Ma vhenan

      — Все прошло гладко. За городом её уже ждал конь. Она поблагодарила за все и пообещала обязательно навестить или написать письмо. — Дориан, задумавшись, держал в руке слона, продумывая свой следующий ход. — Так и быть. Хожу сюда. Шах, Мирея. Кстати. Я считаю, что ты должна будешь вернуться.       — Не успела я приехать, как ты уже приглашаешь меня снова к себе?       — Ты знаешь, о чем я говорю, дорогуша. Тебе нужно в Орлей. К Лелиане.       Напряжение возросло, это явно чувствовалось, и если бы Мирея снова перевала все в шутку, ничего хорошего из этого не вышло. Её король отступает от удара, а она поднимает свой взор на серьёзно настроенного магистра.       — Я часто думаю о том, что произойдет, когда она увидит меня. Я знаю, что она чуть ли не все силы инквизиции бросила на мои поиски. Даже если я попадусь, или, тем более, приду сама, она вряд ли будет рада видеть меня.       —Зачем загадывать? — Дориан снова уставился на доску, приближая к себе чашку чая.       — Потому что тогда я буду жалеть. О том, что дала себя поймать или о том, что пришла к ней сама.       — Лучше уж жалеть о том, что сделала, чем о том, чего ты не сделала. — Услышав шорох, Дориан взглянул на эльфийку, которая поднялась с места и начала подходить к книжному шкафу. —Не боишься, что я могу смухлевать?       — А разница? Разве я не проиграла?       — Да, но ты, обычно, играешь до последнего. — Дориан и сам прекратил игру, продолжая наблюдать за долийкой, в то время как игральная доска начала медленно опускаться вниз. — Интересует что-то конкретное?       — Просто изучаю.       Через некоторое время, долийка, наконец, оторвала свой взгляд от полки. Книги явно не интересовали ее. Сказанное Дорианом слишком уж засело в ее голове.       — Знаешь, а Сарили быстро растет. Она уже говорит простейшие фразы. Подросла. Ее глаза потускнели. Но это так, практически не заметно.        Маг только слабо улыбнулся, медленно кивая головой.       — Дориан.       — Да?       — Я хочу вернуться к ним.

***P

      Она задремала, сидя у дерева. Ее ноги были согнуты, а одна рука лежала на колене. Головой и спиной она упиралась в могучий ствол дерева, а волосы развивал легкий ветерок. Губы слегка разомкнуты, дыхание плавное, а на лице нет ни одной морщинки, хотя потом Лелиана будет знать, что когда долийка бодрствует, то не редко она сводит брови к переносице, при этом на лбу образуются небольшие складочки.       Это прекрасно. Она прекрасна. Сейчас, пока спокойно дремлет сидя на мягком ковре из совсем молодой травы у дерева. Но кто она? Пока Лелиана не знает этого, но чувствует то, как сильно тянет ее к этой эльфийке. Она чувствует, что хочет подойти к ней, поговорить, спросить хотя бы ее имя, попробовав не спугнуть. Но каждый раз, делая шаг вперёд, женщина оказывается на шаг позади. Она переходит на бег, но образ эльфийки при этом от неё всё дальше и дальше.       Она проснётся, ощущая какое-то странное чувство. Будет пробовать вспомнить свой сон, но это ей не удастся. Больше никогда она не вспомнит о нём, даже тогда, когда встретит Мирею.       Женщина поднимается со своей постели и медленно подходит к зеркалу, смотря на свое отражение в нем. Волосы слегка потрепаны, глаза до сих пор сонные. Она пытается вспомнить свой сон, закрывает свои глаза, пытается сконцентрироваться, но всё зря. Она тяжело вздыхает, потирает свои глаза. Этот сон какой-то важный, раз она пытается его вспомнить, но раз уж в голову ничего не приходит, Лелиана решает не зацикливаться на этом так сильно. Пора собираться. Скоро отправляться на Конклав.

***F

      Дориан еле как поспевает за эльфийкой, пока она носится по всему дому, едва ли не снося на своем пути раритетные вазы и прочую утварь.       — Я, конечно, предполагал, что ты вдохновишься и будешь собираться! Но я предполагал так же, что это ты будешь делать в умеренном темпе и уж точно решишь отправится не сегодня!       — Дориан, пойми, до Первого дня осталось всего-ничего времени, а путь мне предстоит не близкий, ты понимаешь это. — Она связывает концы большого платка, на который набросала свои немногочисленные вещи. — Хотела спросить ещё... Сможешь немного подсобить мне и тоже помочь выбраться?       Эльфийка оборачивается, хочет посмотреть жалостным взглядом в глаза мага, но прежде, чем ей удается настроиться на это, она чувствует как его крепкие руки (это слегка удивило ее) сжимают ее плечи, а его серьёзный взгляд словно сверлит эльфийку насквозь.       — Леталлан, не торопись. Просто дай мне сказать тебе кое что, прежде чем ты решишь отправиться сама.       Его интонация сильно удивила Мирею, и то, как он её назвал... Он никогда не использовал такое обращение к ней. Это могло оскорбить Мирею, но Дориан для нее уже давно стал своим, поэтому ему она могла позволить называть себя так.       Они вернулись обратно в небольшую комнату и присели друг напротив друга, и еще некоторое время молчали.       — Я буду рад помочь тебе, и поделиться своими успехами в области магии. — Он говорил довольно тихо и спокойно, иногда смотря на Мирею. — Дело в том, что... это может быть не безопасно. Я пробовал делать это только с небольшими предметами. Неодушевленными. Я не знаю как сильно это может повлиять на тебя. Но дело в том, что я... как выразить это проще?       Он замолчал на некоторое время, пытаясь подобрать нужные слова в своей голове.       — Я бы мог перенести тебя в Орлей. Мгновенно. Но проблема в том, что, как я уже сказал, я не могу знать как это может повлиять на тебя. Я ещё не пробовал... телепортировать... да, думаю, так я это и назову. Телепортация. Я ещё не пробовал делать это с живыми существами и на такое огромное расстояние. Это может быть опасно. Но дело в том, что я пытаюсь собрать вокруг себя тонкую границу между нашим миром и Тенью, и уже потом переношу предметы сквозь пространство, в ещё одно место с тонкой границей. Не сам, а силой своих мыслей.       — Стоп, Дориан, то есть ты открываешь брешь!?       — О! Нет, нет, Мирея! — Дориан слегка опешил, пытаясь объяснить по-другому. — Это никак не влияет на разрывы. Даже если бы я захотел, то я не смог бы образовать брешь. Просто я пытаюсь объяснить тебе как можно доступнее.       И снова наступила тишина. Маг ждал реакции своей подруги, в то время как она, задумавшись, уставилась в пол.       — То есть... Ты можешь "закинуть" меня в Тень, и сквозь нее я смогу за кротчайшие сроки добраться до места назначения?       — Вроде того, да. Но этот путь преодолевается буквально за один твой шаг в разрыв, который я могу сформировать. Есть несколько "но". Я не знаю, куда ты попадёшь после этого, и попадешь ли ты вообще в наш мир или же останешься в Тени. Я могу буквально закрыть тебя там, если не сумею открыть врата на другой стороне. Это отнимает у меня достаточно сил. Даже если я перемещаю свое перо в соседнюю комнату. А тут огромное расстояние и... еще и ты. А ты явно на перо не смахиваешь, так что это может быть опасно. Для нас обоих.       — Если у тебя получится сделать это и не убить нас, то это будет нечто. То, о чем не слышал Тедас. Это большое открытие. И опасное знание.       — Поэтому я и не уверен. Решать тебе. Если ты согласишься на этот опасный шаг, то я буду готовиться к этому сам и подготавливать тебя, но если же ты решишь добраться сама, то я не буду...       — Я согласна!       Эти слова сильно удивили Дориана, но он так же и обрадовался этому.       — Тогда не будем тянуть. Я покажу тебе это лично!       Энтузиазм переполнял его. Маг резко поднялся со своего места, быстро подошел к Мирее, протянул ей свою руку и повел за собой. Но в один момент он резко остановился и эльфийка чуть ли не столкнулась с ним.       — Стой! Запомни все предметы в этой комнате. Видишь ли ты здесь... чернильницу?       Она хорошо осмотрелась, но ничего такого не обнаружила, после чего вышла вместе с Дорианом. Тот закрыл дверь на магический замок и кивнул ей головой, указывая на соседнюю комнату.       — Теперь смотри внимательно.       В спешке он хватает в руку старую чернильницу, в которой все чернила уже засохли.       Он несколько секунд смотрел в одну точку, после чего прикрыл свои глаза, раскинул свои руки в стороны и сделал глубокий вдох.       Ничего не происходило на протяжении нескольких минут. Мирея хотела уже что-то сказать, но в этот же момент почувствовала какую-то странную ауру, которая начала окружать ее. Сначала она подумала, что ей это показалось, но с каждой секундой это чувство становилось все сильнее. Она взглянула на мага. Его волосы начали слегка развиваться, а раскинутые руки подрагивать. И тут, Дориан резко распахнул свои глаза и Мирея почувствовала безумно сильный порыв ветра, который едва ли не сбил её с ног. Он исходил от мага и повторялся через каждые несколько секунд. Всё, что раньше лежало на столе, уже небрежно валялось на полу, а многочисленные листы витают в воздухе, разлетаясь в разные стороны от каждого порыва этой мощной энергии. Мирея приметила так же, что глаза Дориана были абсолютно белые. Как будто он очень сильно закатил их.       Мирея начала замечать словно перед магом что-то раскрывается прямо в воздухе. Эльфийка почувствовала то, как сильно начало колотиться ее сердце. Она чувствовала волнение, ей хотелось открыть свои глаза полностью и наблюдать за тем, что происходит, но порывы энергии заставляли ее щурить свои глаза. В лицо летели журнальные листы, один из них даже смог слегка задеть ее кожу и оставить небольшой, но жгучий порез. То, что раскрывалось, начало сиять каким-то зеленоватым цветом. Точно так, словно Дориан открывает разрыв в Тень. Мирея еле как замечала то, как нечто бесформенное начинает разрастаться в пространстве. И тогда, в тот момент, когда Дориан опустил свои руки, перестали поступать пульсации энергии. Все, что витало в воздухе, тут же рухнуло на пол, а глаза Дориана снова стали такими же какими и должны быть. Он, глубоко дыша, протягивает к разрыву руку с чернильницей, бросая ее в него. И тут же этот бесформенный разрыв, который продолжал становиться то больше, то меньше, резко захлопнулся, не издав ни звука.       — Все... Как-то так это происходит. — Он взглянул на Мирею, продолжая тяжело дышать.       — Это тебя сильно выматывает, друг. Ты уверен, что сможешь осилить меня? Не принимай мой вопрос в обиду себе. Я просто беспокоюсь.       Дориан только улыбнулся и повёл эльфийку обратно, продолжая молчать. Она послушно шла за ним. Маг открыл дверь и слега отошел в сторону, пропуская эльфийку вперед. Она тут же заметила чернильницу, валяющуюся на полу прямо у входа и застыла. В её голове было множество мыслей, но ни одна из них не могла описать то, что сейчас чувствовала Мирея. В какой-то степени ее это пугало и удивляло одновременно.       — Пока ты отходишь, я бы хотел заметить, что это что-то из разряда способностей сновидцев. По крайней мере очень похоже. Но до меня еще никто такого не делал. Надеюсь, ведь это очень опасно.       — Да! Дориан! — Мирея резко развернулась к нему лицом. — Ведь сновицы могут управлять Тенью, а ты просто используешь ее, чтоб максимально сжать расстояние в нашем мире!       Эльфийка была похожа на какого-то безумца, которому только что открылась какая-то великая тайна. После она молча стола и смотрела на Дориана, не отводя взгляда с него.       — Ты можешь быть сновидцем, выходит?       — Не исключено, но так же это, возможно, просто другая группа магических способностей, но которая так же связана с воздействием на Тень. Но всегда могу попробовать убить тебя во сне и проверить наверняка, если ты не против.       — Эм...       — Я шучу, дорогуша!       Пока Дориан заливался смехом, Мирея закатила глаза, думая над тем, готова ли она пойти на такой шаг.       — Знаешь, по поводу твоего предложения...       Дориан тут же заинтересовался, каким будет ответ его подруги и начал внимательно слушать ее, смотря, как она стоит вполоборота.       — Я... скажу свой ответ завтра утром, когда хорошенько обдумаю это...       Она начала медленно отходить от него, в голове перебирая все "за" и "против".       Но маг уже знал ответ. Ведь если бы она не согласилась, то уехала прямо сейчас, но раз уж осталась, то ее ответ был для него очевиден.       «Так мило, когда ты создаешь видимость того, что обдумываешь все, хотя на самом деле уже знаешь свой ответ.»

***

      Глубокая ночь. Но не смотря на это, в городе очень светло. Всюду на улицах яркие огни в виде магических сгустков, повисших у вымощенной галькой дороги. Но этот яркий свет не проникает в комнату Миреи, и всё благодаря плотным шторам,не пропускающим ни единого луча. Казалось бы, ничто не может нарушить крепкий сон эльфийки, развалившейся на полу чуть ли не в позе звезды. Ей сниться странный сон... В нем она словно чувствует ,что что-то вот-вот должно произойти, но только вот что? Она оглядывается во все стороны, но не замечает ничего подозрительного. Ее окружение как обычно серо-черное. Но она не посмотрела в небо!       Что-то падает прямо на нее, а Мирея, испугавшись, тут же вскочила с места, глядя наверх в боевой готовности. Эта штука на потолке... Это дело рук Дориана, определенно. Только она успевает подумать об этом, как разрыв тут же захлопывается, а на полу валяется упавший на голову эльфийки стакан, перекатываясь с одной стороны на другую.       Не всем бы понравилось, если бы их сон прервали именно так, а Мирее и подавно, поэтому она тут же укуталась в одеяло и вся потрепанная, с небольшой шишкой и ссадиной на лбу, тут же пошлепала босыми ногами до комнаты Дориана. Ворвавшись туда, беспорядка она не заметила, а вот сидевшего за столом Дориана, который записывал в журнал какие-то заметки, она тут же обнаружила.       После недолго разговора и извинений, маг пообещал, что больше подобного не повторится. По крайней мере, уж точно не в ее комнате. Он сказал, что в последний момент подумал про долийку, и так уж получилось, что портал открылся прямо на потолке ее комнаты.       И на первый раз Мирея не обратила на это внимания. Но уже в следующую ночь повторилось ровно то же самое, не смотря на то, что долийка спала в другой комнате, о чем Дориан, как он начал уверять, не знал. Сказав ей, что он просто вспомнил о ней снова, Дориан сделал вывод, что портал может появляться рядом с человеком, о котором думает заклинатель в это время.       Мирея уже подумала, что ничего больше не может произойти, после того, как на голову ей свалился стакан, а на грудь книга, но она ошибалась. В следующую ночь было кое-что покрупнее. На этот раз, Дориан не на шутку развеселился и решил скинуть на бедную Лавеллан полку, которую он вытащил из тумбочки и отчистил от разных книг и журналов. Но на этот раз ей повезло. Она спала чутко и вовремя успела увернуться от подобного сюрприза.       — Павус! Чтоб тебя цетус сожрал!       На этот раз дверь в его комнату была закрыта. Был слышен тихий смешок. Мирея фыркнула и поспешила удалиться.       День был довольно напряженным, но Дориан предложил Мирее сделать то, чего она совсем не ожидала на столь ранних порах. Пришло время попробовать Мирее сделать свой шаг сквозь Тень. Оба очень волновались, но благодаря тому, что альтус всецело посвящал себя подготовке к этому шагу, у него накопилось достаточно сил и опыта, чтобы перебрасывать объекты и посерьезнее обычных стаканов, книг и склянок. В этом эльфийке довелось убедиться на собственном примере.       Все началось довольно гладко. Как и обычно. Дориан уже мог удерживать свою энергию, но не до конца. Этого вполне хватало, чтоб не устраивать в комнате беспорядок и не отталкивать от себя Лавеллан мощными потоками. Когда все прекращается, Мирея подходит ближе. Дориан лишь слабо кивает. Он тоже волнуется. Эльфийка подошла к разрыву почти вплотную, и он начал увеличиваться в размерах, как бы подгоняясь под ее размер. Когда он достиг нужного, долийка начала действовать. Она сильно зажмурила глаза и прыгнула в портал. Все длилось всего секунду, но этого времени было достаточно, чтоб эльфийкой успели овладеть множества чувств.       Сначала, она почувствовала то, как странно реагирует ее метка на подобное вторжение в Тень. Она начала очень ярко сиять, видимо, из-за перенасыщения сжатым пространством Тени, в котором, на удивление, хранилось очень много энергии. Это сияние Мирея заметила даже будучи с закрытыми глазами. Вместе с этим пришла и жгучая боль, исходившая от той же руки. Она сжала ее, чтоб как-то утихомирить. Когда боль прекратилась, Мирея открыла свои глаза. Она находилась в другой комнате, но в ее глазах сразу помутнело, а саму ее начало шатать из стороны в сторону. Тошнота подступала к горлу, а голова начала буквально разрываться от боли. Мирею всю скрутило. Она согнулась, держать за живот, но услышав, что Дориан уже стоит за дверью, она выпрямилась, словно с ней все хорошо.       Обеспокоенный, он врывается в комнату и с облегчением вздыхает, завидев свою подругу, а затем подходит и она попадает в его крепкие объятия.       — У нас все получилось, Мирея... Завтра я перенесу тебя в Орлей. Постараюсь, по крайней мере, — он отпускает Мирею, отступая от нее на несколько шагов, — но возможно, что ты будешь неподалеку от него. Скажи, куда мне следует перенести тебя?       — Думаю, что лучше в городские трущобы. Ночью.       — Тогда мы так и сделаем. А пока... — Дориан с широкой улыбкой взглянул на свою подругу, — не составишь этим вечером мне компанию в амфитеатре?       — Дориан, если ты забыл, то я напомню тебе, что являюсь эльфом. А из тевинтерцев меня воспринимаешь и будешь воспринимать нормально на улицах только ты.       — Легко исправить...

***

      — Ну что, как я выгляжу, дорогая?       Дориан был в черном камзоле без рукавов, который был обшит серебром по бокам, где камзол как будто разрывался до бедер на две части. Альтус не стал застегивать камзол на пуговицы. Он кончался чуть ниже колен мужчины. Под камзолом была черная, изысканная и длинная рубашка, так же обшитая серебром, которая была заправлена в темные, свободные штаны. Ее рукава он застегивать так же не стал, только слегка подвернул. Поверх низ штанов были натянуты сапоги на небольшом каблуке.       —...Вау? — Она подходит ближе и трогает его длинные волосы. — Они такие пушистые и слегка завились. Нет, на самом деле здорово, но... Тебе не кажется, что золотой кафф на все ухо как-то не особо вписывается?       — В самый раз, дорогая. О, да, на счет волос у меня есть свои секретики.       Он подмигнул своей спутнице, которая тоже была одета во все темное. Они сошлись на мнении, что лучше ей надеть мужскую одежду с капюшоном, а на лицо надеть маску. Так они и сделали, а затем вышли из дома, медленно проходя по улицам города.       Вечерами в городе намного спокойнее. Воздух становится легче, а на улицах не так многолюдно, как днем. Обычно тут не спеша прогуливаются парочки влюбленных, обсуждая что-то на непонятном для эльфийки языке. Долго идти не пришлось. Возле огромного, высокого амфитеатра стало намного светлее. Прямо в небо светят разноцветные лучи света, что поразило эльфийку.       — Дориан, что это такое?       — Это магия, дорогая моя.

***

      Все прошло просто великолепно. Изображения создавались именно теми магическими лучами, которые светили прямо в небо, пока не началось представление. Все то, что происходило на сцене, озвучивал кто-то за ширмой. Было прекрасно слышно. По всему амфитеатру ходили эльфы, предлагая выпивку гостям. А для тех, кто смотрел представление на балконе, специально подходили эльфы, стоявшие на ходулях.       Мирее очень понравился этот вечер. Понравилось быть в амфитеатре. В Тевинтере все совсем не так, как в других странах. Все удивляет.       Уставшая, эльфика завалилась на магический матрац, держа в руках книгу и смотря в потолок. Она не спала. Она долго ждала, когда это произойдет. И вот, когда надежда, казалось бы, угасла, в потолке начал формироваться портал, в который Мирея тут же кинула книгу со всей силы, успевая опередить Дориана.       Тут же послышался крик из соседней комнаты:       — Мое лицо! Мирея! За что!?

***

      Солнце уже давно село, а значит пора начинать. Перед этим Дориан еле как заставил Мирею хорошо поесть, утверждая, что ей силы нужны будут даже больше, чем ему. Она не хотела есть. Она помнила, что в первый раз ее сильно тошнило. Но раз альтус настаивал, то пришлось поесть.       Идя следом за Дорианом, Мирея пыталась мысленно представить встречу с Лелианой, но в ее голову приходили только самые плохие мысли. Она помнит, что Дориан говорил ей не думать об этом, и просто действовать. И она действует. Она ждет, когда Дориан приступит к открытию портала.       — Что ж... Приступим. Ты готова?       — Да, можешь начинать.       Дориан кивнул головой и начал открывать портал. Это произошло очень быстро, как показалось Мирее. Она хотела еще хоть немного побыть со своим другом, но время не ждет. Его силы могут иссякнуть, учитывая то, на каком расстоянии находится обратная сторона портала. Она уже собирается вбежать, но тут ее перехватывает Дориан и крепко обнимает.       — Удачи тебе. Выживи! Не смей умирать леталлан!       — Конечно, Дориан. Я еще вернусь. Обещаю. Я свяжусь с тобой, когда все уляжется.       Она быстро отбегает от него и с улыбкой проходит в портал спиной вперед, прощаясь с другом, который тут же падает без сил, когда портал закрылся.

***

      Она падает в холодный сугроб, чувствует противный запах. Кажется, Дориан забросил Мирею чуть дальше, чем предполагалось изначально. Голова так же начинает кружиться, а рука не проходит даже сейчас. Хоть она больше и не сияет, но ужасно болит. Мирея переворачивается на бок, пытаясь сдерживать крик.       — Эй! Как вы!? — Она слышит, как кто-то быстро подбегает к ней и пытается поднять на ноги. — Вы ранены? Все хорошо?       Некто поднимает ее и отряхивает от снега, прилипшего к плащу. Боль проходит, но эльфийку все так же тошнит.       — Ма сэраннас (спасибо). — Эльфийка прикрывает рот рукой, смотря на удивленного человека напротив. — Ма сэраннас!       Ничего не выходило. Она как будто забыла язык шемленов. Похоже, еще одно побочное действие.       — Простите?       — Ар абелас (мне жаль)!       Мирея понимает то, что говорит ей мужчина, но вот ответить она ему никак не может. Она разворачивается в сторону высоких зданий, видневшихся в дали и бежит по хрустящему снегу босиком.       Холодно. Крупные хлопья снега летят ей в глаза, а холодный ветер продувает легкую одежду. Мирея с Дорианом совсем позабыли, что Орлей превратился в заснеженное королевство, в то время как в Тевинтере жара стоит круглый год.       Ее ноги, кажется, совсем уже посинели. Она выдохлась, смела рукой снег с лавочки, присела на нее и начала разрывать подол плаща, чтоб хоть что-то привязать к своим ногам вместо обуви. Она повязала на своих ногах эти тряпки и побежала дальше, но долго они не смогли держаться на ее ногах и тут же спадают с нее. Это подбивает ее морально. Но она не сдается, ведь впереди уже виднеется Великий Собор.       Она уже добежала до стен, опирается руками. Ее ноги уже дрожат, она больше не чувствует своих стоп. Последнее, что она видит, это то, как из ее рта выходит пар, пока она пытается отдышаться, но в глазах уже мутнеет. Слышит, что к ней снова кто-то бежит, но уже в тяжелых латах. Больше она ничего не видит и не слышит. Падает без сознания на холодный снег.

***

Где-то в полях Гислейн

      Дрейк гнался по полям за дичью, и когда уже почти смог поймать зайца, тот прошнырнул в глубокую нору, в которую дрейк врезался своей мордой. Он выбрался из нее, понимая, что добычу он уже потерял. Но тут, его что-то отвлекло. Он взглянул на север, а затем развернулся и медленно побрел на юг, прямо к Вал Руайо.

***

      Мирея чувствует тепло. Она медленно просыпается, но чувствует в своих ногах легкое покалывание. Пошевелить пальцами ног у нее не выходит, словно они стали ватными. Эльфийка медленно открывает свои глаза, пытается разглядеть окружение. Яркое солнце бьет ей прямо в глаза, и ей приходится зажмурить их, тихо простонав. Она переворачивается на бок, слегка прикрывает свои глаза рукой и снова открывает их. Теперь она видит женщину, стоящую в другом конце комнаты. Она расчесывает свои длинные волосы, а после этого начинает заплетать их в косу, разворачиваясь к Мирее.       — Проснулись, да? Признаться честно, не знай я того, как вы выглядите, то отнесла бы вас в лазарет, чтоб с вами разбирались там. Но, не волнуйтесь, я бы не бросила вас. Кодекс не позволил бы мне бросить беззащитного умирать в такой мороз. — Она медленно подходит к Мирее и слегка откидывает одеяло с ног. — Не волнуйтесь, миледи Инквизитор, я знаю, что делаю, — она слегка нажимает на ее стопы, — чувствуете что-нибудь?       Эльфийка слегка прошипела, и этого ответа было вполне достаточно.       — Я не представилась вам, простите за такую дерзость. — Она немного отходит назад и делает поклон, начиная говорить, — меня зовут Розель де Шавель. Правая рука Верховной жрицы Виктории.       Мирея осматривается, параллельно слушая то, что говорит ей Розель. В комнате очень уютно. Возможно, такой эффект создает камин у противоположной стены. На полу плиточная кладка, поверх которой большой ворсистый ковер. Комната выглядит роскошно, и может посоревноваться в этом с поместьем Дориана. Но она не такая тяжелая для восприятия, как комнаты в поместье мага, которые кажутся небольшими из-за того, что они обставлены разным интерьером и барахлом. Зачастую последним, конечно.       — Карета скоро будет. Если не сможете идти сами, то я почту за честь помочь вам. Как чувствуете себя сейчас?       Она только открыла рот, чтоб ответить, но тут же закрыла, чувствуя, что снова хочет сказать что-то на эльфийском.       «Фенедис...»       Мирея начала жестикулировать руками, что ей нужен лист и чернила. Розель посчитала это немного странным, но все же дала то, что просит Лавеллан. Та начала писать. И Правая рука Виктории начала замечать то, какую радость ей приносит то, что она выводит буквы на пергаменте, но все же ничего не сказала и смиренно продолжила ждать. Когда Мирея закончила, она отдала пергамент Розель, которая, прищурившись, начала разбирать то, что написано корявым почерком со множеством ошибок.       — Так... Я сейчас не могу говорить на ше...шем-ленском, но могу писать? — Она недоуменно взглянула на кивающую ей эльфийку и продолжила читать. — Я срочно должна увидеть Жрицу, но сейчас не уверена, что ноги выдержат меня.       Розель свернула письмо и бросила на тумбочку. Она ушла. Кажется, одеваться. Мирея слышала то, как выдвигается ширма. Через несколько минут к ней вернулась Розель. Она бросила на спинку стула очень теплый плащ, который несла в одной руке. В другой была остальная одежда.       — Надеюсь, вы не особо привередливы к одежде, миледи. Я тут редко бываю, поэтому вещей не так уж и много. — Она протянула ей одежду, а сама отвернулась. — Если вам понадобится помощь, то только скажите.       — Ма сэраннас, Розель.       Мирея откинула одеяло и начала одеваться сверху. Это было что-то вроде коричневого подлатника, только он был короче, связанным и с длинным воротником, и надевался только через голову. Эльфика удивилась тому, какой он мягкий и приятный на ощупь, хотя и слегка покалывал кожу при движении. Штаны были похожи на ее, только они были немного плотнее и мягче внутри. Когда Пришло время встать, чтоб натянуть их на себя, Мирея не смело поднялась, пытаясь удержаться на ногах. Это у нее еле как вышло. Она успела натянуть штаны и тут же плюхнулась на кровать. Впервые Мирея была рада надеть обувь.       Карета уже ждала у дома, из которого вышли Розель и Мирея. Де Шавель помогла Мирее надеть плащ. Он был достаточно тяжелым, но когда они вышли из поместья, эльфийка не чувствовала холода. Свободной рукой она накинула на себя капюшон, а затем медленно пошла вместе с Розель, которая придерживала ее. Она очень сильная, как подметила Мирея.       Мирея смотрела в окошко кареты, разглядывая знакомые улицы, на которых было достаточно безлюдно.       — В такой холод люди запираются дома, а ходят только на всякие вечеринки или праздники. Кто-то еще до сих пор может спать.       Город становился все красочнее по мере того, как долго они ехали.       — Сегодня Первый день, вы знали, миледи Инквизитор? Ночью будет празднование. На всех улицах люди проходу давать не будут.       Лавеллан слабо улыбнулась. — Да... — тут ее охватило удивление, как и сидящую напротив нее Розель. — Я, кажется, снова говорю...

***

      — Ладно, посидите пока что тут. Я ей все сообщу и она к вам придет.       Эльфийка кивнула, откинула капюшон и присела на лавочку в заснеженном саду Великого собора, думая о том, что же она скажет Лелиане, когда увидит ее. Придет ли она вообще сюда? Как отреагирует? Что скажет она? Сможет ли Мирея дать ответ на все вопросы Лелианы?       Снова начал падать снег. Мирея согнулась, упираясь локтями в колени. Да, действительно очень теплая одежда. Ноги уже достаточно хорошо размялись, чтоб Лавеллан могла устоять на них .       Хлопья снега намного меньше, чем те, что падали еще ночью. Эльфийка ловит их в свои ладони, наблюдая за тем, как быстро они таят и превращаются в воду. Руки начали немного подмерзать и краснеть. Мирея растирает их и дышит теплым воздухом, выпуская вместе с этим много пара. В саду очень красиво. Ветви деревьев прогибаются от снега, лежащего на них. Лавеллан заметила даже то, как с одной из ветвей быстро покатился вниз один из таких сугробов, разлетаясь на множество снежинок. Да, это красиво.       В один момент в ее глазах все резко темнеет, но не полностью. Мирея видит свет через небольшие щельки. Это чьи-то теплые руки прикрыли ее глаза. Она тут же тянется к ним, вставая с места и прикасаясь, чувствует то, какие они теплые и мягкие. Длинные пальцы, гладкая кожа. Мирея резко разворачивается и только узнав знакомые черты лица, тут же бросается в объятия, немного выбивая женщину из равновесия.       Ком уже стоит в горле, сердце колотится в безумном ритме. Ей кажется, что Лелиана тоже слышит это. Пальцы ее правой руки зарываются в волосах эльфийки, а левая еще крепче прижимает к себе. Она шмыгает носом, а в глазах Миреи уже стоят слезы, которые готовы побежать по щекам, оставляя холодные дорожки.       — Я ненавижу тебя за то, что ты сделала... Целый год. — Ей больно было говорить это, поэтому она прошептала это. Очень тихо.       — Прости... — Мирея прижимает женщину крепче к себе, вдыхая ее аромат. Такой знакомый. То, что она не чувствовала уже давно. — Такая уж у меня работа. — Она улыбается, отстраняется от Лелианы, смотрит ей прямо в глаза, вытирая слезы на ее щеках, и не выдерживает сама.       Она закрывает свои глаза и сливается с Лелианой в долгожданном поцелуе, на который женщина отвечает.

***

      Никто в соборе не мог найти объяснение тому, почему Жрица такая счастливая в этот день. Возможно из-за наступающего праздника, или по какой-то другой причине, но у всех поднималось настроение просто глядя на нее. Кто-то даже спрашивал Викторию об этом, на что она отвечала, что ненадолго приехала Инквизитор Лавеллан, с которой она в очень крепких... дружеских отношениях. Все так же спешили повидаться с самой Миреей и спросить о том, что ждет Инквизицию и как обстоят дела в Тедасе.       Мирея сама разбудила Сарили, спящую в комнате Лелианы. Маленькая эльфийка тут же вспомнила Лавеллан и надолго вцепилась в нее своими ручками.       Дориан все же дождался звонка от Миреи, пока позади нее носилась счастлива Сарили, показывая свою одежду. Показ пришлось смотреть уже не только Мирее, но и Дориану, но он даже не был против этого. Как раз наоборот. Он успел даже хорошенько отругать Мирею за то, что она не сказала Дориану еще при первом эксперименте, что ей было плохо. Но он был рад, что с эльфийкой все хорошо и она уже может говорить на всеобщем.       Вечер прошел великолепно. Лелиана отпустила Розель праздновать Первый день дома, уверяя, что с ней ничего не случится, ведь с ней будет сама Инквизитор.       Праздник действительно выдался красочным, очень людным и шумным. Мирея много пила, Лелиана выпивала лишь изредка, что помогло ей сохранить здравый рассудок. Они были в масках, поэтому никому не было дела до них, даже тогда, когда они стояли в самой гуще и целовали друг друга как в последний раз, после чего Мирея продолжала размахивать бутылкой с крепким алкоголем, подпевая всем вокруг. Другая ее рука крепко сжимала ладонь Лелианы. Женщина была счастлива. Она смотрела на все это безумие и просто улыбалась, а слезы ее счастья скрывала праздничная маска.

***

      Через пару месяцев они отправились в клан Лавеллан. Проведать то, как они поживают. Им были несомненно очень рады. Всем троим. Мирея долго делилась с соклановниками своими приключениями, а так же отдала небольшую книжку с рисунками, в которой были все дикие звери и растения, которые Мирея видела за время своего приключения.       Было очень тепло, ведь клан, с наступлением холодов, ушел дальше на север, где еще были высокие деревья. Как-то раз за эти дни, Лелиана потеряла Мирею. Она искала ее в лесах по округе, думая, что она могла снова просто исчезнуть, не сказав ни слова. Но она увидела вдалеке эльфийку, которая задремала у одного из множества окружающих деревьев. Одна ее нога была согнута, а рука лежала прямо на колене. Мирея упиралась в ствол своей спиной и головой, а ее волосы развивал ветерок. Все ее мышцы лица были расслаблены, хотя она часто хмурится, когда бодрствует. Она была прекрасна.       Лелиана вдруг поняла. Она все вспомнила. Вспомнила тот старый сон, в котором все было почти точно так же. Тот важный сон, который она однажды позабыла, проснувшись утром. На ее лице появилась нежная улыбка. Она продолжила подходить к своей возлюбленной, удивляясь ее красоте. Лелиана знает, что больше эльфийка никогда не оставит ее. Она чувствует это своим сердцем. Они связаны с давних пор, и уже ничто не способно разорвать эту связь.       «Вот значит как, Ма вэнан...»       Она присела рядом с ней и задремала, сжимая ее ладонь в своей. Теперь их сердца бьются в унисон. Теперь это музыка их любви. Музыка их сердец.