Кто пустил маму за компьютер?

Катя Звоня Ольке, я думала, честно говоря, что она пошлет меня куда подальше. Но, несмотря на свои детские обидки она пришла на наше место в назначенное время. Когда я подходила к беседке, она уже стояла там. Её руки тряслись, а лицо было бледным. - Чего ты хотела? – резко спросила она. - Я думала, что детская влюбленность в Пашу прошла уже у тебя, и ты не будешь на меня злиться. - Я и не злюсь, - потупилась она. – Просто привычка. Так что ты хотела? – уже смягчилась она. - К нам папа вернулся, зовет учиться во Францию, мама уже вещички собирает, а я и не знаю, что мне делать. - Рассказывай, - она махнула мне рукой, как всегда делала перед задушевной беседой. - Знаешь, мне никогда не нравились мальчики, которым нравилась я. Никогда. Это очень странное ощущение, когда к тебе стремится абсолютно неинтересный человек. Такая ситуация преследовала меня с детского сада. А в первом классе я встретила его – самого высокого и самого симпатичного. Как потом оказалось, ещё и самого умного. Просто чудо, а не парень. У нас всегда были хорошие отношения, но за рамки дружбы это не выходило. Но пару дней назад я поняла, что всю свою жизнь была влюблена в него. Я хранила годами записки, которыми мы перекидывались в классе. Просто потому что мне было приятно смотреть на его почерк. - И? – подбодрила меня Оля после затянувшейся паузы. – Ты не думай, мне не тяжело это слышать, я теперь с другим, да и Паша был просто данью моде. Тогда все по нему сохли. Будешь? – она протянула мне пачку сигарет, я выпучила глаза, потому что подруга всегда резко негативно отзывалась о курении. – А я закурю, это успокаивает, как ни странно. Мы с ней проговорили ещё около часа, пока не начал накрапывать мелкий, противный, уже почти осенний дождик. - И что ты будешь делать? – спросила она меня уже перед расставанием. - Пока не знаю, но обязательно сообщу тебе. - Ещё бы ты не сообщила! – улыбнулась она. – Я поддержу любой твой выбор. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты осталась здесь. Но мы останемся подругами, куда бы нас ни закинула судьба. Тем более что через год мы бы все равно расстались. Я разревелась. Я глотала слезы на протяжении всего нашего разговора, но сейчас я просто не выдержала. Потерять возможность увидеть Ольку в любое время дня и ночи, покинуть родной до боли город и оставить Пашу – к этому я была не готова. Оля успокаивающе гладила меня по волосам и говорила всякие утешающие глупости, вроде «все будет хорошо», «ты сильная», «ты справишься» и тому подобное. Когда я пришла домой, компьютер был выключен, а мама с папой сидели на кухне и пили чай. - Катя, я хочу с тобой серьезно поговорить, - сказала мама. – Что мне взять с собой: боа или платье с паетками? - Отвечай, - засмеялся папа, - я помог ей уже два чемодана собрать. Твоя очередь. - Значит, мы все-таки едем? – спросила я. С надеждой, что решение уже принято за меня, и ответственность лежит на ком-то другом. - Все зависит от тебя, - папа уже не улыбался, но глаза его смеялись. – А в отпуск мы и так собирались. На следующее утро мы с папой под чутким маминым руководством разбирали мамины же вещи по трем кучам: «Слишком старое и уже давно не модное» (сюда вошли джинсы-клеш, варенки, легинсы химически-ядовитого цвета и платформы), «То, что может ещё пригодиться» (это были те самые боа и платья с паетками) и «Самые нужные вещи» (коктейльные платья, театральные перчатки и подобное). Сначала папа пытался протестовать, но попытки не увенчались успехом, и мы вместе разгребали все мамины шкафы, пока она могла разгребать крохотный ящичек, полный всяких мелочей, и придаваться воспоминаниям молодости. Когда она дошла до ящика с нижним бельем, и воспоминания молодости приняли рейтинг 18+, папа спас меня, намекнув, что решение нужно принять сегодня и можно воспользоваться маминым методом. Я долго недоумевала, о чем он говорил, но потом он прямым текстом заявил: «Составь список за и против, мне это всегда помогало». Проведя около часа за составлением списка, я приняла решение. Паша Я проснулся около полудня от того, что кто-то поливал меня из чайника, как в известном советском фильме. - Ты чего делаешь? – спросил я брата. - Ты говорил во сне, - угрюмо сказал он. – Даже не говорил, а кричал и мешал мне спать. - И что же я говорил? - Воды просил, - злорадно улыбнулся он. Мне и правда снилась пустыня и отсутствие всякой надежды найти людей или хотя бы оазис. Но это же не повод лить мне воду на голову! Ой, какая громкая мысль получилась. А голова у меня болит, так же как и у Васьки, наверное. - Вась, заваривай крепкий чай, а я в душ, - начал отдавать приказы я. - Может, лучше за пивом сходишь? – с надеждой протянул он, засовывая голову под кран с холодной водой. - Ну, уж нет! Так начнется ещё одна попойка, а у меня ещё планы есть на сегодня. Я хотел встретиться с Катей, очень уж было неудобно за ту ситуацию. И вообще я понял, что она всегда мне нравилась, а сейчас я хочу быть с ней. Защищать от всего на свете, радовать подарками и всякими мелочами. Я хочу это пресловутое «долго и счастливо», ради этого готов хоть коня белого купить, хоть доспехи надеть. После душа я пришел в себя окончательно и набрал ее номер. Оказалось, что абонент не абонент, поэтому я решил дойти до нее. К тому же поговорить лично будет как-то приятнее, увидеть ее хочу. Дошел до дома. Долго звонил и стучал – никто не открыл. И тут раздается звонок, думаю: «Наверное, Катя тоже ко мне пошла, но по дороге мы разминулись». Но на экране высветился незнакомый номер. - Алё? - Это Паша? – взволнованный женский голос. - Да, а это кто? – я уже в полном недоумении. - Паш, это Оля, Катина подруга. - Оль, я знаю, кто ты. Мы вообще-то в одном классе учимся, забыла? – грубовато напомнил я. - Катя уезжает с родителями. Через час у них поезд в Москву, а послезавтра они улетят во Францию, если хочешь с ней поговорить до её отъезда, то тебе нужно поторопиться. Я бежал по лестнице, как будто меня сзади кто-то подгонял. Параллельно я ещё запоминал платформу и номер Катиного поезда, который мне диктовала Оля. На вызов такси времени уже не было, поэтому я поймал попутку и предложил мужику все имеющиеся при себе деньги. Доехав до вокзала, я увидел, что посадка ещё даже не началась, и Катя стоит у вагона рядом с родителями. - Здравствуйте. Кать, можно тебя на минутку? – дрожащим голосом сказал я. - Да, конечно, - смущенно улыбнулась она. Мы отошли метров на пять от её родителей, но она даже не посмотрела на меня. - Ты хотела уехать навсегда и ничего мне не сказать? - Нет, - прошептала она. - Тогда что? – я уже почти кричал на нее. – Почему ты ничего не сказала мне?! - Ты ведь тоже мне ничего не сказал, - произнесла она и подняла на меня глаза полные слез. Господи, какай же я дурак! Я ведь действительно сейчас стою и кричу на беззащитную девушку, а сам даже не сказал ей о своих чувствах. - Кать, ты мне нужна. Я хочу быть с тобой… Почему ты уезжаешь? - Она едет в отпуск, - сзади к нам подошел её папа. На мой вопросительный взгляд он ответил: - Ты так кричал, я решил выяснить, все ли в порядке. Она остается здесь, а мы с её мамой переезжаем во Францию. Я обнял её, она прижалась ко мне всем телом. Потом мы поцеловались. - Почему ты решила остаться здесь? – все не унимался я. - Потому что я хочу быть с тобой, - просто ответила она. - Я тоже хочу быть с тобой, но перспектив там будет гораздо больше, чем здесь у нас. Она не ответила, но я знал, что если сейчас она примет такое решение, то потом будет жалеть всю оставшуюся жизнь. - Девочка моя, - я гладил её по волосам, - ты уверена? - Да. Если захотим уехать, мы всегда сможем это сделать, а вот если шанс быть вместе мы упустим сейчас, то можем больше никогда не сойтись. Мы так стояли до конца посадки, затем я посадил её в вагон, и долго смотрел в след уходящему поезду. Катя - Почему ты грустишь? – спросила меня мама, когда мы отъехали от станции, я промолчала. – У тебя впереди ещё столько важных решений. Например, что ты будешь пить в самолете? Она никогда не изменится!