Друг, а спорим?

      Придя в себя, братец-хлебушек первым же делом огляделся и, обнаружив себя лежащим в палате, решил, что он случайно сдох от счастья. Однако ему удалось понять, что это не так, когда он ущипнул себя за щёку и почувствовал боль. В ту же секунду он подскочил, словно ошпаренный, отправляясь на поиски своей любимой. Вылетел из палаты он пулей прямо в коридор, где, собственно, я и доктор Рома философствовали о жизни, а павлин с Димасиком, сидящие по обе стороны от меня и держа в руках опустошнные одноразовые стаканчики из-под кофе, уже вовсю пускал слюни по стене, на которой они, не знаю даже как, лежали. А было уже за два ночи. Из-за стены всё ещё раздавались внезапные и затяжные крики, от которых всё тело неприятно содрогалось, и я понятия не имею, как эта парочка могла спокойно себе спать. Отлично мы проводили Новый год, ага… — Где моя жена-а?! — мы с Ромашкой отвлеклись, завидев Глеба. А выглядел он, мягко говоря, как одержимый. Краснющие глаза, при том мертвенно-бледная кожа, а гримаса такая перекошенная, что укакался бы даже патологоанатом.       Услышав крики, он перевёл взгляд на двери, за которыми была Оля, и хотел метнуться туда. Он молниеносно подскочил к дверям, но вдруг Рома перекрыл ему путь, среагировав очень быстро. — Вам нельзя туда сейчас, пожалуйста, подождите за дверью, — монотонно пробубнил он. — Отойди! — братец-хлебушек был готов рвать и метать, пока Рома, увидев, что доводы бесполезны, ловко не скрутил его. Я была, мягко говоря, удивлена. Врач отвёл Глеба в палату, скомандовав тому отлёживаться и не совать нос туда, куда не нужно. На удивление, это сработало, и брат больше не возникал. После этого Ромашка, ссылаясь на большое количество всякой работы, покинул нас и, наверное, навсегда и безвозвратно.       И стало одиноко и скучно. Нудно и однообразно. Даже крики… и те затихли. — О Боже! Как бы ничего плохого не случилось, — подскочила я внезапно, однако, к моему счастью, двери открылись, и вышла медсестра с малюсеньким свёрточком на руках, унося его куда-то и приказывая не входить.       Где-то через пять минут вывезли Олю. Она устала и выглядела не очень, но с ней всё было хорошо! И это чудесно.       Да, этот Новый год был очень волнительным для всех. Ну, в общем, так как все очень устали и спали, а шило в одном месте было лишь у меня, то именно мне пришлось узнавать все подробности. А именно — что моей невестке придётся побыть немного тут, сдать пару анализов, кое-что зашить да и отдохнуть просто-напросто от всего. И да… Это девочка…       Спустя некоторое время, мой брат таки увидел дочку. И что вы думаете? Опять упал в обморок! В общем, выбирать имя приходилось нам с Олей. Я, Иней и Дима бесцеремонно ввалились в палату. — Я хочу, чтобы её имя было не таким простым. Я хочу назвать её в честь кого-то, кто помогал мне в трудный момент. Я хочу, чтобы её имя было символом красоты, благородства и уверенности в себе, — говорила Оля, гладя малышку и качая её на руках. — Кажется, я даже знаю, как именно, — она подняла глаза на нас, а взгляд свой направила на Инея. — Слушай, ты же не против, если я назову её в твою честь?       Ох… Нас всех шокировало такое заявление. Она ведь видела павлина первый раз в жизни, а помогал он ей передвигаться по дому. Это было так странно. Да и вообще… Пашка алкоголик и ловелас — называть в честь такого человека — не очень хорошая идея. Хотя, должна признать, и хорошие стороны у него есть… — Я абсолютно не против, — улыбнулся Иней, — только вот не думаю, что моё имя обладает какой-то неординарностью. — Что ты. На самом деле, если назвать девочку, то… — Оля мечтательно повела глазами. — Павлина? Так красиво и… очень необычно, не так ли? — Действительно, ей очень идёт, — улыбнулся Иней.       Да-а, я увидела его с другой стороны. Он всегда мог подстраиваться под нужное настроение в нужном месте в нужное время. Он и раньше мог кардинально менять отношение к нему, почти что играя чувствами. К нему тянулись люди, хоть близких друзей он почти и не имел. В этом был весь Пашка, которого я знала.       Этот год начался весьма необычно… У меня родилась племяшка, я стала тётей. Брат очень возмущался, что дочурку назвали в честь моего проклятого друга-идиота, но в конце-концов он смирился со всем, так как его очаровала красота Павлуши. Он даже больше не грозился убить Инея и моего любимого парня. Видать, отцовство смягчило его сердце.        Они с невесткой остались ненадолго, покинули наш город уже в конце месяца. После этого моя жизнь вообще пошла кувырком и поменялась, ну вот совсем не в лучшую сторону.       Было предчувствие чего-то демонического и нехорошего, ибо… близился один из самых страшных дней для учителя… День Святого Валентина.