Ma vhenan

      —... а я там, сям, так и наткнулась на нее. Даже не подумала, что она... Инквизитор. Мы с ней идем в одном направлении, все же. А за душой у меня ни гроша. Так вот, я пораскинула мозгами, провернула все, что задумала и... — слышны позвякивания монет, — пятьдесят. Золотых. Монет. Понимаю, конечно, что риск велик и я, возможно, не смогу забрать отца, но... Думаю, что попробовать стоит.       Мирея тяжело вздыхает, но чувствует, что прямо перед ней есть какое-то препятствие. Запах скверный. Эльфийка открывает глаза и видит перед собой зубастую морду Элгардина.        — Да как ты меня только находишь везде...       Эльфийка переворачивается на спину и тянет свои руки вверх. Спина начинает болеть. Странно. Пора бы уже привыкнуть к тому, что ночевать приходится чуть ли не на "голой" земле. Она уже не слушает то, о чем говорят Морриган и Деста. Слишком занята своими мыслями.       — Где мы сейчас? — Она поднимается с подстилки, потирая сонные глаза.       — О, проснулась? Так... Если судить по карте и по тому, что я наблюдала, пока мы летели, то... Недалеко от Имперского тракта. Пройдем по нему и дойдем прямо до Вал Дорна.        Ветер начал усиливаться. Он разгонял облака на небе. Зола от костра летела дальше каменного ограждения и стелилась на желтоватую траву. Дальше ждут только золотые пески и жара.       Деста пыталась свернуть карту, но ветер не давал сделать это нормально. Она отворачивалась спиной, что-то бурчала под нос.       Морриган бродила где-то в дали от того места, где они разбили лагерь. Через некоторое время она развернулась и не спеша отправилась обратно к лагерю, в котором эльфийки уже собрали все свои вещи, готовые идти дальше своим ходом.

***

      Теплая вода хорошо согревает в стенах Великого Собора.       Лелиана сидит в теплой воде, закрыв глаза. Она думает о том, почему не пошла к долийке, когда узнала, что ее привели. Она думает о том, кем была та городская эльфийка, которая предала, а затем освободила Мирею. Лелиане не были понятны ее мотивы, и она накручивала разные мысли о том, что могло быть общего у эльфиек и о том, кто они друг другу. Эти мысли изводили.       Не удивительно, что Лелиана начала думать о самом худшем. Она до сих пор, закрывая глаза, видит перед собой городскую эльфийку со смугловатой кожей и светлыми волосами, заплетёнными в косу. Она говорила быстро. С явным антиванским акцентом. Ее манера речи как-то напоминали женщине о Зевране. Движения были легкими, гибкими, завораживающими.       Лелиана не хочет больше думать об этом, не хочет больше вспоминать о городской эльфийке. Женщина погружается в воду с головой.

***

      — Ох, Морриган! О Мирее можно рассказывать вечно. Всё же то, как мы с ней впервые встретились, я никогда не забуду! — Эльфийка протяжно вздыхает, прикрывая свои глаза от слепящего солнца.       Наконец, наступила долгожданная тишина. Казалось, что от болтовни Десты голова начала просто трещать. Казалось. Возможно, конечно, причина скрывалась в другом.       И всё же, на тот момент Морриган просто делала вид, что до сих пор слушала эльфийку, но сама была погружена в собственные мысли. Так, по крайней мере, думала Мирея, как бы сравнивая магессу с собой.       Инквизитор устало волочила свои ноги за двумя магессами. За несколько часов пути, она почувствовала, что с каждым пройденным на север километром, становилось все жарче. Солнце стояло в зените. Мирея подумала, что, если бы они были ближе к пункту назначения, то пекло стояло бы просто невыносимое. Такая температура должна продержаться еще около двух часов, что никак не радовало эльфийку. Элгардин, кажется, тоже не жаловал жару. Он начал часто издавать громкие звуки, указывающие на то, что ему совсем не нравится такая жара.       — Потерпи, дружок... На вот... Накинь — Митрея бережно укутала голову Элгардина белой тряпкой.       — Ну вот, дружище... Идем.

***

      — Лелиана, просто послушай меня...       — Нет, Лина, всё! С меня хватит. Я больше не могу доверять тебе. Рассказывай свои сказки о том, что ты крепко спишь по ночам, а не шастаешь в кабаки и таверны, кому-нибудь другому. Это выше моих сил. Я больше не потерплю этого! — Её голос дрожит. Резко развернувшись к Серому Стражу, по её щекам начали бежать слёзы.       Эта тишина убивала. Казалось, она длилась вечно, пока Лелиана пыталась перебороть в себе желание накинуться на долийку с объятиями. Она видела её тоску.       — Лелиана, хватит плакать... Лелиана, пожалуйста, проснись!

***

      — Пожалуйста, хватит, проснись! — Сарили тормошила спящую Викторию за плечо, обеспокоенно глядя на её лицо. — Что с тобой? Ты в порядке? Почему ты мне не отвечаешь?       Лелиана молча потянула руки к маленькой эльфийке. Та покорно подалась вперед и плюхнулась на нее, уткнувшись носом в её плечо.       — Лучик... Накинь на себя одеяло. Этой ночью холодно...

***

      — Фу! Какая же безвкусица...       Дама, явно аристократических кровей, косо взглянула на двух проходящих в капюшоне путников, шепча своему спутнику эти слова умышленно громко.       — Иу... какая бисвкуиця... — хмыкнула в ответ Деста, — чёртова... да чтоб её... ух! Да чтоб её цетус сожрал...       — Деста, потише... Куда дальше?       — Нет, нет, мы, вроде как, пришли, на самом деле... Но я не уверена, что это тут.       — Ну так и что? Стучим, говорим, что мы хотим купить одного раба и... что?       — Любовь моя! Ты неподражаема! А я собиралась сказать, что я эльфийка, которая хочет выкупить своего отца.       —... Серьёзно?       — Ценю твоё беспокойство за мои интеллектуальные способности, но, поверь, не всё потеряно.       Мирея вскинула бровям и пошла следом за Дестой.       Морриган покинула их относительно недавно. Только помогла пробраться в сам город, ну а дальше... Ушла по своим делам, пообещав Инквизитору скоро, а возможно и спустя некоторое время, но обязательно встретиться.       Не успела Деста постучать в дверь, как она тут же распахнулась.       — Добро пожаловать, добрые господа! Я обязательно сообщу господину...       — Отец!? — Забыв про осторожность, Деста резко подняла свою голову так, что капюшон её белой робы (эльфийки нашли их на прилавках Вал Дорна) чуть ли не слетел. — Отец. У меня есть деньги я тебя выкуплю! Позови того грязного тевинтерца...       — Деста, дорогая, говори чуть тише, иначе господин заподозрит...       — Неларос? Что-то стряслось? — Послышались достаточно громкие, но не спешные шаги. Кто-то спускался по лестнице. Судя по голосу, он был достаточно молод. — А, гости. Господа, проходите, не стесняйтесь. В моём доме рады всем! — Он хлопнул в ладони, продвигаясь к свои гостям, за которыми Неларос закрывал дверь. — Что же привело вас в мой дом?       — Я... — Деста слегка поперхнулась от волнения, — Я пришла купить этого раба! — Она, резким движением, вытаскивает звонкий мешочек с золотом из-за пазухи, протягивая его собеседнику. — Пятьдесят золотых. О большем я не прошу...       — Но, дорогие гости, господин Павус обращается со мной как с обычным челов...       — Дориан? Это ты? — Мирея медленно откидывает капюшон, с огромным удивлением глядя на альтуса, который был поражён такой встрече не меньше.       — Мирея! — Он быстрыми шагами направился к ней, не скрывая своей улыбки, — Что же ты не сообщила мне? Вот так действительно подарок на первый день!       Старые друзья заключили друг друга в крепкие объятия, не скрывая чувства радости.       — Дориан, ну что это за шевелюра у тебя на голове образовалась? — Со смешком говорила Мирея, притрагиваясь к его длинным и пушистым волосам, всё так же не выпуская его из объятий. — Ты, кажется, начал сбривать свои волосы, но потом что-то пошло не по твоему плану, да?       — Просто хотел прихорошиться для тебя! Сбрил только волосы с левого бока, чтоб смотрелось эффектнее.       — Я, конечно, за вас рада, но... Может мне кто-нибудь пояснит, что здесь происходит?       Друзья развернулись и заметили на себе удивлённые взгляды Десты и Нелароса.       — Да конечно же! Если ты и есть та самая подруга Миреи, насколько я могу судить, то присаживайтесь! Друг Миреи – это и мой друг тоже! Сейчас мы всё быстро устроим!