Кто пустил маму за компьютер?

Катя - Катя, ты готова? – раздался из комнаты взволнованный голос. Она волнуется, значит, а мне каково? Я должна встретиться с парнем, в которого, уже пару лет как, втрескалась по уши. Да ещё и платье это, чтоб ему! Конец лета, поэтому к короткому-прекороткому платью нужно надеть колготки. А ещё маман вытащила из закромов туфли на высоченном каблуке. Я стоять-то в них не смогу, не то, чтобы ходить. В придачу к данной красоте я решила ещё и ресницы подкрасить. Обычно летом я этого не делаю: слишком жарко и, если совсем на чистоту - лень. Но день-то особенный! - Катя! – взъерошенная мама забегает в мою комнату. Волосы в разные стороны торчат, бигуди висят на затылке, одна бровь не докрашена, а в руках она держит помаду: – Мы опаздываем! - Мама, харе паниковать. Давай я тебе помогу, - вынимаю из волос бигуди, - иди красься, я уложу тебе волосы. Мы все успеем. - Какая ты у меня хорошая! - умиляется она и садится дорисовывать свой фейс. - Ещё бы не хорошая! Будь я плохая, мы бы померли с голоду, холоду и ещё от чего-нибудь, - говорю я, но она меня уже не слушает. Похоже, в её голове сейчас проходит её свадьба с Нагибателем - ну и ник, боже мой! Ну и пусть! Только как мы с Пашкой будем жить в одной квартире, я не представляю. Видеть всех его баб, слышать все разговоры. Перееду к Ольке, правда, её мама уже устала от моего вечного присутствия, но куда же мне деваться. Не с папой же жить! Он, конечно, крутой, понимающий и, в отличие от моей мамы, понимает, что я ещё ребенок и не должна воевать с бабульками. Но он постоянно в командировках, а тут какая-никакая - компания. Скорее никакая, правда, но это же мама. Война же с бабульками началась ещё в марте. Тогда я пошла в ЖЭК (или как это называется) узнавать, когда же к нам придет слесарь и починит трубу, которая протекла пару дней назад. Просидела в очереди около часа, а потом начали подгребать старушки. Знаете, такие старые женщины, которым дома не с кем поговорить, идут в места скопления людей: ЖЭКи, поликлиники, магазины, аптеки. В общем, туда, где есть очереди. Так вот, пришли они, уселись и начали громко так жаловаться друг другу, что жить тяжело, лекарства дорогие, а потом перешли на тему современной молодежи, заприметили меня и давай: - Да, что же это творится! Сидит, хамка, старую женщину вперед не пропустит! - Вот! Хотя бы спасибо сказала, что не на немецком разговариваешь, - поддержала вторая. - Вот, тварь малолетняя, послушала бы, что старшие умные люди говорят! А она уши позатыкала и сидит! – начала было третья. Между тем, я давно ничего не слушала: телефон сел пятнадцать минут назад, и вся тирада была мной услышана вполне четко. И смолчать не получилось. - Значит так! А ну заткнулись, воины невидимого фронта. Вам же лет по шестьдесят, вы же не видели даже дня победы сорок пятого! И пропускать я никого не буду, ибо сижу тут уже час! Покажете мне грудных младенцев – вперед, а так замолчали и сидим, читаем стенгазету. Старушки подавились своим возмущением. Они покосились на меня и ничего не ответили. А потом, как только выяснилось, что вся наша «дружная» команда живет в одном подъезде, то каждый мой выход в свет знаменовался: «на свиданку намылилась, а вот мы в ее годы себе такого позволить не могли». Я уже и внимания не обращаю. Пусть кудахкают себе. Хотя первое время я злилась, даже шарики с водой кидала с балкона, но не прицельно, а просто спугнуть с насеста. - Кать, пора! – в дверях возникла мама, но уже в голубом струящемся платье и с завитыми светлыми волосами, напоминая ангела. - Мамочка, ты очень хорошо выглядишь! - восхищённо. - Спасибо, – разулыбалась она. – Все, выходим. Я засунула свои спички в колготки, которые до последней минуты не хотела надевать, вскарабкалась на каблуки и, слегка пошатываясь, двинулась на выход. Настроение было ужасное, но маму нужно было поддержать. Тем более жить с этим дурдомом мне почти не придется. Планирование свадьбы займет год, а зная мою маму, и все полтора. За это время я и окончить школу успею; пару месяцев поживу с ними - и свобода! - Мам, ты что, такси заказала? - Ну да, не пешком же нам идти! Таким красивым тем более! Ты денег взяла? А то я не подумала даже, - она поправила прическу и доверчиво уставилась на меня. - Конечно, взяла. Теперь, понимаю зачем. Мы сели в такси, и машина помчала нас по вечернему городу прямо на соседнюю улицу. Любит моя мама шикарный выход: чтоб не просто подойти, а именно подъехать! Перед домом нас ждал Василий с букетом роз в руках. Он переминался с ноги на ногу и смотрел в сторону, откуда мы должны были, по его мнению, появиться. Он был в джинсах и толстовке, что навело меня на мысль: официальный туалет – идея моей мамы. Ну, я ей это потом припомню. Когда мы вышли из такси, и я расплатилась с водителем, Вася вручил маме букет и церемонно за руку поздоровался со мной. Боится, значит. Правильно делает. - Привет, - слышу Пашкин голос откуда-то сверху. Видите ли, я же говорила, что на каблуках ходить не умею. Так я не врала. Я зашла в квартиру первая и тут же распласталась на полу, споткнувшись о коврик. - Привет, - поднимаюсь я, даже не заметив протянутой мне руки. Покраснела: какой он галантный, не то, что я, курица неуклюжая! Дальше вечер шел ещё хуже. Я почти все время молчала, уставившись в одну точку, мама расхваливала меня, что-то спрашивала у Паши, а я уже целиком ушла в свою реальность, в мир без каблуков, платьев и неловких ситуаций. В конце, когда мама натягивала свою кофту (или что она там надела поверх вечернего платья), я вышла в общий коридор и вызвала лифт. Когда он приехал, я заглянула в квартиру, чтобы поторопить маму, а она там целовалась с Васей. Я убежала обратно, вскоре ко мне присоединился Паша. - Я начал со стола убирать, вышел из комнаты, а они там… Я им записку написал, пошли погуляем? - Пошли, - я сначала согласилась, а потом до меня дошло, что далеко в этой обуви я не уйду. – Только мне бы туфли снять. - Ты хочешь босиком идти? - не понял он. - Нет, просто, - я опять покраснела, - я не умею на каблуках ходить. - Дак на мои кеды, - щедро поделился он, залезая в ящик в тамбуре, - только они к платью не подходят. - Да мне наплевать, - усмехнулась я. Мы поулыбались друг другу и пошли на прогулку. Паша Я с нетерпением ждал предстоящего ужина. Приготовил спагетти и мясо по-французски – пик моего кулинарного мастерства, но, как обычно, никто не оценил. Вася вышел встречать Марину и Катю, а я остался в квартире один. Вспомнил то время, когда мы с Катей дружили. Как мы разговаривали часами по телефону, гуляли, играли в компьютер у неё дома. Она была такой маленькой миленькой девочкой, да и в школе она была такой же. За то время, что мы не общались, она вряд ли изменилась. Я почти не поменялся, только голос сломался и поднакачался я немного. А так, прежний классный парень. Когда она вошла, я просто отпал: каблуки, платье и такие ноги... у меня даже сперва голова закружилась от таких ножек! И тут она разрушила всю романтику, сделала пару шагов и грохнулась прямо на пол, я даже не успел понять, что произошло, не то что поймать! Зато руку протянул, хотел помочь подняться, а она встала сама. За что-то обиделась, что ли? В этом мнении я укрепился и во время ужина, потому что она все время молчала и смотрела на меня в упор, я даже занервничал. Пока длинноногая красотка буравила меня взглядом, я поговорил с её мамой. Маман ничего такая оказалась, свойская тетка. Ваське такая и нужна. А выглядит она лет на тридцать (в свои-то около сорока, как мне помнится), поэтому пара они гармоничная. Только из-за компьютера вечно ругаться будут. Но это уже их дело. Часов в десять Катя с мамой стали собираться домой, а я начал убирать со стола. Выхожу в коридор, чтобы на кухню попасть, а там господа жених и невеста присосались, как две пиявки. Я по-быстрому накатал записульку и вышел к лифту, где мялась Катя. Предложил пройтись, она согласилась, пришлось ещё и кедами с ней делиться, но как откажешь родственнице? - И как тебе эта идея с женитьбой? - аккуратно начал я. - Знаешь, - протянула она, - мне плевать. Так не должно быть, я же дитя развода. Я должна заботиться о том, с кем моя мама будет жить, с кем буду жить я. Но мне все равно. - Это нормально, - я хотел её успокоить. Сейчас это маленькое платьице казалось абсолютно несоответствующим ситуации, она представлялась мне крохотной девочкой в пижаме и с плюшевым медведем подмышкой. - Наверное. Пошли к фонтану, я там давно не была. Фонтан был местом наших встреч много лет назад. Мы постоянно там проводили время, это было наше место и никак иначе. У фонтана уже никого не было, только какая-то парочка обнималась на лавочке, но нас это мало волновало. Она сняла мои кеды, вскарабкалась на бортик и пошла по узкой колее. - Ты что делаешь? – возмутился я. – А вдруг упадешь? - Не упаду, - возразила она. - Я теперь твой дядя, поэтому не могу тебе позволить так рисковать своей жизнью. Дай руку сейчас же. - Нет, - она показала мне язык. Ух, озорная девчонка! – У меня есть идея получше, забирайся тоже сюда. Я без труда вспрыгнул на парапет и попытался снять её оттуда, но Катька схватила меня за руку и прыгнула в воду. Я упал за ней. - Ну, я тебе покажу, - начал брызгать на неё довольно холодной водой. - Чего я там не видела? - О? – удивился я. – Неужели все в мельчайших деталях рассмотрела? - Конечно, ты же знаешь какая я дотошная, – сказала она и окатила меня волной из фонтана. - Так, я уже весь сырой, пошли домой, а? - Нет, ещё рано, - полушепотом произнесла она, подходя ко мне почти вплотную. Тонкое платье облепило хрупкую фигурку, а я, заметив это, ощутил некую тесноту в штанах. Она намеренно это делает? - И что же мы будем делать? – поддерживаю я и без того уже двусмысленный разговор. - Подойди ко мне, - шепчет она, я делаю шаг навстречу и спотыкаюсь обо что-то и падаю прямо в ледяную воду. – Мы будем купаться, - звонко смеется она, и весь романтический настрой сходит на нет. Мы ещё около получаса брызгались и носились по околофонтанной площади, пока я не заметил синие губы моей спутницы, и пришлось за руку утаскивать её домой. Где с рук на руки передал дрожащую в моих объятиях Катю её матери. Никто даже не возмутился, по-моему, Марина даже не заметила, что её дочь вымокла до нитки. Странно действует на меня эта девчонка, очень странно. Но надо следить за собой, это же моя племянница. И телефон звонит. Ух ты ж блин, я совсем забыл, что обещал встретиться с Машей в десять. Надо бы ей позвонить, а то обидится. Мне плевать, но что подумают другие девушки?