riavvolgere.

       Полуприкрытые глаза налились кровью, пальцы до мяса скребли деревянный пол в попытке заглушить тупую боль в затылке. Чжэбом почувствовал, как густая, горячая жидкость, смешанная со слюной, заполнила его рот и вырвалась наружу с громким кашлем, заляпывая пол алыми сгустками. Парень пытался вытереть рот рукой, но только размазывал кровь, влагу из носа и слезы по лицу, глядя на то, как Джинен не может даже с места сдвинуться, чтобы помочь. У него самого по виску течет струйка крови, шея будто трескается от ран, а уши все также не могут услышать ни звука. Если Бэм и умел читать по губам, то только по джиненовым. «Ты… должен бороться!» А затем. «Кон, прошу тебя!» Он до самого конца оставался с ним, какие бы силы не управляли блондином. Раскатистый крик раздался сразу после. После того, как с последними вздохами хрипел Чжэбом, оболочка которого посинела настолько, что трудно было разглядеть даже хотя бы его лицо; после того, как Джинен схватился за шею, пытаясь остановить удары током прямо в районе своего бугорка и надписи «ajax». С двумя предыдущими смешался и третий, делая вой просто невыносимо пугающим — Джексон сорвался с места, прямо к Бэму, невзирая на то, что таец убрал уже руку со стены, направив ее на парня. Брюнет шел напролом, чувствуя, как в буквальном смысле ломаются внутри него кости и скручиваются сухожилия, как череп сжимается будто тисками, норовя расколоться на мелкие кусочки, как стонет Чжэбом, которого отпустило… Иллюзия. — АА-АГРХ! — Конпимук хорошенько приложился головой о стену, не без помощи Джексона. В отличие от иллюзий Бэма, Кайе по-настоящему сломал ему руку, выкрутив назад и очень даже реалистично врезал по лицу, отчего таец ударился затылком о стену. Чжэбом очнулся сразу же и ужаснулся, когда понял, что под действием самовнушения лежал на полу и пытался удушить самого себя. Джинена отпустило чуть позже и не так легко, как его возлюбленного: Пак хотел разорвать себе горло ногтями, но смог лишь расцарапать верхний слой кожи. Енджэ было хуже всех вместе взятых — он ударился головой об стену, рассекая затылок о висящий на стене крючок для гитар и сразу же теряя сознание. Все это случилось на глазах у Джексона, который позволил себе отвлечься — китаец был шокирован тем, что Чхве сам сделал это, он просто не понимал зачем. А потом и сам почувствовал воздействие иллюзии. В принципе, как и остальные в комнате. — Чертов придурок, — процедив это сквозь сжатую челюсть, Джексон пнул Конпимука ногой в живот, когда тот сполз по стенке. — Остановись! — и снова Джинен делал это. Мать его Тереза. — Это же не он! Им кто-то управляет! — Пак успел схватить шатающегося Чжэбома в свои объятия и заметить на себе его взгляд. Вдобавок ко взгляду Джексона. Осуждающий. — Я не собираюсь его убивать, успокойся, — Ван посмотрел сверху вниз на бессознательно лежащего парня, а затем рыкнул на него и снова ушел к Енджэ, рядом с которым сейчас был Марк. Югем был не в себе. Словно иллюзия не сошла с него до конца; «кто-то» позволил Киму не теряться в кровавых лабиринтах, не наблюдать чужие попытки покончить с собой, кажется, что Югему просто частично стерли память, а затем впихнули в какие-то невероятные события, в которых его друзья говорят об иллюзиях и смертях. До этого, закрывая лицо руками, теперь Югем украдкой наблюдал за американцем, замечая его этот взгляд с которым он смотрит на Чхве, — будто он для него самая большая драгоценность на свете. Ким не понимал, что происходило, за спиной Марка он не мог четко увидеть Енджэ, а за Джексоном — Бэма. Но Джинен с Чжэбомом еле стояли на ногах, да и кровавые следы у Пака на шее выглядели очень страшно и подозрительно. «Бэм…» — сорвалось с пухлых губ, когда рыжеволосый наконец увидел своего любимого друга, лежащим на полу в бессознательном состоянии. Ким попытался вскочить, но его тут же бросило в нестерпимый жар и тянущая боль разлилась по всему телу — грипп явно прогрессировал и будет очень херово, если ситуация ухудшится осложнениями… Услышав приглушенный стон, Марк будто вернулся в реальность, вспоминая, что бросил Югема, оставив одного… Впрочем, как всегда. Смотря в угольные глаза Кайе, американец понял, что имеет теперь на Енджэ намного меньше прав, чем на Югема. Его разрывало от чувств к ним обоим, но выбор сделать все равно нужно. Да и Джексон… — Прости, — тихо шепчет Туан, вытирая запотевший лоб Кима и оглаживая впалые щеки. Югем только лишь кивает и накрывает своей рукой чужую. Ему не в первой переживать о своей бесполезности. — Что делать-то теперь?! — срывающимся от злости голосом произнес Джексон, когда комната полностью «очистилась» от иллюзий — только вот Енджэ все еще был без сознания. Оторвав от майки под кофтой кусок ткани, китаец аккуратно перевязал Чхве голову и приобнял, приподнимая с пола. — Нужно уходить отсюда, — хрипло отозвался Джинен, подхватывая возлюбленного под руку, — и как можно скорее, — глядя на полуживого Чжэбома, двух бессознательных на полу и Югема, который все еще слаб, Джексону как-то не верилось, что они смогут далеко уйти. — А что, если по пути на нас нападут? Твой щит…оказался не таким уж и прочным, — до Кайе наконец начало доходить. Он злился и стыдился своей трусости; в то время как его друзья боролись до последнего, китаец оставил всех и вся, бросаясь на защиту Енджэ, что было мало того не по плану, так еще и бесполезно. — Вся надежда на тебя… Джексон. Тут не о чем говорить, — злобно буркнул Марк, помогая встать Югему, заботливо придерживая его за талию. Взгляд у американца то и дело проскальзывал по шее Енджэ, которая выглядела такой хрупкой, как и весь он, целиком. И если Кайе не соберется… — А если станешь возражать, то будешь тащить шесть трупов. И, действительно, спорить с таким Марком не хотелось. Да и выхода, в принципе, не было. Хотя бы потому, что Чжэбом явно не в силах убить еще одного монстра. После первого чудища все же стало более-менее понятно как быть и что делать. — Хорошо. Тогда я пойду впереди. Ты, — Джексон обратился к Джинену, — …разберись с Бэмом. Чжэбом пусть сам передвигается, — китаец, конечно, понимал, что председатель слаб, но не настолько, чтобы виснуть на своем бедном парне. Джейби противиться не стал, понимая, что нужен всем не как мешок с говном, а как боевая единица. — Значит Марк с Югемом, а Енджэ… — черт, точно, а что делать с ним… Джексон мог бы взять его под руку, но тогда это может стать помехой для использования сил. — Моя спина…барахлит, но я могу взять его, — неожиданно для всех отозвался Бом, ответно глядя на недопонимание Пака. А ведь действительно, Чжэбом всегда мучался со своим позвоночником и ему даже делали операцию, но сейчас не время бередить старые раны. — Отлично, так и сделаем, — Кайе почему-то доверял Джейби, что было немного странно. Однако, председатель всех спас, а значит, что ребята ему не безразличны. Или, только Джинен? — Марк, только у меня к тебе просьба… — Джексон опустил руку в карман своих джинс и достал оттуда обычный белый мелок, — он своровал его из того самого кабинета-базы. — Нам нужна твоя способность. Марк неуверенно качнул головой в знак согласия, а когда услышал, что нужно нарисовать — уверенно выхватил из рук китайца мел. Конечно, не каждый день приходится рисовать крупнокалиберное оружие, коробки с патронами, но и Туан не так-то прост. Марк, хвала небесам, не только отлично рисует, но и обладает нестандартным мышлением и откуда-то разбирается в оружии, — получившееся снаряжение оказалось хоть и компактным, но обладало очень высокой боевой мощью. Ну, калибр в 20 мм — это вам не шутки. — Черт, ты рожден для того, чтобы изобретать оружие, — ухмылялся Джексон, вертя в руках пистолет. С виду маленький такой, а бьет, как винтовка. Джинену достался пистолет-пулемет с еще более мощным калибром, таким, что разорвет в мясо цель человеческого размера в любом случае. Пару патронов — и для монстра смерть тоже не станет исключением. — Ты мне льстишь, — совсем не благодарно отозвался американец, думая как-то больше о том, как на этот раз поведет себя Кайе. Да, несмотря на то, что они друзья и хорошо знают друг друга, но им еще не приходилось сталкиваться с ТАКИМ. Джексон заметил, несомненно, тот самый взгляд Туана с которым он смотрел в сторону, на Чжэбома и Енджэ; понимающий, нехотя соглашающийся с тем, что помочь он может только одному. Что любить двоих, как гнаться за двумя зайцами.       

Марку всегда было трудно. Даже тогда, когда он пускал все на самотек, тонул в безразличии, закрывался от внешнего мира, чтобы его ненароком никто не задел за живое. Живого, правда, осталось совсем немного уже тогда. Енджэ был единственной отдушиной. Ради него стоило жить, ради его улыбки. А теперь, одно единственное «Марк», что срывается с губ рыжеволосого парня, вспарывает Туану живот, выпуская бабочек, которые когда-то принадлежали Енджэ. Только вот трудно поселить в него своих. Да, Ким?

       Спустя несколько минут после раздачи оружия, парни готовы были бежать. Джексон, к слову совсем не умел появляться бесшумно, врожденная ловкость — не его стиль, а талант к стратегии или хотя бы логическому продумыванию своего следующего хода, конечно, отсутствовал. Джексон, запомните, прет всегда напролом. Он сильный настолько, что и сам, вероятно, охереет, когда узнает. А пока… — За мной… — ноги у Вана подрагивали, да и весь он выглядел так, будто его схватили за яйца и сжали руку, грозясь оторвать. Взгляд метался в растерянности, правая рука, которую парень выставил вперед, то и дело дергалась, левой Кайе вытирал пот с лица и легко бил себя по щекам, когда отчетливо слышал душераздирающие крики. Сначала где-то вдалеке, потом стремительно близко рядом, будто за следующим поворотом, который, впрочем, нужно было миновать. — Ага, в штаны не спусти, — Чжэбом корчился от боли в спине, но это не мешало ему огрызаться. Он еще не простил Джексона за то, что тот струсил, подвергая опасности других (да, а вот Кайе кажется, что без него Енджэ не смог бы обойтись). Ван обернулся резко на такое заявление, округляя глаза со взглядом полным возмущения. Это вообще-то не смешно блядь. Однако, китаец осекает себя прежде чем успевает совершить огромную ошибку — рыкнуть в ответ — ведь Джейби действительно их спас от монстра. Да и Кайе пока еще лидер, лицо банды, так что лучшим вариантом будет молчание. Успешно преодолев поворот, парни вышли к лестнице, по которой ранее поднимались, но Джексон и шагу не успел сделать, как слева раздался протяжный вой, похожий как раз на волчий. Это точно были оборотни. Идти по лестнице стало опасно: если китаец останется спереди, то тем, кто сзади отбиваться станет довольно сложно, а если Ван пойдет сзади, то вполне вероятно Джинену достанется по самое не хочу. Да, у них есть оружие и достаточно надежное, но оборотни довольно быстрые и ловкие, а парней не обучали точной стрельбе. Вообще, стрельбе. — Как я мог забыть… — вдруг вырвалось у Чжэбома, который выпрямился, опуская Енджэ пока на пол. Спина ныла, потому что Чхве сука тяжелый дохера оказался, а председатель не железный. Джексон тут же изогнул бровь, намекая Джейби, чтобы он перестал обращаться с Енджэ, как с мешком дерьма, но взгляд его не выглядел убедительно из-за испуга, который вызывали приближающиеся крики. — Что? — откликнулся Марк, наблюдая украдкой за состоянием Чхве. Югем фыркнул себе под нос. — Они же в прошлый раз испугались тебя, а значит, что не могут тронуть импий, — Чжэбому нравилось наблюдать за мгновенно меняющимся лицом Джексона, который в жизнь бы не догадался или вспомнил об этом. — Поэтому, я с Енджэ встану сзади, а ты оставайся спереди, ок-кей? — Джейби, вздрогнув всем телом на последнем слове, метнулся к Енджэ, снова устраивая его на своей спине и поторопился встать позади Марка с Югемом. Из-за угла, тряпичной куклой шмякнулось разорванное и выпотрошенное человеческое тело, оставляя кровавый след на белой стене. Джексон, чуть не обделавшись в штаны от неожиданности, раньше времени подорвался с места, оставляя Джинена, который стоял за ним, в замешательстве. — Я тебя нахуй урою, если ты снова сбежишь куда-нибудь! На месте будь, Кайе! — закричал Чжэбом, догоняя, с Енджэ наперевес, устремившихся вниз по лестнице ребят. Им всем необходимо было спуститься снова на первый этаж, преодолеть воздушный переход в другой корпус и вернуться в заветный кабинет-базу, где они оставили некоторые вещи. Также, необходимо было взять кое-какое продовольствие и медикаменты, проблема вот только была в том, что Бэм и Енджэ — без сознания и помочь не смогут, а Югем в полудохлом состоянии, кашляющий зеленой мокротой и задыхающийся на бегу, видимо все-таки переживающий осложнения, может и вовсе других заразить. Только вот оставлять никого нельзя. Ни в коем случае. До последнего вздоха. Ноги заплетались жестко, потому что надо было смотреть и вперед, и себе под ноги, что получалось не очень хорошо: Джексон несколько раз чуть ли не слетал со ступенек головой вперед, но вовремя успевал схватиться рукой за перила. Джинен охал всякий раз, когда китаец терял равновесие, а еще позволял себе оглядываться назад, на Чжэбома, который кривился от боли во всем теле, но крепко-накрепко держал Енджэ, поправлял его ноги и руки. Джейби не повернулся назад ни разу, зная прекрасно, чувствуя спиной взгляд хищника, его жалость и внутренний страх перед чистокровными. Председатель моментами боялся только лишь за Енджэ, которого этот монстр мог сорвать с его спины и сожрать органы у всех на глазах, отбросив, как и другие тела, в сторону оставшееся мясо. Поэтому приходилось использовать силы, расширяя оболочку, чтобы та обволакивала тело Чхве. Марк не обращал внимания ни на что, кроме Югема, который откашливался мокро, попадал слизью на одежду американца и не контролировал свое тело, забывая наступать на ступеньки, перешагивая сразу через две или три. Туан старательно подстраивался под ход Кима, иногда даже в угрозу себе — слишком сильно заваливался вперед, а затем благодарил Джинена за то, что именно он перед ним и Марк может опереться на него. А если точнее, то ладонью он упирался в спину Бэма и даже не сдерживал силы металлической руки, вымещая на тайце свою злость. Пак чертыхался, впрочем, отчего Туан становился нежнее, — кореец все же никогда не оставил бы Кона одного. Джексон слетает с последней ступеньки не очень удачно, — подворачивает ногу, ругается матом и слезы понемногу проявляются на его глазах, потому что до жути больно и обидно. Не хватало ему еще тут повредиться. Джинен останавливается за его спиной, хватается пальцами за футболку, пытается морально помочь китайцу отойти от резкой боли. — Ты и пяти секунд не можешь прожить нормально, — фыркает Чжэбом, вновь проявляя свой занудский характер, но только лишь потому, что блядь волнуется. Да, вообще-то, он не бессердечный сухарь, просто у него свои методы. — Завали, — процедил Джексон, разминая ногу и попутно разглядывая коридор. Марк пользуется перерывом и оставляет Югема около стены, а сам бежит к Енджэ. У него в карманах было запрятано жаропонижающее и обезболивающее, о которых знал, кажется, только Туан. Тогда, когда он крепко обнимал его, то почувствовал нечто похожее, а потом и вовсе был уверен, — Чхве все еще ждал своей мутации и сминал во внутреннем кармане толстовки таблетки, если вдруг (а раз такая задержка) превращение у него будет с намеком на летальность. Он знал Енджэ слишком хорошо, чтобы догадаться обо всем. — Ты… чего? — вопросил Чжэбом, когда Туан полез руками к Енджэ под толстовку. Это, конечно, не могло обойти стороной Кайе, который чуть ли не взорвался атомной бомбой на месте, благодаря Има за то, что он не видел, как американец лезет к ЕГО Енджэ под… — Йа, Ту! — крикнул Джексон, пытаясь разглядеть, но Марк в этот момент уже нашел лекарства, одернул толстовку Чхве обратно вниз, даже не обращая внимания ни на Чжэбома, ни на Джексона, — Туан видел сейчас только Югема. Подлетая к лихорадочно вздыхающему парню, рядом с которым был и Джинен, Марк аккуратно приоткрыл пальцами рот парня, чтобы сунуть таблетку, а затем нежно погладил его по щеке, повторяя, что через несколько минут температура спадет. Югем выглядел не просто хуево, а слишком, и Туан наделся, что он все-таки сможет встать после того, как таблетка подействует.

Американец помнил только, как пальцами смахивал холодные капли пота с лица рыжеволосого, как хотел поцеловать Югема в дрожащие полуоткрытые губы, которыми он двигал медленно, пытаясь что-то сказать, как молил того, кто на самом верху, чтобы он помог, черт возьми, ведь Ким от слова совсем не заслужил такой участи. И хрен бы с тем, что Туан не знал этого парня до этого, потому что сейчас он уверен в том, что Югем недостоин подыхать вот так вот, — лежать у какой-то обшарпанной стены, захлебываясь собственной слизью и, кажется, путать дни, продолжая теперь уже внятнее повторять, что «сегодня» — это «вчера» и «завтра» тоже будет «вчера».

— Ты как? — Югем открыл глаза, хотя до этого уже делал это, но на этот раз уверенно и без пелены; в его мечтах всегда было видеть перед собой Марка, который еще и руками касается чувствительной шеи. — В норме, — Ким поднимает руку и показывает пальцами «окей», а еще зачарованно смотрит на то, как Марк облегченно выдыхает и смотрит с заботой. — Нам пора, идем, — перебивает их атмосферу своим громким голосом Джексон, мысленно вылечив ногу — плохо, но и так сойдет. Кайе кивает Чжэбому уже в который раз, на что тот в очередной отмахивается, — он же сказал, что сообщит, если Енджэ очнется, чего этот китаец теперь пристал-то. Ребята вновь собираются вместе, вставая, (не до смешного, ей богу) в линию, как учили в детском саду и начальной школе. Чжэбом тут же начинает ныть, потому что снова Чхве давит своим весом или, кажется, постепенно толстеет в бессознательном состоянии. Джинен иногда позволяет себе глянуть на возлюбленного, которому приходится сейчас не очень-то легко. Но кому сейчас просто? Всем трудно. А Паку до одури хочется обнять Чжэбома в своих объятиях и поцеловать, успокаивая и настраивая на хороший лад, приободряя. Даже в рамках войны, даже на волоске от смерти Джинену хочется, чтобы с Бомом все было хорошо. И если потребуется рискнуть своей жизнью, то Пак знает, что это того стоило… — Пока пусто, ребят, нужно драпать, — сообщает всем Джексон, хотя теперь сомневается в своей же ноге, — ничего, такую боль он перетерпит, херня. Кайе обернулся назад, ожидая ответа от остальных: Джинен, в принципе, готов и согласен, а вот остальные как-то сомневались. Чжэбом боялся, что не выдержит его многострадальная спина, а Марку с Югемом в обнимку не особо-то удобно «втапливать». — Вновь у меня идея, — поднимает руку Бом, но вспоминая, что придерживает ею ногу Енджэ, сразу же хватается за бедро шатена. Парень знает, что сейчас ему прилетит от любимого, но ничего не может с собой поделать. — Разделимся. — Чтооо?! Эй! — вопит Джинен, снова улавливая неладное. Отпускать Джейби он не собирается, черт побери! — Да стой же ты, — Им резко перебивает Ена, подходя ближе к Марку и Югему. — Вы втроем быстро добежите до той комнаты, проверите все рядом — вполне возможно, что там может быть пусто и тогда мы зря все тащились, а парням реально помощь нужна. Мы же вчетвером направимся в физ.корпус, проверим там состояние аптечек и продовольствия. Так будет рациональнее, раз уж меня и тебя никто не тронет, — Чжэбом вроде как говорил с Джексоном, но смотрел пристально на Джинена, который закипал постепенно от своевольных поступков возлюбленного. Кайе бы подумал еще пару дней над сказанным, только вот времени совсем не было, а у Джейби уже чуть ли не слезы из глаз с каждым шагом, потому что спина скоро нахер откажет. — Хорошо, так и сделаем, удачи, — сказал как отрезал Джексон и сразу же схватил Пака за руку. Чжэбом одним лишь взглядом просил у любимого прощения. — Не вырывайся и побежали, — процедил китаец прямо в лицо Джинену и больно дернул его на себя, когда четверо свернули в другую сторону. Ену больно и хотелось зарыдать, потому что он чувствовал, что с Чжэбомом может что-то случиться и его не будет рядом в нужный момент, а еще кучу всякого негатива, который только Джексон и перекрывает, насильно утягивая за собой.

***

— Просто прижимайтесь ко мне, окей? — повторяет на автомате Джейби, уже в пятый раз слыша протяжные людские крики и измученное «помогите, не-е-ет, спасите, кто-нибудь!» — А лучше, если мы поменяемся, — Бом кивает в сторону Югема, а Марк в последнее время практически на все сто процентов доверяет председателю, поэтому отпускает Кима (он, кстати, тоже согласился) и подхватывает Енджэ на свою спину. Им рвано выдыхает и хлюпает носом, полным влаги из-за слез, когда чувствует расслабление. На миг, к сожалению, потому что Югема нужно тоже почти что тащить, однако, с ним все же полегче. В корпус к спортсменам пробраться не так уж и просто, хотя бы потому, что вместо воздушного перехода, нужно спуститься на нулевой этаж, пройти какие-то «катакомбы» (ну, слишком преувеличено, конечно), а потом снова подняться по лестнице на второй этаж, пройти длинный коридор и выйти в холл, за которым сразу же спортзалы и кабинеты. Мед.кабинетов там много, один из которых находится в отделении первой медицинской помощи, сразу же за тренажерном залом. Продовольствие достать не трудно — повсюду понатыканы автоматы с едой. Все казалось бы просто, только вот уже шагнув в «катакомбы», четверо парней (трое, точнее) услышали далеко не рык животного или людские крики, а кое-что поинтереснее. Что-то похожее на искаженный искусственный голос, повторяющий одно и то же раз за разом. «Вам… отсюда… не… сбежать…» — а затем шипение и снова эти же слова. Чжэбом ежится, но не от страха, далеко не от страха, а потому, что дрожит Югем и кашляет громко, смешивая в кашу шипение и хрип. Джейби восхищается Марком, подсознательно, потому что сейчас Киму «нормально», а председателю уже тревожно, — Марк же всегда непоколебимо был рядом с ним, когда ему было «плохо». — Слушай, а это точно хорошая идея? — сиплым голосом вдруг произносит Югем, когда на выходе они замечают странную пустоту. Да и слишком тихо как-то. Искусственный голос почему-то заткнулся, словно предупредил, сделал свое дело и теперь повторять без надобности, потому что рыбка уже заглотила крючок. — Думаю, что идея хорошая, только вот немного самоубийственная, — Чжэбом тихо рассмеялся сквозь сомкнутые зубы, потому что на деле-то ничего веселого не было. Марк, фыркнув, отнял от девяноста процентов двадцать, потому что доверять Джейби оказалось опасно.

***

— Джексон, пусти уже! — Джинен выглядел более чем раздраженно, но не мог позволить себе размахивать руками, потому что за спиной Бэм и уронить его головой об пол не хотелось (хотя можно было для профилактики). — Побежишь за ним — умрешь, — неосознанно грубо прорычал это Кайе, отпуская руку парня. Не совсем так он хотел сказать об этом, но слова вырвались сами по себе, как обычно случается, когда Джексон себя не контролирует. Джинен поморщился от боли в запястье, но ничего не ответил, потому что китаец был прав, потому что он и Бэм зависели от него. Трое парней (точнее, двое) практически бежали по заученной дороге, успевая озираться по сторонам и останавливаться на несколько секунд, чтобы Пак успевал перевести дух — все-таки он человека нес на спине. До пункта назначения оставалось совсем немного, один поворот и коридор, в котором чего только не происходило ранее; Джексон, конечно же, первым делом вспомнил, как они с Енджэ шли по нему вместе из столовой и то, с каким восхищением (и возмущением) смотрел на него кореец. И, черт возьми, как же его хотелось поцеловать. Прижать спиной к стене и «вылюбить полностью». — Задницей чувствую неладное, — Джинен вырвал брюнета из воспоминаний, хватаясь за рукав его кофты и притягивая ближе к себе. Кайе мог почувствовать чужое тяжелое дыхание на своей шее и видел подрагивающие длинные ресницы, — Ену можно было верить хотя бы за его эту искренность, невзирая на то, что Бэм был у него за спиной и вполне мог очнуться и контролировать. — Мда, с такой задницей можно все что угодно почувствовать, — усмехнулся Ван, получая сразу же под дых острым локтем корейца. Про его задницу говорить может исключительно только Чжэбом, не боясь последствий. — Со своим Енджэ можешь задницы пообсуждать, — фыркнул Пак, выглядывая из-за угла — было пусто и как-то по-особенному тихо. — Мой Енджэ с твоим Чжэбомом, — продолжал свои пиздострадания Кайе, за что получил локтем еще раз. Сейчас не время разбрасываться ревностями и ссориться. Поэтому, спустя несколько секунд, парни успешно свернули за поворот. — Закрытый рот идет тебе больше, — Джинен уже не мог терпеть этого несносного китайца и его длинный язык, поэтому специально ли, а может для того, чтобы Джексон извинился за свою развязность, но Пак вышел вперед буквально на шаг, включая щит на своем теле, который, впрочем, не сработал. — Что за… твою мать! — Джинен чуть не задохнулся воздухом и закашлялся подступившими слюнями, когда прямо перед ним, в пяти сантиметрах от лица, из соседнего кабинета вылетело нечто… не оборотень, не другой какой-то там монстр, которых они видели раньше, а что-то похожее на большую птицу. Правда, птица эта имела острые стальные когти и такой же длинный клюв, в общем, летающая машина для убийств. Джексон рванул с места, хватая Джинена за кофту на боку и оттягивая назад. Птица, будто не замечая импию, остановилась, взмахивая крыльями напротив Пака, и явно приготовилась рвануть вперед. Все было как в замедленной съемке: щит не включался и бил током, слезы накатывали и в носу кололось, потому что такая глупая смерть — это позорище; Джексон все еще тащил парня за кофту, что было огромной ошибкой. Парни по-идиотски забыли про оружие, которое привычно, не доставляя ранее актуальных неудобств, находилось за поясом… — Обними меня, черт тебя дери! — вдруг закричал Джинен, когда щит в очередной раз не поддался, ударяя таким зарядом тока, что все пальцы разом онемели. Птица, как и ожидалось, пропищав противно, мигом дернулась с места, вытягиваясь в струнку, чтобы пробить своим клювом плоть как можно глубже. Крики, визги, свое тяжелое дыхание, кровь что била по вискам и о черепную коробку, звук, отдаленно напоминающий шум моря в ракушке, крепкие руки, что коснулись талии, широкая, мощная грудь и вспотевший лоб, что прижался ко лбу Джинена, означали одно — он успел… — Успел… — выдохнул Пак, когда все звуки разом затихли, кроме одного — судорожного дыхания Джексона. Ен открыл зажмуренные ранее глаза и громко выдохнул, — губы у брюнета дрожали, словно он замерз, а еще посинели, что было странно. Вокруг них, везде была синяя дымка, что говорило об усилении способности. Взгляд корейца тут же ненарочно опустился ниже, на грудь Джексона, чтобы понять, что птица не смогла добраться… только вот зияющая дыра где-то в районе сердца говорила об обратном. Кайе сначала что-то судорожно сглотнул, а затем качнулся и открыл рот, выпуская целый сгусток крови вперемешку со рвотой прямо на кофту и джинсы Пака. Губы у Джинена мелко затряслись, а слезы застыли на поверхности слизистой, не смея вырываться дорожками по щекам. Джексон улыбался своей кровавой улыбкой, почему-то не отпуская Ена, а тот кричал безмолвно, просто открыв рот, не сдерживая слюну и сопли. Одно только тихое «не бойся» заставило Джинена снова приблизиться к бледнеющему лицу, касаясь своим носом его щеки, а затем чуть ли не упасть на колени от услышанного продолжения.