Друг, а спорим?

— Эй, помогите мне тут!       Я быстро подхватила Олю под руку, помогла одеться и вывела из квартиры. Казалось, что девушка вот-вот может потерять сознание, её тело с каждой секундой всё сильнее тяжелело. — Дима, Паша, помогите! — попросила я, и парни подхватили блондинку. — Глеб, быстро иди заводить машину! Сейчас же в больницу!       Я была очень взволнована. Ещё ни разу при мне никто не рожал. Но я должна была взять себя в руки, ведь если не я, то кто? Эти мужики просто размазня, когда дело касается чего-то подобного. Сейчас им нужен капитан. — Боже, как я счастлив… — брат невнятно бормотал себе под нос от волнения, пока мы выходили на холодную заснеженную улицу.       Он ещё у самого подъезда нажал на кнопку на ключах, после чего машина открылась. Но не успели мы подойти к ней, как Глеб внезапно хлопнулся в обморок посреди улицы. Кажется, он переволновался. — Ох, ему тоже нужна помощь, — вздохнула я, показывая павлину подойти к брату и поднять его. Мы с Димой вдвоём поддерживали Олю. Я пристально оглядела парней. — Так, а теперь… Кто из вас ещё умеет водить?       Димчик развёл руками. — Я… — сказал Иней. — Может, машины у меня и нет… теперь совсем, но права я имею, — он намекал, что вместе с наследством лишился и машины, которую я, кстати, ни разу не видела. — Я сяду за руль, а брат твой пусть на пассажирском будет.       Я кивнула, и мы с Димой помогли Оле сесть на заднее сиденье, разместившись от неё по бокам, чтобы могли помочь ей. Павлин, затащив Глеба на сиденье, сел на кресло водителя, быстро пристегнулся и начал выруливать задним ходом из двора. — Пожалуйста, потерпи, — сказала я блондинке. — Здесь, в городе, есть больница, объединённая с роддомом. — Как будто от меня что-то зависит… — с трудом сквозь зубы прошептала девушка. — Прошу, только быстрее…       Иней рванул, нещадно вжавшись ногой в педаль газа, и помчался в знакомом направлении по городским улицам. Я беспокоилась, что мы едем слишком быстро, но ещё я беспокоилась о самочувствии своей невестки, поэтому не стала делать замечаний. Мы с Димой переглядывались, со страхом понимая, что совершенно не знаем, что нужно делать в таких вот критических ситуациях. Ещё и, как назло, Глеб — самый взрослый среди нас — отключился от волнения. Слов не хватает. — Паш, долго ещё?! — обеспокоенно спросила я. — Нет, почти приехали! — он так ухватился за руль, что аж костяшки побелели.       Я тоже схватилась за ручку, потому что на такой скорости по этим заледенелым дорогам заносило не по-детски. Завизжали тормоза прямиком у больницы, в которой находился и роддом. Парни помогли мне вынести Олю, и мы живо погнали в регистратуру, дали всю информацию, и её на носилках ввезли в палату. Мы втроём устало плюхнулись на лавку. Доктора предупредили, что это затянется надолго, поэтому нам стоит пойти в комнату отдыха и захватить там какой-нибудь плед, чтобы не мёрзнуть. — А там есть лишняя койка? — спросила я.       После утвердительного кивка врача мы ещё и пошли за Глебом, перенесли его на койку и решили послать Павлика за кофейком, потому что под эти крики не заснёшь, так хоть отвадить сонливость нужно. — Я с собой денег не брал, да и вообще я нынче на мели, — красноволосый развёл руками, выворачивая карманы. — Вот же ж нахлебник, — бросила я. — Ладно, тогда я схожу, — Дима поднялся, отряхнулся, выслушал наши пожелания и, одевшись, отправился на поиски автомата.       Остались мы вдвоём сидеть в полной тишине под пледиком в коридоре. Было весьма неуютно, да и холодно к тому же. — Павлин, — я решила развеять тишину. — Ты помнишь, что ты мне хотел сказать перед этим? — А-а, ты об этом… — вздохнул парень. — Я не думаю, что сейчас подходящее время…       Я вздохнула и снова притихла. Почему-то здешняя атмосфера, запах больницы и всё-всё-всё вокруг угнетало меня. Я уже молила, чтоб Дима быстрее принёс кофе, не оставлял меня надолго наедине с павлином. Да только вот ушёл мой парень совсем недавно, а раз суперменом он не славился, то примчать молнией на крыльях ветра за такое короткое время он не мог. Зато… неожиданно примчал кое-кто другой, о ком уж вовсе позабыли бы, если бы… — О… Знакомые ребята… — внезапно к нам подошёл какой-то доктор, присматриваясь с прищуренными глазами. Это было бы не очень красивым жестом с его стороны, если бы я, узнав его, не поступила ещё более неуважительно. — Ромашка? — я раззявила рот. — Кто-о? — скривился Павел, переглядываясь.       Доктор сразу же изменился в лице, с удивлением глядя на меня, а потом улыбнулся. — Дошло! — он поднял указательный палец вверх. — Это же ты, девчонка с аллергией на инжир! И ты, красноволосый, до сих пор не перекрасился, с трещинами. Каким ветром вас занесло сюда в этот раз? — уважением к посетителям даже и не пахло в силу молодости доктора, однако не поспоришь, что так было явно легче идти на контакт. — Нина, ты его знаешь? — спросил Иней. — Я удивлена, что Вы всё ещё помните нас, — улыбнулась я, игнорируя товарища. — Ха-ха, может, я и не помню ваших имён, зато ваши диагнозы никогда из моей памяти не исчезнут, — внезапно же на нашу голову посыпалась туева хуча тупых вопросов и просто бесполезной болтовни. — Как я вижу, вы до сих пор вместе. Неужели вы встречаетесь, ребята? Обручились? Ах, я видел вас школьниками, а теперь вы пришли сюда взрослыми, прошло почти десять лет! Да ещё и сидите возле акушерского отделения… — Эм, вы всё не так поняли, мы не вместе, жена моего брата рожает… — я замахала руками, разбрасывая оправдашки налево и направо. Только вот не понимаю, зачем было оправдываться перед почти незнакомым человеком? Почему-то я чувствовала себя глупо из-за этого?       Если бы я сейчас посмотрела на павлина, то увидела бы невероятно страдальческую гримасу, преисполненную болью и печалью. Хорошо, что я не заметила, а то сломала бы свою несчастную психику.       Пока я радостно беседовала с доктором Ромой, павлинчик то и дело думал: «Вот когда настанет время, и я расскажу о том, о чём хотел, тогда ты точно станешь моей!»       Да только вот сколько страданий это принесёт мне — он не подумал, кретин.