотя мне теперь будет стыдно за себя. Ну да Черт с ним! Вадим, вернулся. А еще заказное самоубийство! Во я идиот! Высушив полотенцем волосы, переодевшись в сухую одежду, с ощущением чего-то нового, пью чай с бутербродами, а напротив Вадим. Все будет хорошо. Все наладится. Я попробую в это поверить. Лишь смс пришедшая почти сразу после моего звонка, на странное объявление, не давала мне покоя. «Ваш заказ принят. Оплатите своей смертью». Прочитав я стер его и памяти телефона, но вот из своей собственной памяти стереть не получилось.