Другая история охотников

POV Джейс Удар, удар, кувырок, прыжок. Да, когда Алек зол, с ним лучше не тренироваться. Все тело болит, мышцы уже просто ноют, пот течет градом, и кажется, еще одно движение, и я сломаюсь. Алек сосредоточен, как никогда. Губы плотно сжаты, сбитые костяшки, ведь вчера он раз 30 кинул Джона на маты, даже не беспокоясь о том, что может ему что-то сломать. Да, знать бы еще, за что мы так ненавидим парня, а то, как-то странно, я к нему ничего против не имею, а как вижу, готов в глотку вцепиться, спасибо чувствам Алека. — Алек, — удается вставить мне, между его атаками, — А может, ты мне все-таки объяснишь, что происходит? — Он лишь качает головой. Хочется взять и закатить глаза, но сдерживаюсь, чувствуя, что ему и так плохо. Дверь в зал открывается, и я удивленно вскидываю брови. — Клэри? Ты же должна отдыхать, ты только вчера утром очнулась! — я улыбаюсь девушке, чувствуя, как в голове звенит злость, и она точно не моя. Перевожу взгляд на Алека, он даже не оборачивается к двери. Стоит, спокойно наматывает бинты на руки, ох, не хочу я быть сейчас его грушей для битья. — Мне уже лучше, — мнется она у двери, прожигая спину Алека взглядом, — Решила маленько потренироваться, — Алек резко оборачивается. — Я устал, пойду постреляю из лука, — заявляет он мне и проходит мимо девушки, молча ей кивая. Ого, это что ж она такого сделала, что умудрилась его настолько разозлить? Даже я, со всеми своими выходками, не доводил его до такого состояния, ни разу! Клэри, сжимает губы, закусывает так, что они белеют. — Я, наверное, в другой раз, — выдыхает она и быстро, я бы даже сказал слишком быстро, выбегает из зала. Качаю головой, дверь снова открывается и в зал входит Иззи, удивленно смотря на меня. — Ты что-то сделал Клэри? Она кажется плачет? — я качаю головой, — Алек? — Видимо что-то случилось, — отвечаю я, разглядывая ее, — Алек не говорит что, но я чувствую. — Милые бранятся, — машет она рукой, и идет к дальней стороне зала, где стоит беговая дорожка. Иду за ней, и чувствуя это Иззи разворачивается, выжидающе смотря на меня. — Ну, я тебя слушаю, — не выдерживает она первой, нашей игры в гляделки. — Давай, сходим куда-нибудь? — вот я дебил, проносится в голове. Иззи тихо смеется. — Джейс, ты приглашаешь меня на свидание? — она старается скрыть смущение, но я слишком хорошо ее знаю. — Да, — с надеждой смотрю на нее. Она вдруг становится серьезной. — Не стоит, Джейс. Не нужно заставлять Алека, выбирать между нами, это разобьет ему сердце, — ее голос звучит на удивление спокойно, хоть я и вижу, как она нервно дергает пальчиками, — да и глупо это, ты мне как брат, — продолжает она, и отворачивается, дергая головой, — Прости, нужно тренироваться. Вот, сразу видно, чья она сестра, у них у обоих, это любимая отмазка. Я не хочу на нее давить, просто знаю, она имеет полное право так говорить. Кулаки против воли сжимаются, кажется, я отлично понимаю желание Алека разломать все в округе. Молчу, не желая обидеть ее, хотя и хочется это сделать. Ноги сами приносят меня на крышу, где мы тогда сидели все вместе. Клэри сидит, на принесенной подушке, поджав под себя ноги и рисует. Вокруг нее уже разбросанно множество листов, где карандашом нарисовано одно лицо, Алека. — Видимо, крышу нужно назвать, крышей разбитых сердец, — ухмыляюсь я, садясь рядом с девушкой, она грустно улыбается мне, кивая, — Что, все так плохо? — Очень, — тихо отвечает она, снова начиная рисовать. Беру один из окружающих меня рисунков в руки и замираю. Это мы, вдвоем с Алеком. Стоим рядом, как это бывает обычно, я чуть впереди, он справа, наши плечи касаются друг друга. Я, слегка повернув голову смотрю на него, на губах легкая улыбка, руки сложены на груди. Алек, слегка выгнув бровь, смотри на меня, руки в карманах штанов. Мы оголены по пояс, и я могу точно сказать, что на моем теле и теле Алека, руны располагаются именно так. Крылья, Клэри нарисовала нам крылья. И они чудесны, хотя и в них, она отобразила наше полное отличие друг от друга. Мои, она плотно закрасила карандашом, кажется, что они чисто черные, что как-то безумно контрастирует с моими волосами. Крылья Алека же, практически прозрачные, только тоненькие серые жилки, виднеются на них. Взгляд зависает на тонком шраме, на теле Алека, дышать становится тяжело. — Шрам, зачем ты нарисовала шрам? — спрашиваю я, не отрываясь от рисунка. — Шрам? Знаю, глупость, — смеется она, — У нас не может быть шрамов. Просто захотелось так. — Клэри, ты видела Алека обнаженным? Как меня? — поднимаю на нее взгляд, хочу поймать ее ложь. — Нет, это просто фантазия. Мне казалось, так его образ будет более полным, что ли, — пожимает она плечами, пальцами проводя по его фигуре, — Не столь идеальным. Сглатываю, откуда она знает про шрам? Алек не любитель щеголять без майки, футболки, она не могла так точно знать его расположение. — Клэри, где ты его видела? — настаиваю я, и она вдруг, сдается. Падая лицом в ладони, тихо плача, она рассказывает мне, что видела, находясь под действием проклятия. Хочется выругаться, сильно так, громко. — Клэри, он бы так не поступил, — обнимаю ее за плечи, глажу по голове, — Алек, бы так не сделал. — Я знаю, — шмыгает она носом, — Но это было все, так реально. — А я то думаю, что у вас случилось. Клэри, тебе Алек никогда не причинит боль, уж мне то поверь, — улыбаюсь я ей, пытаюсь взбодрить, — Не отталкивай его. — Что? Я? — она реально удивлена, — Это он со мной не разговаривает, — обиженно дует губы. — Ээ, и что тогда произошло? — трясу я головой, и Клэри снова опускает плечи. — Алек видел, как меня поцеловал Джон, — практически выдыхает она. Растерянно смотрю снова на рисунок в руке. Ну вот, теперь я хотя бы знаю, за что мне так хочется убить Джонатана.