Я найду свою любовь

- Как он могу так поступить? - Рей продолжала гневно смотреть перед собой. Они уже час как покинули кафе, но Хино даже не думала успокаиваться. Усаги объяснила им, что давно ждала от Мамору такого поступка. Не каждый так долго продержится в роли спасителя планеты, на которого, то и дело, обрушиваются различные неприятности. Только вот девочки знали, что Цукино всем сердцем любила Джибу. Ей были безразличны проблемы, окружающие их союз долгие годы, а он оказался слабее. - Если подумать, то из-за него умерла принцесса Серенити, - Мако покачала головой, идя вслед за Рей. - Мы с самого начала не должны были допустить их встречу. - Но ведь Усаги его любила! - вставила свою реплику Минако, заканчивая цепочку идущих подруг. В её голосе не было уверенности. - Скажи мне, Мина, много счастья тебе принесла любовь? - Рей остановила посреди улицы, стоя так, не поворачиваясь. Её вопрос утонул бы в шуме города, если бы голос Рей чуть дрогнул. Но нет, Хино спросила, уже зная ответ на этот вопрос. Айно не стала отвечать. Ей не хватило бы слов, чтобы описать, как много боли и горечи принесло ей это чувство. Казалось бы, примитивное, но почему-то имеющее странный сладковато-горький привкус. Как будто конфета с перцем на языке. - Ой, давайте без этой темы! - нервно засмеялась Мако, словно Рей говорила с ней. По правде говоря, Кино сама переживала личные неудачи и винила в этом только Литавру. Ту, что когда-то была ею. Рей продолжила идти дальше, не дожидаясь подруг. Восемнадцать лет, самый возраст для любви, как сказала бы в обычное время Минако. Но для них восемнадцать - лишь на год ближе к временам Серебряного Токио. Пора признать, что пусть и негласно, но все девушки забыли про себя во благо будущего. Мичиру и Харука больше не выезжали куда-то дальше пригорода Токио, Сецуне пришлось бросить университет, чтобы следить за Хотару. Каждый стал жертвовать дорогим для себя. "Это к лучшему", "Все так и должно быть" - твердили они, словно успокаивая самих себя. Но нужно ли это было? ******************************** - Знаешь, Ятен, - усмехнулась Сейя, закинув ногу на ногу в кресле. - Будешь так хмуриться, морщины появятся. - Заткнись! - строго отрезала старшая Коу. Здесь, на Кинмоку, они продолжали свою жизнь. Защищали принцессу, а по вечерам собирались на кухне, чтобы вспомнить время, проведённое на Земле. В такие моменты смеялась даже Таики. Но сегодня во дворце должен состояться праздник "Тысячи Вишен". В этот день принцесса Оливия, наконец, станет королевой. - Ты готовишься к этому празднику, словно сама станешь править Кинмоку! - заулыбалась Воительница. Ятен всегда погружалась в дела с головой. Вот и сейчас старшая Коу зубрила текст речи, предназначавшийся Оливии. - А что если принцесса забудет слова? Или запнётся? - Ятен подняла голову с ладоней и взглянула на Сейю с укором. - И ты, как верный рыцарь, метнёшься её спасать? - девушка уже не могла сдержать смех. Вид у Ятен был не очень. Растрепанные волосы торчали во все стороны, словно иглы ежа. И без того бледная кожа теперь казалась прозрачной. А зелёные глаза утратили былой блеск. Взглянув на сестру, Сейя покачала головой: "Тебе надо срочно развеяться. Ты уже похожа на зомби!" - Это те ожившие мертвецы? - Ятен подняла глаза на поднявшуюся младшую Коу. - Я что, правда на них похожа? - Пока что только лицом, - Сейя положила руку на плечо сестры. - Но ещё дня два, и у тебя пропадёт мозг. ************************************* - Усаги! Ты там это, не переживай! Мы с тобой! - Спасибо. Я рада, что вы переживаете обо мне. - Не смей раскисать! - Надеюсь, ты ей ничего не сказала? - Да что ты, молчу как рыба. - Вот и хорошо. Скоро вернётесь? - Подожди дня два. И никому не слова. - Я - гроб.