riavvolgere.

       Предчувствие у Чхве Енджэ всегда было нешуточным, только вот на этот раз он почему-то решил проглотить огромным таким, колючим куском все то, что мешало. Ему не просто казалось, что сейчас не время смущать всех своими неясными предположениями, а была полная уверенность в этом.

Где-то на периферии сознания закралось совсем несвойственное для Чхве ощущение, что за его мыслями следят. Будто каждую считанную секунду сканируют полностью все его тело, а затем лезут в мозг, ковыряются там чем-то тонким, с заостренным концом, проникая между каждой извилиной. Хочется разбить голову о стену, но рядом бегущий Джексон успевает коситься на Енджэ так, будто не хуже этого «кого-то» может пролезть в его голову — шатен теряется сразу же, его покидает равновесие на несколько секунд, и какого-то хрена, с каких вообще пор, парень, который так хорош в футболе только и делает, что запинается в ногах?

Спустя несколько минут беготни по лестнице, парни оказались в нужном коридоре — оставалось лишь только завернуть за угол и по-быстрому скрыться за дверьми кабинета. Незакрытого, к удивлению Енджэ. Марк, Югем и Чжэбом зашли последними и дверь за ними захлопнулась не без помощи Бэма, а затем наступило всеобщее молчание. Правда, немного разбавленное глубокими вздохами, потому что отдышку еще никто не отменял. Тишина пожирала и засасывала, не давая даже рот открыть, а уж тем более сказать что-либо. За сердцем да и в подсознании исключительно страх, ожидание и еще раз страх — животный, на уровне инстинктов и ощущений. Поговорить было не о чем, у всех мысли спутались в один общий клубок прещения, и только Чжэбом тихонько шуршал одеждой Джинена, прижимая его к себе, зарываясь носом в волосы на затылке и вдыхая их приятный запах. Он чувствовал, как его парень мелко трепещет и успокаивался в его объятиях. Джексон сделал вид, будто кашляет и ничего не замечает, но всем было плевать уже, даже если бы они сейчас начали целоваться. Напряжение растянулось тонкой нитью настолько, что дотронешься и непременно порвешь. Только вот тайский акцент, словно острым ножом по молескиновой ткани — рвано вскрыл тишину, заставляя остальных вздрогнуть от неожиданности: — Значит, Енджэ не убийца? — именно об этом подумал Бэм, когда еще раз, в тишине, попытался увидеть в своих видениях труп Марка. — Значит, меня обманули… И, да, таец несомненно привлек внимание шестерых парней, в особенности Чхве. Нить порвалась, что и следовало ожидать, а голову хоть на несколько процентов, но начали заполнять мысли. — Стой, почему? Находиться под обвалом можно и по чьей-то вине, — Чжэбом рассуждал, в принципе, ясно, но никто почему-то не хотел верить в это. Вот абсолютно до такой степени, что высказывание председателя практически было проигнорировано всеми… Всеми, кроме Енджэ. — Я… только если нечаянно… — вдруг послышалось от Чхве и Джексон выпучил на него свои и без того большие глазища, в которых так и читалось: «И ты веришь в эту чушь?» — Этого не случится, — Марк опустился на пол и сел рядом с Югемом. — Слышишь, Чхве Енджэ? Я не погибну по твоей вине. И вполне возможно, что это бредовая мысль, но, кажется, Ким видел в глазах Марка не просто уверенность (откуда ему знать об этом?), а, черт побери, миллиардную уверенность того, что так и будет. — Хочешь сказать, что знаешь больше, чем Бэм? — Джейби скрестил руки на груди и уставился на американца, снова вызывая в Туане волну раздражения. Марк усмехнулся. Да, именно — ухмыльнулся даже. «Ты же должен меня понять, идиот». — Я сделаю все, что в моих силах и разверну эту гребаную судьбу на триста шестьдесят градусов ради тех, кто мне дорог! — голос Туана заметно начал хрипеть и срываться. Он злился, яснее некуда. — Понятно? Чжэбом только лишь улыбнулся в ответ. Не так, конечно, как раньше, с издевкой, а по-доброму, потому что минутами ранее Марк выглядел самым потерянным, а сейчас… «Спасибо, Енджэ». — У тебя должно получиться, — Джейби кивнул, прикрывая глаза, а с его лица никак не могла сползти улыбка. «Ах, эти трое сводят меня с ума…» — подумал Им, внутренне недоумевая от запутанных отношений Марка и Енджэ, да и третьего элемента — Югема. Ему непривычно, потому что у него с Джиненом все настолько серьезно, что нет сомнений — это навсегда. Туан, ей богу, был удивлен ответом председателя и даже успел подумать о том, что этот сукин сын мог бы стать неплохим другом… Только вот через несколько секунд стало как-то резко ни до чего. Никому. — О майн гад, — прошептал Джексон, внутренне сжимаясь в комочек. Крики. Такие, что душу рвут на части — в прямом смысле, кажется. Животные рыки доносились чуть громче, чем визги убегающих и стоны умирающих, но именно людские голоса отзывались в голове отчетливо и жутко, и у семерых сердце ухнуло в пятки. Подсознание кричало, скандировало о том, что нужно что-то делать, куда-то бежать, прятаться, но в итоге расплакаться, потому что, все-таки, они оказались в капкане. Звуки разрывающейся плоти, ломающихся костей и предсмертных хрипов — парни в кабинете замерли и покосились на Бэма, который… неужели… привел их в ловушку? Монстры, более чем понятно, были совсем рядом и это чудо, если они не заявятся сейчас в комнату к семерым. — Слышь, Кайе… — у Енджэ кровь по вискам залупила бешено и он был не в силах сдерживать свои «личности»: глаза у Чхве почернели настолько, что беспроглядная тьма казалась ослепляюще яркой, — врубай свою силу на полную мощность. Никто, конечно, не собирался обвинять Бэма, ведь он старается помочь и… без него они бы умерли намного раньше. Только вот сам таец растерялся — к нему вернулись зрачок и радужка, а сам он забился в угол, повторяя, чтобы никто к нему не приближался. — А? Ч-что? — и это полный попадос, потому что Джексон выглядел на все сто процентов напугано и где вся его чертова уверенность?! И вообще, если он не выгребет сейчас все то дерьмо из штанов, которое успел наложить от страха, Енджэ и без монстра порвет его на части. — КАЙЕ! ПРОСНИСЬ! — Чхве-супер-корейский-будильник-2000 заорал так громко, что тут же получил по губам от Джинена, который оттолкнул испуганного китайца в сторону. Раз боится, то пусть отваливает назад. — Чжэ, — Пак не повернулся в сторону своего парня, при этом прекрасно зная, что он не только услышал, но и смотрит, — не смей приближаться ко мне. Ясно? — в глазах Джинена плескалось соленое море страха, но оно, по сравнению с долгом защитить близких, было ничтожным. Чжэбом оторопел, а потом опустил голову вниз, рассматривая носки собственных кроссовок и собираясь взорваться через три… Марк уже поднял Югема, перекидывая одну его руку себе за плечо и приобнимая за талию. Джексон, вроде как, успокоился, пока Чхве вытряхивал из него весь чертов дух. Два… Бэм просто чувствовал себя хуже всех — все также продолжал закрывать лицо руками, забившись в угол настолько, что можно было сломать лопатки. Да, он считал, что подставил своих друзей. Но никто же, абсолютно никто не обвинил его — от этого, конечно, легче, но не такому человеку, как… Один. — Тогда я еще бесполезней Енджэ… — голос у Чжэбома не то чтобы дрожал, но явно выражал обиду и… постепенно нарастающую злость. Рык за дверью стал отчетливее, человеческие крики затихли, а значит, что людей, живых, по крайне мере, не осталось. И стоило бы вести себя тише, но… — Чжэ! Перестань! — Что перестать?! Позволять другим умирать, а самому оставаться живым?! Какая разница от чего я сдохну: от пришествий или от своей силы?! Я все равно сдо… — Замолчи, Джейби!!! — Заткнитесь вы оба, блядь, — зло процедил Енджэ и мысленно дал обоим парням по роже. На лицо у шатена было явное раздвоение — Чхве сейчас выглядел, как абсолютно другой человек, невероятно, но даже будто бы черты его лица изменились. В них не было мягкости и плавности, а только лишь грубость, чрезмерная бледность губ, будто бы исчезающих с лица, подергивающиеся, хмурые брови и смоляные глаза… Джексон сглотнул, вспоминая когда-то тот самый случай с ножом — Енджэ не специально, но нанес китайцу ранения в виде полос: на лицо, предплечье и тыльную сторону ладони. На щеке, ближе к виску остался еще еле заметный шрам, который так мучительно напоминал Джексону «о том» Енджэ. «Все-таки он и вправду может стать убийцей», — брюнет не мог даже посмотреть на Чхве, боясь увидеть именно то самое — неподвластное безумие. Такие мысли не должны были вообще посещать его голову, тем более, что он всегда отрицал это, но китаец ничего не мог с собой поделать. И… «Кого нам бояться больше? Монстров или… своих близких?» — Это… совсем рядом… — еле слышен был голос Бэма, но все разу поняли, что нужно, черт побери, наконец замолчать. Джексон тихонько встал за спиной Пака, как и договаривались, а остальные прижались к стенам по обеим сторонам от двери. Марк не заметил даже, как от волнения сильно сдавил талию Югема своими металлическими пальцами. Ким не должен был издавать звуки, поэтому, не задумываясь даже о том, что делает, протянул руку к лицу Марка — его ослабевшие пальцы дотронулись до белоснежной щеки, а затем Туан вздрогнул и повернулся к нему, оказываясь довольно близко к лицу Югема. И чертова атмосфера не та, ситуация тоже, да и все вокруг абсолютно не должно быть таковым — Марк быстро понял, что делает парню больно и ослабил хватку, но не мог… просто не мог оторваться от его невероятно красивого лица — необычного. Они смотрели друг другу в глаза, не позволяя друг другу большее, не замечая даже, что за ними наблюдали… да и какое им вообще до этого дело? Если еще осталось время, то стоит насладиться им. Бэм в это время не сводил взгляда с Джинена — господи, как же это было невыносимо смотреть на человека, который может в мгновение ока умереть на твоих глазах. Беспомощно, жалко и в клочья, так, что его кровь и куски плоти останутся на твоем лице. Конпимук давил в себе слезы, прокусывая губы, сжимая пальцами собственные предплечья. Джинен стоял неподвижно и… смело — ни одна мышца на его лице не вздрогнула, когда об дверь что-то ударилось с криком — возможно, монстр нашел последнего выжившего и теперь пришел их черед? Чжэбом стоял наготове — ему все равно, что его тело пропадет, главное, чтобы Джинен не считал себя единственным, кого не нужно защищать. И точка кипения у председателя давно уже достигнута — он и не вспомнит всех тех предостережений своего возлюбленного, хотя бы потому, что любить ему хочется еще как можно дольше. «Неужели… неужели видения Бэма все-таки исказили…» — одна только мысль неровно стучала по черепу Джексона, который выглядел до безобразия испуганным, далеко не таким, каким он был тогда, в столовой. Ван надеялся на то, что Джинен выдержит, потому что не был уверен в том, что сможет правильно использовать свою силу. Это тебе не перед молокососом выделываться — если монстр ворвется, то, как минимум, его тушка будет размером с трех или даже четырех молокососов. Джексон обхватил свое правое запястье пальцами левой руки и до боли сжал, уговаривая, в свойственной для себя забавной форме, способность стать мощнее. Енджэ посмотрел на китайца, изгибая одну бровь, и даже на секунду задумался, что Ван выглядит, как самый последний идиот. Джексон зажмурил глаза, честное слово, не хотел, но так получилось, когда дверь с корнем вырвали на себя и выкинули в сторону с такой силой, что она разлетелась на щепки — двухметровый монстр похожий на оборотня из фантастических фильмов зарычал во всю глотку, радуясь, наверное, что есть еще кого убить, порвать и сожрать какие-нибудь органы. Марк и Югем, прижались друг к другу сильнее, под гнетом овладевающего страха. Туан закрывал практически всем своим телом Кима и удерживал его крепко, когда тот начал сползать по стенке, потихоньку, на дрожащих ногах. Бэм, не выдержав, закричал во всю глотку и упал на колени, закрывая голову руками. Чжэбом хотел бежать к своему возлюбленному, но рядом был Бэм, которому тоже нужна была помощь, поэтому… «Джексон, не подведи». Монстр, до этого без промедления размазывающий людей по стенке, несвойственно замер, когда перед его взором предстал парень… в синей оболочке. Импия. И не важно, что он сразу же побледнел, почти что свалился в обморок от страха и задрожал, как осиновый лист — синий, в этой игре, значит сильный и об этом, видимо, знают все (да не все). Издавая гортанный рык, похожий на звериное отчаяние, монстр, будто имея преграду, не мог зайти внутрь. — Господи, Кайе, может убьешь его уже?! — Чжэбому срывало крышу от злости к Джексону, который, все-таки, больше болтает своим гребаным языком, чем делает. Ван вмиг завертелся по сторонам и рассеянно заметался взглядом, при всем при этом игнорируя Джейби. Джинен ни на секунду не мог расслабиться даже тогда, когда монстр развернулся спиной и замер, однако, через некоторое время Ен опустил руки, легко встряхнув ими, только вот в тот же момент… Крик, до безумия похожий на те, что доносились из-за двери. — Енджэ! Пак, да и все остальные, разом отвлеклись на него, а что самое главное — Джексон ушел с поля зрения этого монстра, между прочим, довольно умного существа, который решил воспользоваться ситуацией, разворачиваясь обратно. Тут же выбивая дверной косяк вместе с кусками стены, монстр следом замахнулся и ударил когтями Джинена в грудь. — Аргх! — кореец отлетел назад и ударился о стену спиной, а затем шмякнулся на пол, замечая мигание на своем теле, а потом и вовсе — щит исчез. Это был до безобразия сильный удар. Монстр сразу же зарычал, когда понял, что первой жертвой будет именно тот ослабевший, поэтому решил добить его, раздавив крошечное для него тело ногой. Но не успел он сделать шаг, как лапы его оторвались от пола, а сам он взмыл вверх, охватываемый красной дымкой. — Катись обратно в свой ад!!! Джинен взмахнул головой вверх, на чудовище, а затем в сторону — гребаный Им Чжэбом использовал свою силу! «Идиот! Придурок!» — ДЖЕКСОН! ОСТАНОВИ ЖЕ ЕГО! — Пак еле-еле поднялся с пола, а затем покрылся не одной волной мурашек — по полу, от того места, где сейчас Джексон склонялся над Енджэ, абсолютно не реагируя на крик Пака, размеренно, тягуче распространялась огромная лужа крови. Джинен с трудом смог остаться в сознании от стольких потрясений, но ему заложило уши: то, как Чжэбом кричит, разбивая тушу монстра в кровь о потолок и пол, и то, как кричат Джексон и Марк пытаясь сделать хоть что-то — все это растворилось в немом понимании происходящего… Югем, который просто сидел на полу, прижав к себе колени, чувствуя себя бесполезным, как и всегда, больше не обнимал Марка в ответ, потому что он ушел сразу же, как только Енджэ упал без сознания, но главное… то, что просто раскололо Джинена на части, в один момент растерзало его ранимую, заботливую и любящую душу… — Б…бэм? Его пугающее лицо, наполовину закрытое волосами и губы, дрожащие в попытке что-то сказать, которые, в итоге, исказились в настолько кривой улыбке, что Джинену пробило огромную дыру в области сердца. Flashback. — На него могут влиять? — губы Джинена находились в паре сантиметрах от губ Джейби. И зря вообще председатель рассказал ему об этом. — Не знаю… но шифр про который он говорил, кажется, сделан для импий. Я смог прочесть его, но все равно не уверен в правильности. Поэтому, не хочу, чтобы еще кто-то знал об этом, понимаешь? — закончив, Чжэбом все-таки вовлек Пака в поцелуй, запираясь с ним в кабинке туалета. — Понимаю. И Джинен решил не обдумывать это сейчас, полностью отдавая себя возлюбленному, вполне возможно, что в последний раз. Flashback end. И зря. Потому что Бэм находился за спиной у Чжэбома, продолжая улыбаться и тогда, когда председатель убил монстра, и тогда, когда он развернулся назад, чтобы понять на что так уставился Джинен. «Енни, я был прав?» И он понял, что прав, когда почувствовал нереальное головокружение, обжигающую гортань тошноту и спазм в области затылка, а затем его рассудок и вовсе помутнел — Бэм все это время прислонял одну свою ладонь к стене, а вторую сейчас выставил в направлении к Чжэбому и, кажется, именно тогда Джинену стало ясно, что он и сам находится в чужой власти. Хотя бы потому, что крови рядом с Енджэ уже не было, но он все также продолжал лежать без сознания не без помощи Конпимука.

«Друг пойдет против друга, а возлюбленный против возлюбленного. Вы должны бояться самих себя…»