(Не)герой

Эри Признаю, я сорвался. Когда Поттер отлетел к стене на секунду, всего лишь на какую-то секунду, я увидел его душу, которая явно хотела покинуть сей бренный мир. Тут-то меня и обуял гнев на тролля, на Уизли, на самого Гарри за его бездумную храбрость и на себя за то, что позволил этому случиться. Похоже, ограничения, которые наложил на меня отец, слетели и мой демонический облик стал проявляться. Это было ясно не только по магии, переполнившей мое смертное вместилище, но и по тому, какими глазами на меня смотрела Грейнджер. Благо, в сознании была лишь одна она: Уизли, Поттер и Крэбб валялись у стеночки и не подавали признаков жизни. Девчонка в ужасе переводила взгляд с тролля и на меня, кажется, сейчас она пыталась решить, кого же из нас стоит бояться больше. Что же, помогу ей в этой дилемме. — Ast der zex, — на удивление голос звучал спокойно, впрочем так, наверное, даже лучше. Заклинание было произнесено, и под ногами тролля развернулись мини-Врата, оттуда тут же потянулись костлявые с местами прогоревшей кожей руки. О да, сегодня у привратников будет пир — туша тролля, как-никак. Монстр зарычал и принялся истерично вырываться. Естественно, тут любой идиот поймет, что стоит бороться за жизнь. Пожалуй, не дам ему воспользоваться шансом. Уверенно подхожу к троллю и без колебаний перерезаю ему глотку когтями. Его тело дергается в конвульсиях лишь пару мгновений, а затем замирает. Из Врат доносится довольный хохот. А через пару мгновений туша тролля исчезает в дыре сквозь миры и Врата закрываются. Теперь стоит заняться смертной. Девочка уже перешла через грань истерики и просто смотрит на меня безмолвно шевеля губами. Оу, да она, похоже, молится! Ведьма, возносящая молитвы Создателю? Весьма занятное зрелище, но еще более удивителен тот факт, что ее, похоже, слышат. Я всей своей сутью ощущаю недовольство местного Верховного — что же, пусть не беспокоится. — Успокойся, Грейнджер, — мне стоит огромных усилий вновь вернуть себе человечье обличье. — Мы же тебя спасать пришли, так что убивать тебя мне смысла нет. Гермиона поднимает на меня зарёванные и опухшие глаза. Как же она хочет мне верить, но, увы, маггловское воспитание и воскресные походы в церковь берут свое. Да, она уверенно квалифицировала меня как демона. Что же, пусть так, главное — заставить ее молчать. — Я никого не собираюсь убивать, — как можно спокойнее говорю. — Мне нет смысла лгать, да и, желай я кровопролития, зачем мне играть роль ребенка? Ты не дура, так что пойми и поверь мне. — Тогда зачем ты здесь? — хороший вопрос, но правдивого ответа ей знать не нужно от слова совсем. — Затем, что ищу кое-что, а попутно развлекаюсь, прикидываясь смертным, — кажется, Грегори таки заставил преподавателей сюда прийти. — Грейнджер, я даю тебе выбор: или ты помнишь все и молчишь в тряпочку, или я стираю тебе память, а заодно лишаю магии. Что скажешь? Выбор без выбора. Но с людьми всегда так, главное — дать им иллюзию свободы, а дальше они сами прыгнут в пучину. Так и Гермиона: она не хочет вновь стать магглой. Магия дала ей столько путей в будущее, что отказываться от нее — глупость чистейшей воды. — Я никому ничего не скажу, — пробормотала она, и, прежде чем девушка опомнилась, я схватил ее за запястье. — Что… Что это такое?! — ее запястье тут же описал рунный текст, так сказать, клятва, при нарушении коей она мучительно умрет. — Гарант твоих слов: расскажешь хоть кому-нибудь обо мне — и ты труп, — а зачем врать? Нет смысла подслащивать пилюлю тому, кто пока бесполезен. Грейнджер задумчиво осматривала рунную вязь. Похоже, со временем меня ожидает много вопросов. Когда преподаватели вбежали в разрушенную дамскую комнату, мы с Грейнджер подползли к мальчишкам и изображали легкое помутнение рассудка. Точнее, я изображал, девчонка же действительно находилась под впечатлением. Наша деканша попыталась на нас наехать, но напоролась на крестного, который никак не мог позволить дамочке обижать и без того намучившегося ребенка.

***

Нас всех оттащили во владения мадам Помфри и распределили по койкам. Спустя несколько минут, видимо, после диагностики наших лежачих ко мне подошел крестный. Благодаря недавнему срыву я вернул некоторые свои возможности демона, такие, как ночное зрение и повышенное обоняние. Северус выглядел крайне обеспокоенным. Ну еще бы! Крестник с удивительной регулярностью оказывается на больничной койке, а предотвратить это не представляется возможным. — Драко, как ты вообще там оказался? — ну да, он в жизни не поверит, что я уподобился Гарри и Уизли в их неадекватном благородстве. Я тяжело вздохнул. Безусловно, нужно рассказать правду и в целом она будет звучать весьма адекватно, но вряд ли это успокоит мужчину. Более того, я уверен, что после разноса от него меня ждет тяжелый разговор с отцом. Ввиду того что я чувствую серьезное магическое истощение, меня могут снять с уроков и забрать на пару дней домой. А там будет самое серьезное испытание в виде мамы. Нарцисса Малфой разительно отличалась от Лилит. Она была нежной, доброй и, кажется, способна была простить любую проказу. Именно в этом и была проблема: я привык получать за каждый свой промах от Лилит и потому не воспринимал демоницу всерьез. В то время как молчание и грусть в глазах леди Малфой заставляла чувствовать себя последним гадом и ненавидеть себя за это. Ладно. Не время предаваться печалям, может, у меня получится хотя бы Северусу доказать, что я не бесстрашный идиот. В ходе моего рассказа декан Слизерина молча смотрел мне в глаза, когда я закончил, он задал ряд уточняющих вопросов и потом задумался. — Эм, а папа не заберет меня? Я же не специально, — подумав, взял человека за руку, тем самым вновь обращая на себя внимание. — Драко, думаю, ты понимаешь, что твои родители вполне справедливо захотят перевести тебя в другую школу или вообще на домашнее обучение, — он выдохнул видя мое самое печальное выражение лица. — Хорошо. Я попробую поговорить с Люциусом, но ты должен пообещать мне не поддаваться влиянию Поттера. Он может хоть в пекло прыгнуть, и ему ничего не будет, а вот ты можешь серьезно пострадать. В ответ я счастливо заулыбался и дал честное слово, что не позволю Гарри втягивать меня в неприятности. В конечном счете, Герою далеко не обязательно звать меня с собой, я и сам могу влезть куда не следует. Вскоре крестный ушел, а я довольный заснул. Снов толком-то и не было, лишь безмятежная темнота. Оттого по пробуждению я ощущал себя совершенно довольным жизнью и, получив разрешение медиковедьмы, направился проведывать Гарри. По пути ко мне присоединилась Гермиона. Юная ведьма не слишком сильно пострадала физически и в медпункте ночевала скорее из-за морального истощения. Грейнджер тихонько сказала мне «спасибо» и смущенно извинилась за то, что сразу не поблагодарила за спасение. Похоже, девочка, вместо того чтобы мирно спать, размышляла большую часть ночи о произошедшем в женском туалете. И судя по тому, что она сама ко мне подошла и при этом не испытывала агрессии, меня определили в категорию «друзей». — Я помню, что вчера напугал тебя, — тихо, чтобы раньше времени не разбудить Гарри, произнес я. — И я прошу прощения, тогда я был очень испуган тем, что могу потерять своих друзей, — это не совсем правда, но для девочки будет довольно и этого объяснения. — Если ты не против, то предлагаю мир, — протянув ей руку, замираю в ожидании. — Я… ох, конечно, я согласна! — пискнула смертная и здоровой рукой взялась за мою. — Я так рада, что у меня появился друг, — кажется, она готова расплакаться. Судя по тому как радостно засияла ее душа, я и впрямь был первым, кто предложил ей дружбу. Что же, девочка может быть крайне полезным товарищем, а ее страх лишиться друга будет даже получше страха смерти. Меж тем мы перевели свое внимание на Гарри. Герой довольно споро очнулся, и Гермиона мгновенно предложила ему стать друзьями. Естественно, мой Светлый с радостью согласился. Мы с Гермионой поведали, какой страшный был тролль, как я испугался, настолько что у меня случился «стихийный выброс», и, конечно же, поведали о том, что профессора нами крайне недовольны, но делают скидку на то, что мы бравые гриффиндорцы. Гарри осторожно поинтересовался самочувствием Рона. В ответ он получил информацию о том, что Уизли очень сильно ударился и сейчас был направлен в Мунго. Мадам Помфри все же специализировалась на школьных травмах, а не на серьезных переломах позвоночника и внутренних кровотечениях. Естественно, Гарри пожелал написать другу письмо, а я не стал возражать, ибо нет более неблагодарного занятия, чем мешать Светлому оказывать поддержку всем подряд. Мы еще немного поговорили, а потом нас разогнали по кроватям. К вечеру Гермиона должна была уже покинуть лазарет, но девочка обещала забегать к нам в любую свободную минуту и всячески помогать, ведь мы пропустим несколько занятий. Мы с Гарри покивали и заранее поблагодарили ее за доброту и понимание. Ночью же меня ждала некоторая работа. Удостоверившись в том, что все больничное крыло крепко спит, я поспешил его покинуть. Вообще, после событий хеллоуинской ночи я решил, что стоит проявить инициативу и как минимум попробовать разобраться, каким-таким чудом тролль оказался в школе, полной детей. Для начала требовалось осмотреть последние места его пребывания и попробовать по остаточным запахам определить его путь к женскому туалету. Можно было бы попробовать спихнуть сие на Дриму, но он не может делать за меня всю работу, да и предполагаю, что с подобными просьбами фамильяр меня просто пошлет куда подальше. Прибыв на место, я увидел полностью отремонтированное помещение. Тут ничего удивительно, маги все-таки они или вышли погулять. Однако никто не озаботился удалением, пусть и почти выветрившегося, но запаха горного тролля. Поэтому я поплелся по следу, который вскоре привел меня к входу во внутренний двор школы. Из чего делаем вывод, что зверюга вошла не через главный вход, а значит, прибыла не из леса. Вообще, внутренний двор являл собой закрытое пространство. В нем обычно отдыхали школьники да гуляли парочки. Соответственно, тролль здесь появился путем магической телепортации. Трансгрессировать его бы не получилось, а значит, использовался портальный круг. Значит, тот, кто это сделал, довольно сильный маг и к тому же хорошо управляется с диким зверьем навроде этих самых троллей, так как тварюшку еще нужно заставить войти в этот самый круг. Естественно, я не ожидал увидеть сам рисунок круга или еще каких-либо следов. Однако как минимум я могу с уверенностью сказать, что сие развлечение на праздник было сделано без прямого участия директора. Дамблдор был слишком повернут на всеобщем благе, чтобы разом поставить под удар всех детей в школе. Он мог разменять одного ребенка, может даже, десяток, но не более. Так что у нас тут не один, так сказать, злодей. Я бы поставил на одержимого профессора, но Квиррелл вряд ли преследовал цель поубивать детишек… разве что это был сопутствующий урон. С этими мыслями я вернулся в больничное крыло и, проверив крепко спящего Поттера, постарался заснуть. Все же тело у меня по-прежнему было вполне себе смертным.