Охотница

      — Ну давай, сделай это. Ты же такой сильный. Великий волшебник всех времен и народов. Давай! — громко раздался мужской голос посреди развалин, заставляя падать некоторые обломки стен.       Мужчина, облаченный в черный разорванный плащ стоял посреди развалин. Его тело окутали черные сгустки магии, затемняя все, что находится вокруг. Его длинные темно-синие волосы были порядком растрепаны и торчали в разные стороны. Ярко на теле мужчины выделялись синие узоры.       — Не думаю, что ты решил вот так сдаться, — раздался другой мужской голос. Более спокойный, равномерный, но в то же время с тревогой. Было ясно, что тот человек, кто это говорил, нервничал.       — А ты боишься, — с ехидством проговорил второй, заставляя упасть между ним и другим участником разговора груду камней.       — Я знаю тебя, Акнология, — мужчина взмахнул рукой, и сгусток магии раздробил упавшие камни.       — А ты попробуй сделать задуманное. Я не сдаюсь, я вызываю тебя сражаться дальше, а ты в это время продолжаешь шевелить только своим языком! — воскликнул Акнология, сделав несколько шагов вперед.       — Меня ничуть не останавливает эта ситуация. Я не боюсь тебя. Но что-то все-таки меня останавливает, — задумчиво проговорил первый мужчина.       — Что тебя может останавливать? Уничтоженная твоя шайка? Или то, что если ты проиграешь, то…       — Тебе же не я нужен. Тебе нужен мой брат, — мгновенно перебил Акнологию мужчина и пустил свою магию в сторону первого.       — Да, да! И ты мне мешаешь. Мне надо тебя убрать, чтобы ты не смог нарушить мои планы, чтобы нарушить твои, — в одно мгновенье раздался смех. Этот смех был больше похожий на смех сумасшедшего. От него по телу шли мурашки табуном, а в ушах начинало звенеть.       — Ты никогда не дойдешь до этого, — голос неизвестного мужчины становился более злым, суровым. Он взмахнул рукой, заставляя камни падать в сторону Акнологии.       — Убей меня. Сделай это уже, — сквозь смех кричал мужчина, уходя от каждой атаки скрывшегося в тени мужчины. Сам же маг не использовал ни одного заклинания. — Только запомни. Убьешь меня — потеряешь все. Отправишь на смерть любимого брата, убьешь ту девчонку, которую все защищаешь. Уничтожишь всех, кто так тебе дорог. И в этом виноват будешь ты.       — Не дурачь меня!        Из тени пронеслась большая волна магии. Раздался грохот, который следом же понес за собой долгое эхо. Этот страшный звук мог напугать кого угодно. Но только в данном помещении они были одни. Абсолютно. Все переживания других персон, которые находились снаружи здания, были вскоре сопровождены криками. Женский визг, скрывающий лишь одно слово — «Зереф», — гулом заел в ушах двоих.        Акнология сидел на холодном полу, согнув ноги в коленях. Его плащ спал с плеч, оголяя торс, на котором были изображены яркие синие узоры. Его образ соответствовал бродяжному рабу: разорванные штаны по самые колени, стопы были босые, а на плечах всегда спокойно сидел разорванный черный плащ. Однако за этим образом скрывался самый сильнейший волшебник всей истории магов. Его яркие оранжевые глаза всегда наполнены высокомерием и величеством. Довольно хорошие качества такого как он. Большие знания и ум такого убийцы драконов были просто нереальны. Такого как он еще нужно было найти. Тактика и стратегия его, даже спонтанные, приносили большие победы в жизни. А характер — строгий, сильный духом, могущественный, беспощадный, справедливый, — вызывал огромного уважения. Такой как Акнология имеет право носить титул «Великий». И именно поэтому его и прозвали «Король драконов».       Взгляд оранжевых глаз стремительно смотрел в сторону тени, откуда выходил силуэт. На лице появилась не добрая ухмылка.       — Убей меня. Твое желание будет исполнено. И желание других, — мужчина опустил взгляд, а затем закрыл глаза. — Только помни то, что я тебе уже сказал.       — Заткнись. Твои слова — пустой звук. Я загнал тебя в тупик. Тебе больше некуда бежать. Если ты думаешь, что заговоришь меня, то глубоко ошибаешься, — сквозь зубы прошипел силуэт, продолжая медленно выходить из тени.       — Я знаю. Но я всегда управляю временем и разрушением. Ты моя марионетка, Зереф, игрушка.       Последние слова Акнологии в один миг встретили большую вспышку черной магии. На том месте, где сидел мужчина, образовалась пустота. Все в одно мгновение окутала тьма. В голове Зерефа крутилось лишь слово «игрушка». Мужчина резко упал на колени и, поправляя тогу, упал на ледяной пол помещения.       Мавис выжидающе смотрела на своего противника. Взгляд ее больших зеленых глаз был наполнен заинтересованностью. Ее тонкая белая ручка протянулась в сторону Зерефа, который на протяжении долгого времени смотрел в одну точку, изредка моргая.       Резко раздался громкий вздох императора, а затем он сам поднялся со своего места. Драгнил подошел к небольшому столику в углу комнаты. Серебристый кувшин с выбитым драконом отражал яркий огонек свечи, стоящей на том же столике.       Дрожащей рукой Зереф взял кувшин за ручку и налил в стакан воду. Моментально выпив содержимое емкости, мужчина быстрым шагом вернулся к Мавис. Он начал злиться. Картина, что стояла в голове, была на столько яркой, что тяжело было отличить это все от реальности.       — Хватит! — громко воскликнул брюнет, смотря своими злыми черными глазами в полные непонимания глаза девушки. — Твои иллюзии, что насылаешь на меня, не проведут трюк, который ты задумала. Я не глупый в этом плане, Мавис.       — Иллюзии? Ты о чем говоришь, Драгнил? — по сравнению с Зерефом голос Мавис был тихим, спокойным, ласкающим уши и успокаивающим.       — Игрушка? Я игрушка? Ты пошла против правил нашей борьбы.       — Зереф, — громко воскликнула блондинка и встала со своего места. Но ее зеленые глаза резко расширились. Королева Тенрю замерла.       Император осмотрел девушку. Белокурые волосы ее лежали на узких плечах, извиваясь волнами. Тело ее было подобно детскому, невинному, но его грация была женственной, прекрасной. Словно белая лебедь, которая плавно садится после полета на водяную гладь озера. Черное платье с белыми лентами и гипюром шикарно сидело на блондинке. Босые ноги, маленькие, как у Золушки, потерявшей хрустальную туфельку, стояли на обжигающе ледяной плитке. Ее левая рука была вытянута вперед, а длинные, худые пальчики наполовину согнуты. Красивое личико с детскими чертами. Чуть пухлые розовые губы, обкусанные в некоторых местах. Яркие большие зеленые глаза с длинными ресницами. Прекрасная дева, напоминающая что-то невинное, девственно белое и прекрасное.       Зереф тяжело вздохнул и медленно подошел к королеве. Своими темными пальцами он слегка коснулся холодной руки девушки. Но она продолжала стоять в том же положении. Его пальцы потянулись к порозовевшим в момент ссоры щекам, чуть коснувшись бархатистой кожи.       Она ниже его на полторы головы. Почти на половину. Взгляд Драгнила моментально потеплел. В разум вошла тревога, а за ней и непонимание. Он никак не мог понять, что произошло здесь, и почему Мавис застыла за одно мгновение.

***

      Люси шла вперед, задумавшись о своем. Она так и не могла вспомнить жизнь до появления во дворце своей королевы. Возможно, тот маг был прав. Все, кого она знала, не помнили всего, что с ними было. Блондинка сильнее укуталась в плащ. Плащ… ее плащ же сгорел при битве с младшим Драгнилом.       — Нацу, — тихо окликнула девушка юношу. Дождавшись того, как тот повернется, она сняла с себя предмет одежды, — чей это плащ? Мой же сгорел во время нашей битвы.       Драгнил быстро подошел к блондинке и, взяв предмет в руку, посмотрел на него.       — Это мой плащ, — быстро вынес вердикт розоволосый и направился вперед. Вместе с ним и последовала усмешка, подобная высказыванию о том, что Хартфилия глупая.       — Но у тебя не было его, — девушка заставила остановиться юношу.       — Я его снял до того, как ты пришла. Мне слишком жарко в нем.       — Понятно, — Люси быстро направилась подальше от убийцы драконов. — Жарко ему. Шарф нацепил, плащ. Еще бы накидку меховую надел, чтобы окончательно сжариться.       Драгнил встал в ступор после высказывания блондинки. Он заметил, как ее слегка потряхивало от холода, и понял, к чему клонит Хартфилия. Юноша засмеялся.       — Надень, раз мерзнешь. Зачем сняла? — он кинул предмет долгого обсуждения в Люси, которая заметно тряслась.       — А чего ты так заботиться начал? — недоверчиво посмотрела на ученика дракона Охотница, накидывая на плечи плащ.       — Я хочу сам тебя убить, а не чтобы ты сдохла от холода или болезни.       — Ничего другого не следовало ожидать.       Взгляд блондинки упал на поселение, что расположилось недалеко от них. Ночью все спали, поэтому пройти куда проще будет. Однако, сил уже оставалось мало, сон завладевал всей девушкой. За все время она мало спала, а после битвы и перемещения сил осталось намного меньше.       Нацу встал рядом с Люси. В мыслях до сих пор не укладывалось то, что он до сих пор не убил Охотницу. Он так желал ее видеть, мучить, заставлять ее страдать. Вот она рядом, но он ничего не может сделать. Что-то сильно держит его, но при этом давит на то, что он до сих пор ее не убил.       Драгнил начал тяжело дышать. Он слишком ослаб за последнее время. Силы все ушли на эмоции. Хотелось невыносимо спать.       Розоволосый посмотрел на спутницу. Она уже чуть не падала на ровном месте. Необходимо найти ночлег, хотя бы дать отдохнуть Хартфилии. Откуда такая забота — сам не знал. Но была вероятность того, что с помощью ее персоны они смогут вернуться назад.       — Пошли в деревню ту, найдем ночлег. Не хочу я шляться сейчас. Надо многое обдумать.       Нацу, не дожидаясь ответа, быстро направился вперед. Его чуткий слух уловил бормотание блондинки о том, что он раскомандовался. На лице юноши появилась улыбка, которую он быстро подавил серьезным выражением.       Долго ночлег искать не пришлось. Двое волшебников нашли рабочего мужика, который разрешил переночевать в своем втором доме, что пустует долгое время. Люси начала благодарить мужчину и отдала маленький мешок золота. Однако Нацу это задело. Во-первых, он брат самого великого императора, а во-вторых, никто не мог обещать, что они спокойно проведут ночь.       Придя в маленький дом, заполненный только маленьким кухонным камином, кухонными принадлежностями, деревянными простым столом и двумя стульями, маленькой кроватью и шкафом, двое волшебников тут же сели на холодный деревянный пол. Драгнил первым делом разжег камин, чтобы в доме стало теплее. Ему-то все равно, а вот Хартфилия окончательно вымерзнет.       Люси нашла постельное белье и расстелила постель. Однако кровать одна и то маленькая, чтобы на ней спать вдвоем.       — Ты спи на кровати, а я буду на полу, — заметив замешательство волшебницы, сказал Нацу.       — А разве ваше императорское высочество позволит себе провести свой сон на холодном и твердом полу? — с долей ехидства спросила девушка, присев на край кровати.       — Если я вырос во дворце, то могу спать только на большой и мягкой кровати? — вопрос Нацу был спокойным, без усмешки, без злости, без любого дополнения эмоций в свои слова. Опрос был на столько простым, что казалось, будто его задели слова блондинки.       — Ну это вы там проводите ночи спокойно и шикарно, а мы, слуги, не так живем, — Люси опустила голову. Ее пальцы начали перебирать края плаща драгонслеера. Она только сейчас заметила, как от предмета одеяния сильно пахло хозяином. Запах был похож на что-то необычное. Пахло словно лесом и горной свежестью, добавлялся аромат недавно разожженного костра, запах природы и свободы. За своими мыслями девушка не заметила своей улыбки.       — Все не так, как ты думаешь, — вывел из мыслей девушку Нацу, продолжая подкидывать дрова в камин. — Да и ты же дворцовая. Разве ваша королева не выдает своим лучшим слугам хорошие покои?       — Мы входим в список стражи. По идеи, мы должны жить в большой казарме. Но такие, как я, Эльза, Джувия, Леви и другие живем по-другому, — Люси легла на кровать, накрываясь одеялом. Ее взгляд устремился на драгонслеера. — Я с Эльзой живу во дворце. Нам выдали покои. У Леви свой дом. Ей он достался от родителей. Там большая библиотека острова. Джувия живет в другом поселении. Она сама обустроила себе жилище. Самая большая водяная местность. Эвергин живет на другой окраине королевства. Там самые большие леса. Так по королевству разбросаны и другие. Но при этом мы все остаемся обычными слугами. Особенно я. Если у кого-то есть титул, история семьи, то я найденная служанка, которая стала стражником.       — А разве род Хартфилиев не был из рода герцогов? — Драгнил постелил себе на пол постель, а затем лег. Его глаза смотрели в потолок, словно там было что-то по истине интересное.       — Мне говорили, что был такие. Но я ничего не помню из своей жизни. Только знаю, что я Люси Хартфилия, моя мама была Лейла из семейства Сердоболии. Больше…       — Стой. Это же вымерший род. Ты сейчас специально это сказала? Королевские правители этого рода все вымерли, — Драгнил напрягся. Он боялся больше всего, что она скажет, что это правда, что она не обманывает. Но страшнее узнать подтверждение, что она и вправду принадлежит тому роду от других.       — Я не знаю. Может, это вообще другие.       Люси повернулась на другой бок. Ее глаза сразу закрылись. А сон не заставил себя долго ждать. Однако Нацу в один миг потерял все сонное состояние. Он посмотрел на девушку. Она и вправду может быть одной из тех самых. Тогда ее прозвище просто подтвердится.       Драгнил встал с постели. Он подошел к кровати, около которой лежал плащ. Убийца драконов чувствовал, как от вещи уже пахло Люси. Запах цветов и поля, новой бумаги, которую недавно положили на стол слуги, горячего чая, который приводит к спокойствию. Приятный запах.       Люси спала мирно. Золотистые локоны разметались по маленькой подушке, а затем спали на простынь. Щеки порозовели, давая знать, что девушка согрелась. Одеяло чуть сползло вниз, оголяя хрупкое плечо. На тонкой шеи выделялись синяки и царапины — последствия битвы. Большие красивые глаза, постоянно полные разных эмоций, были закрыты, а черные реснички еле заметно подрагивали. Сама девушка прекрасна. Ее тело изящно. Оно не было маленьким, но хрупким на вид. Комплекция довольно-таки красивая. Сама особо интересная. Хотелось знать ее еще больше.       Нацу не мог понять, как за такой девушкой скрывается столь ужасное. Как эти длинные хрупкие руки убивают беспощадно драконов? Как за таким образом прекрасной принцессы скрывается сильная убийца, Охотница? Или она не та, кем ее представляют? Может, в ее крови и были такие, а она отдельный экземпляр? Или все это наглая ложь? Кому и чему верить?       Драгнил заметался в мыслях. Ему хотелось прекратить о ней думать. Но как о ней не думать, если вот она рядом, спит невинная вся? Ее охота просто убить на месте. Или не…? Нет. Ее он не убьет.       Убийца драконов лег на свою постель. В голову пришла мысль, что нужно сначала разобраться в ней. Спешить нельзя. А для этого нужно проделать долгий путь.